Вероника Добровольская – Семейные тайны. 16 книга. Так хочется жить (страница 4)

Два спутника Ашли выглядели совсем иначе. Первый – невысокий мужчина в строгом костюме, с холодными голубыми глазами и шрамом, казался жестким и непреклонным. Лысина придавала ему какой-то дикости, словно он был человеком, привыкшим к суровым условиям и жестким решениям.

Второй мужчина заставил сердце Екатерины Ивановны забиться чаще. Невысокий, крепкий, около шестидесяти лет, с серебристо-седыми волосами, словно покрытыми инеем. Его лицо было покрыто морщинами, которые делали его старше, но глаза – серые, глубокие, словно магниты – притягивали и не отпускали. Губы были сжаты, как будто он пытался не выдать какую-то тайну. Он был в форме, а на груди блестели медали.

– Может, позавтракаем и поговорим? – Неожиданно предложил Ашли.

Екатерина Ивановна кивнула.– Я сейчас приготовлю.

– Да у нас всё с собой, – улыбнулся Ашли и посмотрел на мужчину со шрамом.– Фарид принеси, пожалуйста. Тот кивнул и вышел.

Через несколько минут Фарид вернулся с пакетами, и вскоре на столе стоял завтрак. В воздухе витал аромат свежей выпечки и горячего кофе. Он аккуратно расставил на столе тарелки с омлетом, свежими овощами и хрустящим хлебом.

Его движения были отточены и уверенны, словно он занимался этим всю жизнь. Каждый предмет находил свое место с идеальной точностью. Напитки, уже остывшие до нужной температуры, были разлиты по чашкам, источая легкий пар. Казалось, даже воздух вокруг наполнился предвкушением приятного начала дня.

На столе красовался пышный омлет, золотистый и воздушный, с мелкими вкраплениями зелени, обещающий нежность и сытость. Рядом с ним, словно радуга, расположились свежие овощи: ярко-красные помидоры черри, сочные ломтики огурца, хрустящие листья салата и сладкий болгарский перец, нарезанный тонкими полосками. Особое место занимал свежеиспеченный хлеб – его румяная корочка манила своим ароматом, а мягкая, пористая мякоть обещала идеальное дополнение к любому блюду. Ароматный кофе, насыщенный и бодрящий, разлился по белоснежным чашкам, а рядом с ним стоял кувшин с прохладным апельсиновым соком, искрящимся на солнце. Небольшая вазочка с медом и блюдце с маслом дополняли эту картину, приглашая насладиться каждым кусочком и каждым глотком. Рядом с ними, на небольшой тарелочке, лежали несколько видов сыра, нарезанные аккуратными кубиками: нежный сливочный, пикантный с травами и чуть солоноватый твердый сыр, каждый из которых обещал новые вкусовые ощущения. А для тех, кто предпочитал что-то сладкое, Фарид приготовил небольшую мисочку с ягодами – спелая клубника и сочная голубика, усыпанные сахарной пудрой, добавляли ярких красок и свежести. Весь стол был сервирован с такой любовью и вниманием к деталям, что каждый элемент казался частью тщательно продуманной композиции, созданной для того, чтобы сделать утро по-настоящему особенным.

Изящные серебряные ложечки, словно миниатюрные скульптуры, лежали рядом с чашками, готовые окунуться в ароматный кофе или сладкий мед. На отдельной подставке возвышался небольшой столик с фруктами: сочные персики, их бархатистая кожица переливалась на свету, гроздь винограда, каждая ягода которого казалась драгоценным камнем, и пара спелых апельсинов, источающих цитрусовую свежесть. Все это великолепие было призвано пробудить аппетит и подарить заряд бодрости на весь предстоящий день. Наконец, в центре стола, словно корона, возвышалась небольшая ваза с нежными полевыми цветами, их тонкий аромат едва уловимо смешивался с запахами еды, создавая атмосферу уюта и гармонии.

Каждая деталь, от блеска столовых приборов до свежести цветов, говорила о заботе и желании Фарида сделать это утро незабываемым. Завтрак был не просто приемом пищи, а целым ритуалом, приглашающим замедлиться, насладиться моментом и начать день с ощущением полноты и радости. – Приятного аппетита, – улыбнулся Ашли.– Сань, присаживайся, – Ашли обратился к одному из мужчин, которого, судя по всему, звали Александр. Тот, кого Ашли назвал Саней, сидел в кресле, казалось, дремал, но при этих словах открыл глаза. Его взгляд был таким же пронзительным, как и у Ашли, но в нём читалась какая-то усталость, словно он видел слишком много. «Ветер» смотрел на этот завтрак с чуть грустной усмешкой. У него в рюкзаке лежал военный паёк, а такого пиршества он явно не ожидал.– Я помою руки, – сказал он, поднимаясь.

