Вероника Добровольская – Семейные тайны. 16 книга. Так хочется жить (страница 7)

Внезапно её взгляд упал на небольшой сверток, лежавший на столе, там, где только что сидел Синкх. Она протянула руку и развернула его. Внутри лежали несколько помятых купюр и записка, написанная неровным почерком: -Спасибо за все. Прости, что так вышло. Не ищи меня. Игорь.

Лена почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она скомкала записку и крепко сжала её в кулаке. Слезы навернулись на глаза, но она сдержалась. Нет, она не будет плакать. Она не знала Игоря достаточно хорошо, чтобы плакать по нему. Но почему тогда так больно?

Встав, Лена подошла к зеркалу. В отражении на неё смотрела бледная девушка с покрасневшими глазами. Она провела рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок. Нужно было что-то делать, чтобы отвлечься от этих мыслей.

Она решила заняться уборкой. Мытье полов, протирание пыли – все это помогало ей сосредоточиться на чем-то конкретном, не давая мыслям унестись в сторону Синкха и его таинственных проблем. Но даже во время уборки её взгляд то и дело падал на место, где он сидел, на кружку, из которой он пил, на кровать, на которой он спал. Каждая вещь напоминала о нём.

А в это время машина уносила Синкха всё дальше. Всю дорогу они промолчали. Только один раз Евгений остановился у магазина и купил им поесть. Поездка длилась долго. Когда машина остановилась, дверь резко открылась. В проеме показалось лицо Фарида. Его лысина была бордовой, от ярости, а голубые глаза были холодные, как ледяные шапки на горах. Его глаза скользнули по Синкху.

– О, друг наш!– Произнес Фарид с легкой усмешкой, которая не предвещала ничего хорошего.

Синкх попытался поднять голову, но взгляд Фарида был настолько пронизывающим, что он сразу же опустил глаза вниз. Внутри него бурлила смесь страха и непонимания – зачем его привезли сюда, что от него хотят? Но ответа не последовало, только молчаливое ожидание.

– Вставай, – Коротко сказал Фарид. Синкх послушно вылез из машины и пошёл за Фаридом в дом, который стоял неподалеку.

Внутри было прохладно, стены украшали тяжелые ковры и старинные фотографии, словно хранящие в себе целую эпоху. Каждая деталь комнаты говорила о прошлом – о временах, когда здесь царили совсем другие люди и другие правила. Тусклый свет лампы мягко освещал гостиную, создавая атмосферу, в которой время будто замерло.

У накрытого стола сидела женщина, пожилая, но видно было что когда –то она была очень красивая. В кресле у окна сидел Ашли. Он, молча, смотрел на сына, который стоял посреди комнаты, не смея отвести взгляда. На лице Ашли не отражалось ни одной эмоции – ни гнева, ни сожаления, ни радости. Его глаза были холодны и непроницаемы, словно каменные статуи, которые украшают древние дворцы.

В другом кресле, чуть поодаль, сидел военный. Небольшого роста, с седыми, короткими волосами и серыми глазами, которые с иронией следили за Синкхом. Его взгляд был острым и внимательным, словно он читал невысказанные мысли юноши. Военный не спешил вмешиваться, но его присутствие ощущалось как невидимая сила, которая держит ситуацию под контролем. Рядом с ним сидела Маша . Они о чем то говорили, но когда вошёл Синкх замолчали и смотрели на него.

Синкх стоял, чувствуя на себе тяжесть взглядов. Он был уязвим и открыт, но в глубине души пытался найти опору. В этой комнате, наполненной молчанием и историей, каждый из них был пленником своих собственных чувств и воспоминаний. И только время могло расставить всё по своим местам.

Воздух был густым, пропитанным невысказанными обидами и давними ожиданиями. Синкх, чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой. Он видел в глазах отца не просто разочарование, а что-то более глубокое, что-то, что заставляло его сердце сжиматься.

Внезапно тишину нарушил тихий, но отчетливый звон. Военный, переменил положение, и медали на его груди чуть звякнули, словно напоминая о его прошлом и настоящем. Он встал, его движения были размеренными и уверенными, и подошел к Синкху.

–Меня зовут Александр Семёнович, «Ветер» – произнес он ровным, спокойным голосом, который, однако, обладал властью и авторитетом. – Мне позвонил твой брат и попросил взять тебя к себе.

Синкх вздрогнул. Он даже не ожидал такого поворота событий. Слова военного прозвучали как гром среди ясного неба, разрушая привычную атмосферу молчаливого противостояния. Он поднял глаза, и встретился взглядом с отцом. Тот продолжал, молча сидеть, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз, которые теперь смотрели на Синкха, читалось что-то новое, смесь удивления и боли. Отец не произнес ни слова, но его взгляд говорил больше, чем любые обвинения или похвалы. Он просто смотрел, и в этом взгляде Синкх увидел отражение своей собственной растерянности и внезапно возникшей надежды.

– Я не могу тебя взять,– тихо сказал «Ветер»– Причину могу сказать, твоё отношение к делу, твое отношение к женщине. Для меня это не допустимо, мои люди со мной с 2014 года. Я им доверяю как себе, они доверяют мне. Тебе доверять, мне кажется опасно, для собственной жизни.

