Вероника Десмонд – Золушка для миллиардера (страница 55)
Остальные поддержали решение Тита. Тит продолжил:
— Завтра на рассвете мы…
Послышался скрип двери. Тит замолчал и посмотрел через ряды людей. Все обернулись. В помещение вошел молодой парень — министрат, с подносом. Щупленький, черноволосый и черноглазый, невысокого роста. Было обеденное время. Озадаченные командиры наблюдали, как он приблизился к столу и поставил поднос, и только потом поднял свою голову и увидел, что все смотрят на него. Его будто окатило ужасом.
— Прошу прощения! — Воскликнул он и попятился назад, и скрылся за закрытой дверью.
На подносе были всевозможные закуски, традиционные для Валлиса: сыры, мед, оливки, варенье, свежий хлеб и еще всякая всячина. Варий, недолго думая, взял сыр, макнул в мед и положил его в рот. Тит с подозрением посмотрел на еду и действия Вария.
— Все нормально! — Бесцеремонно сказал Варий, и пережевывая еду добавил: — Этого поваренка я знаю. Он из наших, эзилатских. Очень, кстати, вас уважает. Его Кибус вроде, да? — Спросил Варий у Хадегиса.
Хадегис покраснел и опустил глаза. Комус одернул Вария и осудительно посмотрел на него.
— Ты забыл, где находишься?
Тит неодобрительно покачал головой и вернулся к мысли:
— Завтра, господа, на рассвете мы выдвигаемся в сторону Анхофа. Мы должны нанести стремительный удар. Попутно мы снесем все разрозненные силы противника и положим конец восстанию Париса Валлийского.
— А что мы будем делать с кариумами? — Спросил Кутоний Куорра. — Нельзя оставлять Синор открытым. Они ударят по городу.
Вновь заговорил Верк Энио:
— По моим сведениям Иллир направил флот Эзилата по реке Дилана. Он желает преградить им путь. Вопрос только в том, успеют ли они до того, как кариумы сообразят что-то делать.
— Мы должны действовать как можно скорее, — заключил Тит.
Совет подходил к концу, когда туда пришли командиры наемников. Старший из них поприветствовал Тита.
— Командир, вы обещали нам оплату.
— Разве я не обещал вам оплату в течение двух недель после того, как мы поймаем или убьем Париса?
— Вы сказали, что вам нужно две недели и наша честная служба. Честную службу вы получили.
— Знайте свое место, воин! — Влез Кутоний. — Наемники совсем распоясались.
Тит привстал со стула и сказал:
— Я сдержу свое слово. У меня еще есть время.
— Чем раньше, тем лучше, центурион, — сказал наемник, — люди волнуются, думают, их обманывают.
— Напомните ваше имя.
— Джувинел.
— Деньги будут в срок, Джувинел. Передайте своим людям и не заставляйте сомневаться в ваших способностях.
Джувинел поклонился и вышел из помещения. Кутоний Куорра недовольно забормотал:
— Эти наемники — только и думают о деньгах. Зачем их только наняли.
После обсуждения военных планов Тит распорядился организовать поиск Лотара в Развеле. Вместе с воинами они дали описание внешнего вида, по которым попытались составить нечто похожее на портрет юноши. «Не ограничивайтесь объявлениями!», — приказал Тит в письме, которое в тот же день было отправлено в порт. Совет закончился. После Тит попросил Верка дать показания против Цесара, когда приедет судья. Тит был уверен, что слов Верка хватит, чтобы отправить Цесара на плаху. Верк согласился, хотя выглядел слишком напуганным и нерешительным.
Уже после совета Тит, Кутоний и его воины остались впятером. Круг их, несмотря на высокий чин Тита, креп, а воины не позволяли себе панибратства с командиром. Тит имел доверенных людей, которым мог сказать все. В этом кругу они обсудили битву у Скутума, все допущенные ошибки. Тит вспомнил, что мельком видел там старика, похожего на Натана. Его мысли подтвердил Комус: он рассказал Титу, кто приложился по его затылку. «Тот парень был в таверне в Ребеле — точно его помню». Из донесений Верка, о которых не упомянули на совете, говорилось, что из Анхофа несколько человек ушли в горы. Среди них был старик. Тит от части не удивился тому, что Натан пошел против Эзилата, но в то же время был поражен его мужеством. Вступить в бой в таком возрасте и без какой-либо подготовки — это надо обладать недюжинной храбростью. «Тем не менее, закон — есть закон», — сказал Тит, — «Теперь все они преступники, и их надо найти и наказать».
