Вероника Добровольская – Семейные тайны. Книга 13. «Мышка» из Мышкина (страница 7)

– Это как?– Удивилась Ника

– О! Это долгая история!

******

1941год 22 июня

Белоруссия. Недалеко от Бреста.

Взрыв, подкинул всех, кто был в доме. И сразу же в дверь грохнула и в дверях в медицинском халате, грязный, в вспотевших очках ворвался Роман Иванович, главврач городской больницы недалеко от Бреста и одно его слово заставило его семье заметаться по комнате. – Война. Собирайтесь! Валера!– Валерий, девятнадцатилетний студент, медицинского киевского университета, приехавший к родным подошел к отцу. Его серые глаз блестели тревогой и страхом. – Поезжай с матерью и сестрой.

Двенадцатилетняя Лариса помогала матери собирать вещи, оглянулась на отца.– А ты?

– Я в госпитале! Валера будет с Вами!

– Я военнообязанный и я будущий ВРАЧ! Это мой долг!

– Вот твой долг, твоя мать и сестра ты должен сейчас думать о них. Ну! Машина ждет!

И вот, машина мчится, по обезумевшему городу, полного паники, взрывов. Они вырвалась на дорогу и уже в окнах видны деревенские дома, как вдруг машина останавливается на дороге и из под капота вылетает клубы пара.

– Принеси воды!– Кинул Валерию ведро шофер.

– Валера и пить!– Протянула ему Лариса кружку.

– Хорошо, сейчас!– Вот она река совсем недалеко, он уже зачерпнул воды и бросился назад, как вдруг гул накрыл все небо, черной стеной летят самолеты, как вдруг от него отделяется что –то очень маленькое и свистит так что закладывает уши и оно падет прямо на машину, взрыв..

Валера с трудом встал, голове, словно выключили звук, все шипит. Он обхватил голову и вдруг почувствовал влагу, убрал руки и увидел кровь. Понял голову и вместо машины он увидел огромную воронку.– Мама, Лариса!– Но он собственного крика не услышал.

С трудом переставляя ноги, он дошел до воронки, упал у её края, теряя сознания. Он очнулся, была уже ночь, он ничего не слыша в шоковом состоянии шёл не зная куда , уже под утро упал в небольшом лесочке.

– У него контузия..

– Дышит и уже хорошо..

– Доктор он открыл глаза..

Все голоса откуда-то из далека. Валерий открыл глаза, он лежал на какой – то скамейке, и явно в подвале, тусклый свет керосинки освещал каменную кладку и девушку в грязном окровавленном халате, когда белокурые локоны сейчас были засалены, карие глаза уставшие и когда- то светившиеся как светлячки потухли, маленькие морщинки вокруг рта четко проявились. – Аня!– прохрипел он, узнавая свою сокурсницу.

– Валера, здравствуй!– Она присела рядом, и устало улыбнулась.– Вот не ожидала тебя увидеть.

– Где я?

– Это госпиталь, мы сумели добраться до этой церкви, ты здесь уже неделю, у тебя был бред.

– Ну как он!– Рядом остановился врач в таком же окровавленном халате с полубезумным лицом

– Дмитрий Петрович?! – Валерий сел вдруг узнавая хирурга отцовской больницы. – А где папа?

– Погиб! – Бросил равнодушно Дмитрий Петрович.

– Нет! Нет! – Валерий бросился на лавку и закричал во весь голос, молотя кулаков об лавку.

Дмитрий Петрович равнодушно смотрел на молодого человека, как вдруг, схватил его за шкирку и встряхнул, так что оторвал воротник. – Заткнись щенок, тут люди умирают, и я не успеваю их даже прооперировать, встал и приведи себя в порядок и марш за мной.

Что было действенным эта встряска или равнодушный, холодный голос, но Валерий встал и пошел за ним.

– Я не умею оперировать!– Прошептал он.

На него взглянули холодные, равнодушные глаза – Научишься!

Да, он научился, неделю, уже фронт ушел, а раненные приходили их приносили, он ассистировал пока, ноги перестали держать, лимфа вытекала из потрескавшихся ног, пока….

– Вы молодец!– Он открыл глаза рядом с ним стоял Дмитрий Петрович, его качало словно от ветра. – Но сейчас нам нужно немного удачи. У нас операция сложная.

Сложная операция, перебитый позвоночник, бутыль спирта вместо анестезии, вот и все, кажется, эта адская операция подходит к концу, но тут у Дмитрия Петровича падают инструменты из рук, – продолжайте молодой человек. – И он умер, не успев упасть на пол.

– Дмитрий Петрович!– Вскрикивает Анна и бросается к нему.

– Назад дурра!– Рявкнул, вдруг Валерий. – Шить! – Вытирая слезы, девушка подошла и дала иглу с ниткой. – Сейчас, сейчас Анечка, сейчас он у нас будет плясать!– Неожиданно заговорил Валерий, как и Дмитрий Петрович.