– Пожалуйста!– Прошептал Синкх и увидел в глазах военного презрение, мелькнувшее как тень. Синкх посмотрел на отца, который все так же молчал.– Отец!

– Что?– Голос, Ашли бы спокоен и холоден. – Скажи, как ты додумался такое сделать, спорить…– Ашли не стал договаривать, Синкх и так понял.

– Сам не могу понять, все как перемешалось. – Пробормотал Синкх

– Перемешалось! – Повторил Ашли, в его словах была горечь.– Мне Сашка звонил, всё рассказал. Мне больно и обидно за тебя. Я думал,– он посмотрел на « Ветра» – Я понимаю тебя Сань и ты прав. Мой сын это моя проблема. Я уже жалею, что не разрешил тебе поступить в школу. Может было бы по-другому. Я попросил Александра Семёновича приехать и сказать всё тебе в глаза. Ему как раз в Москву вызвали и дали несколько дней, пообщаться с нами. -Ашли вздохнул.– А теперь, когда ты всё услышал, я хочу услышать от тебя извинения к Марии Анатольевне, у которой от тебя ребёнок будет. Ты знаешь, сынок ты мне напоминаешь своего дядю Раджа. Так вот ты едешь в Индию, и там мы уже основательно поговорим. Ренат!– Позвал Ашли. В комнату вошёл Ренат – Увози его и в самолёт.

Синкх посмотрел на Машу.– Простите меня! – Он развернулся и быстро вышел вслед за Ренатом.

Ашли посмотрел на Екатерина Ивановну. – Рассказывайте Екатерина Ивановна.

– Я рассказала практически половину истории. Когда родилась Олеся и ей исполнилось 17 лет , вот после неё стали происходит то что могло назваться и проклятьем и наказанием господнем. Но практически все женщины были втянуты в эту историю

*****

1761 г.

Лес недалеко от Санкт –Петербурга.

Олеся насторожилась. Какие-то странные звуки. Лошадь храпит? Этот звук, приглушенный тишиной заснеженного леса, казался неестественным, тревожным. Она огляделась. Белоснежный снег завалил лес, укрыв его пушистым одеялом. Сейчас это была красота, казалось, вечная, нетронутая, но в этой тишине таилось что-то необычное.

Она, легко ступая на снегоступах, вышла на дорогу. Снег скрипел под ними, нарушая хрупкое безмолвие. И тут она увидела. У небольшого, заснеженного дерева стояла лошадь. Белая, как и окружающий мир, она казалась призрачной в этом зимнем пейзаже. Но Олеся сразу заметила, что лошадь не просто стоит. Она дрожала. Мелкая, частая дрожь пробегала по её телу, и было видно, как ей холодно.

Сердце Олеси сжалось. Она подошла ближе, стараясь не спугнуть животное. И тогда она увидела человека. Он лежал рядом с лошадью, почти полностью скрытый снегом. Его рука, застывшая в неестественном положении, крепко зажимала повод. Именно поэтому лошадь не могла уйти, привязанная к неподвижному телу своего хозяина. Хрип, который услышала Олеся, исходил от человека, его дыхание было прерывистым и слабым.

Минуту назад тишина леса казалась прекрасной, теперь же она давила безжалостной тяжестью.

Девушка с трудом освободила повод, но лошадь внезапно вырвалась и исчезла в вихре снежной пыли. Олеся ошарашено смотрела ей вслед, затем поняла, что нужно делать. Сердце колотилось в груди, отбивая тревожный ритм. Она перевернула лежащего человека: это был совсем молодой парень, почти её ровесник, с бледным лицом и чёрными волосами, покрытыми инеем. На лбу запеклась кровь. Олеся подняла голову: над занесённой снегом тропинкой нависала ветка. Он не заметил её, ударился и был сброшен с лошади. Времени на раздумья не оставалось.

Легко ступая на снегоступах, Олеся быстро нарвала большие ветви елей, их лапы. Она сложила их вместе, создав импровизированные сани, и осторожно перевернула парня на них. Теперь перед ней стояла новая, ещё более сложная задача: дойти до дома. Она знала, что каждый миг на счету, что мороз не прощает промедления, и что ей предстоит пройти долгий и трудный путь, чтобы спасти этого незнакомого парня.

Сняв с себя теплую шубу, Олеся развязала пояс и связала им ветки, чтобы они держались вместе. Как хорошо, что была зима, и ветки легко скользили по снегу, облегчая её труд. Но, умаялась она знатно, пока дотащила до избушки. Каждый шаг давался с трудом, мышцы ныли, но мысль о спасении незнакомца гнала её вперед.

Наконец, сквозь пелену усталости, Олеся увидела знакомый силуэт. Избушка! Дом, стоявший в глухом уголке леса, был известен всем, кто нуждался в помощи. Уже триста лет они жили в этом краю, передавая из поколения в поколение свои знания и умения, помогая от многих бед. А 363 года назад её предки бежали из такой же избушки в глубине леса, когда влюбленный мужчина, отвергнутый одной из них, решил сжечь дом и его обитателей. Они сумели спастись, и теперь, недалеко от Санкт-Петербурга, они жили в этих лесах.