Он вышел из комнаты и направился в сторону ванной. В этот момент он увидел женщину, которая заходила в ванную. Вдруг из-за двери послышались странные звуки, словно ей стало плохо, а затем – глухой удар, будто кто-то упал. Сердце «Ветра», привыкшее к опасности и мгновенной реакции, дрогнуло. Он бросился в ванную и увидел её лежащей на полу. Она лежала на мягком коврике, её каштановые волосы разметались вокруг головы, а лицо было спокойным и безмятежным, словно она просто спала. У "Ветра" дрогнуло сердце. Он опустился на колени рядом с ней, осторожно проверяя пульс. Его пальцы ощутили слабое, но ровное биение сердца. Облегчение смешалось с тревогой – что могло вызвать такое состояние? Он быстро оглядел ванную: на полу не было ни разбитых предметов, ни следов крови, а был запах рвотных масс. «Ветер» намочил полотенце и положил на лоб ей и заметил как чуть дрогнули веки, – Вот так… открываем глаза- Он улыбнулся когда женщина медленно пришла в сознание, её глаза открылись, и на миг взгляд встретился с его. В этом взгляде было что-то неуловимо знакомое и одновременно загадочное. – Он вновь улыбнулся.

****

– Вы можете встать?

Она попыталась приподняться, но тело не слушалось, словно чужое, неподвластное ей. Тогда мужчина, протянул руку. Его прикосновение было нежным, но уверенным, словно он знал, как справиться с её слабостью. С его помощью Маша смогла сесть, опираясь на его сильное плечо.

–Вас куда отвести? – Спросил он, его взгляд был полон заботы, такой искренней, что Маша почувствовала, как к горлу подступает комок. Она с трудом улыбнулась, пытаясь собраться с мыслями, которые метались в её голове, как испуганные птицы.

–Мама где? – выдохнула она, и в этом коротком вопросе было столько отчаяния, что "Ветер" понял без слов. Он понял, что мама этой хрупкой девушки – Екатерина Ивановна

–Она в гостиной. – Ответил он, и его голос звучал успокаивающе.

–Идёмте туда! – Пробормотала Маша, опираясь на его руку. Каждый шаг давался ей с невероятным усилием, словно она шла по воде, а ноги её тонули в вязкой тине.

Когда они вошли в гостиную, Екатерина Ивановна вскрикнула: – Маша, что случилось!– Она бросилась к дочери, но остановилась, увидев её бледное, измученное лицо. В этот момент взгляд Маши упал на стол, где стоял завтрак. Аромат вдруг вызвал резкую тошноту. Желудок сжался в болезненных спазмах, и Маша поняла, что больше не может сдерживаться. Не в силах больше терпеть, она уткнулась в грудь мужчины, который так неожиданно появился в её жизни, словно спасительный маяк в бушующем море.– Простите, – прошептала она, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Я беременна.

"Ветер" улыбнулся, и его глаза потеплели, словно солнце пробилось сквозь тучи. Он осторожно усадил её в кресло, его движения были плавными и заботливыми. -Сейчас! – сказал он и направился к столу. Он налил стакан воды, добавил в неё немного апельсинового сока. – Попробуйте, – предложил он, протягивая стакан. – Моей жене помогало. У неё было шесть беременностей.

Маша дрожащими руками взяла стакан. Жидкость, прохладная и слегка сладкая, обволокла её желудок. И, о чудо, стало легче. Спазмы отступили, оставив лишь легкое покалывание. Она посмотрела на "Ветра" с благодарностью. Этот незнакомый мужчина, появившийся, словно по велению ветра, принес ей не только физическое облегчение, но и надежду. В его глазах она увидела понимание и поддержку, которые были ей так нужны в этот момент. Ветер перемен, казалось, только начинал дуть в её жизни, и он принес с собой нечто удивительное.

–Вот, вам легче?– «Ветер» присел перед ней, его взгляд был внимательным.– Маша кивнула с удивлением, рассматривая его. – Вас Мария зовут? – Спросил он, вновь, улыбаясь.

–Меня «Ветер», – он вдруг рассмеялся. – То есть Александр Семёнович, Саша.

–Приятно познакомиться! – Маша протянула ему руку, и он осторожно взял её, почувствовав, какая она холодная. Он поцеловал её руку, словно желая передать ей частичку своего тепла.

–Ты как? – Екатерина Ивановна подошла к дочери, её голос был полон беспокойства.

–Да нормально, мама! – Прошептала Маша, чувствуя, как силы возвращаются к ней.

–Тебе поесть надо! – Екатерина Ивановна показала дочери на стол. – Давай совсем немного. Хотя бы голубику.– Ашли взял тарелку с ягодой и отдал Екатерине Ивановне. Она подала дочери тарелку с ягодами. Маша взяла её и, взяв одну ягодку, опустила в рот. Сладкий, терпкий вкус голубики был как бальзам на её измученную душу. В этот момент, окруженная заботой матери и поддержкой незнакомца, Маша почувствовала, что всё будет хорошо. Ветер перемен, принесший ей столь неожиданное известие, теперь казался ей не угрозой, а обещанием новой, счастливой жизни.

Голубика оказалась именно тем, что нужно. Легкая кислинка приятно освежила, а сладость ягод успокоила разбушевавшийся желудок. Маша съела еще несколько, чувствуя, как к ней возвращаются силы. Она подняла глаза на Александра Семеновича, который с неподдельным интересом наблюдал за ней. В его взгляде не было ни осуждения, ни удивления, только спокойное принятие и какая-то внутренняя сила, которая, казалось, могла развеять любые страхи.