На востоке только-только разлилась заря. Вдали пели петухи и ранние птицы. Туманная дымка стелилась по улицам каструма и чувствовалась прохладная влажность. Из окна комнаты Тита открывался вид на восход. Дальние просторы лежали за каструмом Гатас — Тит смотрел туда и наконец чувствовал уверенность, что он все делает правильно. Он вспомнил, как пятнадцать лет назад пошел на службу вопреки воли отца. Тогда у него не было никакой поддержки. Ему тогда было шестнадцать лет. Сколько сомнений одолевало его. Перед первым боем его руки и ноги тряслись, как тонюсенькие веточки на ветру, хотя он долго и упорно тренировался с мечом до этого. Тогда он не знал, что его ждет. К этому моменту он прошел долгий путь. Он посвятил себя войне за справедливость, не взял себе жены и всегда отказывался от сладостных утех, и все это, чтобы быть полностью сконцентрированным в своей борьбе. Он чувствовал, что Иллир поддержит его борьбу. Тит верил, что его правда возьмет верх над злом.
Он закончил надевать доспех, когда дверь в его комнату открылась. В дверях стоял Верк Энио. Его лицо было суровым, глаза блестели. Тит пригласил его пройти внутрь, но Верк отступил в сторону и внезапно появился Цесар. Тит не понял, как Цесар оказался на свободе. На лице Цесара была довольная ухмылка. Цесар молча подошел к Титу. За ним в комнату проследовало несколько легионеров. Он протянул небольшой сверток. Тит в смятении взял его и раскрыл:
Глава XVI
Недолгое прощание, часть 1
Фин, Натан и Лотар продвигались по горам самостоятельно еще два дня. Фин оказался сильно ранен после схватки с Волколаком — его рука была сломана. Ему наложили шину. Лотар понял, что, если бы он хоть как-то попытался предупредить своих друзей о чудовище, когда проснулся первым, то, возможно, ситуация развивалась для них лучшим образом. Эта битва стала для него последней каплей в чаше совести. Она была переполнена. Если Лотар еще как-то мог пережить свою позорную выходку во время битвы у каструма Скутум, то этот случай ясно дал понять, что Лотар — трус. Фин и Натан ничего не говорили ему и как будто особо не обращали на это внимание, но Лотар украдкой посматривал на них — ему мерещилось призрение в их взглядах.
Грандиозные виды величественных гор могли бы воодушевить кого угодно, но на душе и путников было дождливо и туманно, как осенью. Грусть накатила и каждый молчал о своем. Даже конь, казалось, приуныл. Накатывала усталость от постоянных подъемов и спусков. Ко всему прочему дорога через горы заняла куда больше времени, чем они рассчитывали. Предстояла еще одна ночь в горах — почти восемь дней пути только через горы. «Корабль, должно быть, уже покинул Синор», — молча переживал Лотар.
На пути отряда было еще несколько небольших перевалов, небольших рощиц, озер и ущелий. Самым запоминающимся местом было ущелье Ворожеи. Оно имело дурную славу среди валлийцев, и Фин знал о нем. «Говорят, что отец со скалы сбросил свою дочь, заподозрив ее в колдовстве», — рассказал Фин товарищам, — «Падая, она прокляла отца и ущелье — потому так худо называется это местечко».
В обычное время пройти через это ущелье почти невозможно из-за бурной реки Бледной, протекающего от вершины Бедной горы аж до долины Эзилат. Но это единственный быстрый путь к Синору. Обходить ущелье нужно было несколько дней. Фин надеялся, что река спала, и будет шанс пройти по ее краю, но сразу предупредил остальных, что им придется идти дальше, если воды будет много.
Ущелье пугало обликом. Обрывистые скалы, словно могучие стены, нависали над проходом, не давая проложить иной путь. Ущелье было резким на подъем к горе, река была порожистой и практически непроходимой. Только самые ловкие и опытные умудрялись уцепиться за скользкие ледяные уступы и пробраться наверх против потока. Камнепады случались там значительно чаще, чем в любом другом месте. Ни раз здесь гибли люди от внезапно упавших камней.
Друзья пришли к ущелью за полдень с юго-востока и их ждало удивительное зрелище: от самого входа в ущелье лежал утрамбованный сугроб, который накрыл собой бурную реку и сгладил резкий подъем. Это был ледник, который внезапно сошел с Бедной горы и ущелье теперь выглядело безопасно. «Невероятно!» — воскликнул Фин. Не ждал он, что что им удастся так легко пройти его.
Они ступили в ущелье и побрели по снегу, но все равно, по велению Фина, соблюдали дистанцию. Темно серые скалы нависли над людьми, молчаливо и, будто, тая злобу, наблюдали за ними. Снег под ногами надежно хрустел. Лишь края сугроба выглядели опасно. Видимо, скалы сильно нагревались на весеннем солнце, и ледник подтаивал по краям. Там образовались зазоры около метра, а то и два шириной вдоль всего ущелья. Из зазоров зияла черная пустота и, судя по всем, доставала она до дна. Стоило посмотреть туда, и окутывал страх — страх сгинуть во мраке и остаться там на века.