Вероника Добровольская – Семейные тайны. 10 книга. Пирог тёти Клавы (страница 3)

Оксана Кирилловна слышала все, она затрепетала от ужаса, когда муж ударил сына и захлопнул дверь. Он посмотрел на нее. – О, твое отродье пришло! Живой! И еще имеет наглость придти! Гаденыш.– Он прошел в большую комнату и включил телевизор и сел в кресле. – Все настроение испортил. – Прорычал он, а сам внутри похолодел, от себя, от своей тайны.

Оксана Кирилловна, осторожно взяла ключи, от маленькой квартиры на Володарского, знакомая дала пока она уехала к детям на полгода. Подойдя к двери, со всей осторожностью открыла и так же закрыла дверь. Она шла за сыном, боясь его окликнуть, боясь своей лжи, боясь правды. Но когда его нога зависла над водой, она не выдержала. Она крепче его обняла и заглянула в его черные полные боли и страдания глаза. «Нет, не сегодня, не сегодня, этого он не выдержит, нет, не сегодня» – Я всегда буду рядом, сынок. Всегда.

Он отстранился от нее и посмотрел на Ангару. Вода все так же текла, но теперь в ее неспешном беге он слышал не отчаяние, а надежду.

Она взяла его за руку.– Пойдем, сыночек, – сказала она. – Пойдем домой.

Они пошли по Нижней Набережной, рука об руку. Запах хлеба все так же витал в воздухе, напоминая о доме, о жизни, о возможности начать все сначала. Он знал, что путь будет долгим и трудным, но он больше не был один. У него была мать, у него была надежда, и у него была вера. И он знал, что ему предстоит еще многое узнать о себе и о мире, но теперь он был готов к этому

Они вошли в подъезд, старый, пахнущий кошками и сыростью, но сейчас этот запах казался Олегу почти родным. Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, как дрожат его ноги, но рука матери, крепко сжимавшая его ладонь, придавала сил. Квартира на Володарского оказалась крошечной, но чистой и уютной. Две комнаты, маленькая кухня и санузел. В одной комнате стояла старая кровать, в другой – стол и пара стульев. На окнах висели простые занавески, а на стенах – несколько старых фотографий.

Оксана Кирилловна провела его в комнату с кроватью. – Приляг, сынок, отдохни. Я сейчас чай сделаю. Олег послушно лег. Кровать была жесткой, но удобной. Он закрыл глаза и попытался расслабиться, но воспоминания о пережитом снова нахлынули на него. Он видел лица тех, кто его бил, слышал их крики, чувствовал боль. Он снова и снова переживал то ужас, то унижение.

В комнату вошла Оксана Кирилловна с чашкой горячего чая. – Вот, выпей, сынок. Тебе станет легче.

Олег сел и взял чашку. Чай был сладким и горячим, он обжег ему горло, но это было приятно. Он сделал несколько глотков и почувствовал, как напряжение немного отступает.

– Мама, – сказал он. – Спасибо.

– Не за что, сынок, – ответила она. – Я всегда буду рядом.

Они долго сидели, молча, каждый погруженный в свои мысли. Олег смотрел в окно, на серые дома и прохожих, спешащих по своим делам. Он чувствовал себя потерянным и одиноким, но знал, что теперь у него есть мать, и это давало ему надежду.

– Мама, – снова заговорил Олег, – а что будет дальше?

Оксана Кирилловна вздохнула. – Дальше, сынок, будет жизнь. Будет трудно, я знаю. Но мы справимся. Мы будем вместе.

Мать принесла раскладушку и спала на ней. Так продолжалось несколько недель. Она принесла свои и его вещи, она сохранила его вещи, его одежду, его скрипку. Одним днем он взял скрипку в руки, и заиграл, как раньше, но вдруг скрипка застонала, заплакала, закричала под его смычком и вновь воспоминания обрушились на него.

****

СССР

г. Иркутск 1978 – 1981г.

КГБ. Институт КГБ в лесу неподалёку от деревни

Челобитьево, на 89-м километре МКАД.

Афганистан 1981. Год

Индия 1983 год

– Олег я прекрасно тебя понял. Молодец арабский и пушту на зубок и хинди на отлично. Твой английский и немецкий в совершенстве, как и французский. Как сказал парень, так и сделал. Тебе сейчас 16 институт КГБ тебя ждет, всем говоришь, что учишься в интернате, как всегда.

– Андрей Павлович, я Коран вызубрил .

– Молодец, Лоранс Аравийский ты мой! –Засмеялся Андрей Павлович и обнял засмущавшегося парня.– Ахмар, ты мой дорогой. Скоро у нас дела будут, ох, дела. Так что учись парень. Твоя помощь будет необходима. Ты молодец карате у Деда прекрасно усвоил , он тебя еще многому научит. Ладно, давай иди. Да, что бы в комсомол вступил. – Он дождался, когда хлопнет дверь и поднял трубку телефона.– Ген, я нашел. Три года и парень готов. Так что вперед. – Он побарабанил пальцами по столу от удовольствия.– Да, конечно. Ну, давай!