А потом они похоронили Дмитрия Петровича рядом со всеми его пациентами, а потом сидел в углу и сжимал зубами кулак, что бы не завыть, от страха и боли, он здесь остался один врач и его пациенты.

– Валера!

Он поднял голову и посмотрел на Аню – Что?

– У нас осталась одна ампула! – Аня показала на зловеще поблескивающее ампулу, все одна ампула на 50 человек, но она необходима одному, тому, со сломанным позвоночником, мужчина лет тридцати сейчас лежавший на его жесткой кушетке. Неожиданно чуть освещенный лампой подвал огласился нечеловеческим криком боли.

– Миленький потерпи, потерпи , я сейчас сделаю!– Шептала Аня, деля одну ампулу на несколько инъекций, но на сколько они? На два часа, три, на двадцать минут?

– Ребятки, вы идите, идите, мне уже не больно! – Мужчина с трудом улыбнулся и сжал руку Ане,– хорошая ты девочка. Береги её! – Он посмотрел на Валерия и с трудом улыбнулся.

Уже в своем закутке Валерий слышал, как Аня уговаривала раненного потерпеть, Алексея, так его звали, а он рассказывал о своей жене, о сыне, отсылал её за водой, когда было невыносимо больно и он рычал на весь подвал и смолкал когда приходила она. А потом Аня исчезла. Валерий вдруг равнодушно подумал, что она умерла, маленький кусочек хлеба какое –то варево , а она худенькая не выживет.

– Слышишь доктор!– Валерий подошел к Алексею, тот смотрел сквозь него, сжимая руками простынь.– Как тихо и сверчки даже молчат, а как у меня на Алтае, хорошо, приезжай , там таким медом тебя угостят. Обязательно приезжай!

– Приеду!

– А моя жена тебя и баньке попарит, и меня на ноги поставит. А Анечка где, позови её?

– Она с раненными.– Соврал он.

– Я здесь!– Она появилась из темноты.

– Анечка!– Алексей улыбнулся и пожал ей руку.– Будьте счастливы, любите, живите и радуйтесь.

– Что вы дядя Леша сейчас вам полегче будет! – Аня набрала в шприц и сделала укол,– сейчас Вы поспите.

Валерий только сейчас увидел, что на Анне огромная сумка набитая медикаментами – Откуда?

– Когда нас разбомбили машина с медикаментами в лес въехала, и её не заметили, а я вдруг вспомнила в такой суматохе мы про нее все и забыли, а мне подсказал наш шофер, он пришел в себя и мне все рассказал и потом умер

– Доктор. Там немцы!– Валерий посмотрел на раненого, с перевязанной головой.

– Собирайтесь, мы уходим, забираем всех!

Валерий и Аня, из последних сил подняв скамейку с раненым, двинулись в ночную тьму. Госпиталь остался позади, словно проглоченный мраком. Лишь в лесу, обессиленные, они рухнули на землю. Но утро не принесло долгожданного отдыха. Лай собак и чужая немецкая речь разорвали тишину. Их окружили.

Валерий и Аня встали плечом к плечу, заслоняя раненого, словно за их спинами не таилось никакой опасности. К ним приблизился офицер в черной форме, с мертвенно-белой эмблемой черепа на вороте. С презрительной усмешкой он грубо дернул Аню за грязную косу. Валерий попытался отбить его руку, но удар прикладом отбросил его в траву.

– Красивая! – ухмыльнулся офицер, но в тот же миг раздался выстрел. Офицер вздрогнул и осел на землю.

Валерий, с трудом опираясь на руку, оглянулся. Стрелял Алексей. Автоматная очередь, прошила Алексея и заставила Валерия прижаться к земле.

– Нет! – закричал Валерий. – Не стреляйте! Там раненые! Я врач!

Но его не слушали. Через десять минут в живых остались только легкораненые. Их погнали, как скот, вдоль леса, по дороге, усыпанной брошенными вещами, разбитой техникой и телами. Навстречу двигалась немецкая техника. Они прошли небольшую деревню, и вдруг со всех сторон раздалась автоматная очередь. Колонна бросилась врассыпную. Валерий потащил Аню в лес, все дальше и дальше, пока, обессиленные, они не рухнули на землю.

– Эй, бегуны! – Валерия словно подбросило от удара. Он вскочил на ноги, но ослабевшие ноги не удержали его, и он упал, бессильно глядя на приближающегося мужчину. Неожиданно он почувствовал холодный металл пистолета, который ему сунула Аня.

– Э! Тихо вы! Спокойно, свои мы, свои! Видел, как деру дали, вот за вами и пошел. Недалеко убежали.

*****

Россия. г. Мышкино

2002 год