Андрей Павлович откинулся в кресле, довольно улыбаясь. "Вот она, смена растет. Универсальный солдат. Идеальный инструмент." Он снова взял трубку, набрал короткий номер.

– Соедините с товарищем Сидоровым.

Пока шли гудки, он достал из ящика стола старую фотографию. На ней был запечатлен он сам, молодой, полный энтузиазма, в форме пограничника. Рядом стоял мужчина с суровым взглядом и орденом Ленина на груди. "Дед", как называл его Олег. Именно он, легендарный ветеран, обучил парня рукопашному бою и привил ему любовь к Родине.

– Андрей Павлович, слушаю. – Раздался в трубке хриплый голос.

– Николай Иванович, привет. Как там наши "цветочки"?

– Растут, Андрей Павлович, растут. Но твой "Ахмар" – это что-то особенное. Таких талантов я давно не видел.

– Я знаю, Николай Иванович. Именно поэтому я тебе и звоню. Подготовь для него специальную программу. Упор на психологию, вербовку, контрразведку. И, конечно, языки. Пусть еще фарси подтянет.

– Будет сделано, Андрей Павлович. Но ты уверен, что ему это нужно? Парень еще совсем юный.

– Николай Иванович, не сомневайся. Время сейчас такое, что медлить нельзя. Нам нужны люди, способные действовать в любой ситуации, в любой точке мира. И Олег – именно такой человек.

– Хорошо, Андрей Павлович. Я понял. Тогда приступаем немедленно.

Андрей Павлович положил трубку. В его глазах горел огонь. Он видел в Олеге не просто талантливого парня, а надежду. Надежду на то, что его дело будет продолжено, что Родина будет защищена. Он снова посмотрел на фотографию. "Не подведи меня, Олег. Не подведи нас всех."

Олег вышел из кабинета, чувствуя, как внутри него кипит энергия. Он знал, что его ждет непростая жизнь, полная опасностей и испытаний. Но он был готов. Он был Ахмар, Лоранс Аравийский. Он был оружием в руках государства.

Он сел в черную "Волгу", и машина плавно тронулась с места. Он смотрел в окно, на проплывающие мимо пейзажи. Он видел леса, поля, реки. Он видел свою Родину. И он был готов защищать ее любой ценой.

В институте КГБ его ждали новые знания, новые навыки, новые друзья. Он учился стрелять, взрывать, шпионить. Он изучал языки, культуру, историю. Он становился универсальным солдатом.

Дед, как его все называли, был старым, опытным инструктором. Он видел многое в своей жизни, он знал, как выжить в любой ситуации. Он учил Олега не только драться, но и думать, анализировать, предвидеть. Он учил его быть хладнокровным, решительным, беспощадным.

"Запомни, Ахмар, – говорил Дед, – в нашей работе нет места эмоциям. Ты должен быть машиной. Ты должен выполнять приказ. И ты должен быть готов умереть за Родину."

Олег слушал Деда, впитывая каждое его слово. Он понимал, что его жизнь больше не принадлежит ему. Она принадлежит государству. И он готов был отдать ее, если потребуется.

Олег схватывал все на лету, многие преподаватели удивлялись, как быстро он мог меняться и менял схему действия. Трехгодичный курс для него пронесся в год с половиной. Школе, было сказано, что из-за болезни матери он отправляется в интернат, через год с половиной он приехал домой и пошел доучиваться в школу.

Присяга,  словно крылья раскинулась над ним, заставляя сердце биться сильнее.

Я, Донцов Олег Федорович, вступая в ряды сотрудников органов государственной безопасности перед лицом товарищей и памятью чекистов, павших в борьбе с врагами во имя торжества коммунизма –

Торжественно клянусь: через всю жизнь с честью нести высокое звание чекиста, быть бдительным, храбрым и дисциплинированным воином, самоотверженно защищать интересы Коммунистической партии и Советского народа, вести неустанную борьбу с происками империалистических разведок,

крепить и развивать боевые традиции ВЧК-КГБ.

После присяги, словно сбросив с плеч груз, Олег почувствовал прилив сил. Он впитывал знания как губка, будь то тактика ведения боя, психология допроса и иностранные языки. Его фотографическая память и аналитический ум позволяли ему быстро усваивать огромные объемы информации. Инструкторы отмечали его хладнокровие и умение принимать решения в экстремальных ситуациях. Он был словно создан для этой работы. было углубленное изучение иностранных языков и культуры. Он с легкостью осваивал новые диалекты, изучал обычаи и традиции разных народов. Его готовили к работе за границей, к операциям, требующим тонкого понимания человеческой психологии и умения вживаться в чужую роль.

А потом он снова был дома в школе.

И уже лейтенант разведки КГБ Олег Донцов в форме и в погонах освещен солнцем и идет по своей дороге.

Вторая присяга прозвучала уже на солдатском плацу.

Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю Присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников