Вероника Десмонд – Однажды я стала женой проклятого герцога: Змеиный Король (страница 51)
— Уведи ее, — приказал Аспид. Его голос стал грубым: — И убери свои руки. Иначе я буду отрубать тебе палец за пальцем. С особым удовольствием.
Меня все еще трясло, а герцог, не взывая угрозам мага, продолжил невозмутимо стоять на месте.
— Что произошло?
Пауза. И хриплое:
— Джонатан Кайдзен мертв.
Глава 32 — Никогда
Я знала, что чужой план гораздо сложнее, чем я могу себе представить. Я просто была слишком глупа, чтобы осознать целую картину или, к примеру, проверить свои воспоминания. Теперь я поняла, что жизни мне было отведено столько, сколько требовалось на убийство первого круга пяти главных родов.
Какой изящный план, пожертвовать чужой душой ради спасения эрцгерцога Тернера. Интересно, был ли младший господин Нобу в ужасе, когда узнал, что сердце Аспида было связано с моим? Или в восторге, как удачно все складывалось? В конце концов, каких-то пять жизней и в сравнение не идут со спасением целого королевства, верно?
Я почувствовала, как грудь прожигает ледяной пузырек с ядом, который я спрятала в корсете. Успел ли герцог прочитать мои мысли? Знает ли он о нем?
Аспид должен пожертвовать самым дорогим, чтобы снять проклятье. Он по какой-то причине был единственным, кто может его снять. Могла ли я быть самым дорогим для него без любовного заклинания?
Чтож, я никогда этого не узнаю.
Киллиан, герцог Блеймонд и премьер-министр казались мне сейчас страшно далекими, как будто я вовсе не стояла с ними на расстоянии каких-то полуметров.
О, как же я хотела жить.
Но Анита… Так много других жизней, которые я могла спасти.
Я выпрямила спину. Сердце колотилось о ребра, как обезумевшая птица.
Проницательные медовые глаза младшего господина Нобу пытались поймать мой взгляд, будто мужчина о чем-то догадался. Конечно, догадался. Тому, кто может с такой легкостью стереть чужие воспоминания, ничего не стоит чтобы прочитать чужие мысли.
Я чувствовала себя опустошенной и беспомощной, лишенной всяческой жизненной силы. Даже поднять голову, чтобы взглянуть на него, стало для меня испытанием на пределе физических способностей.
“Не волнуйтесь, господин премьер-министр. Я умру, когда придет время.”
Это должно прекратиться.
Его красивый мелодичный голос отозвался во мне болезненной дрожью:
“Мне жаль, Анна”.
Ложь.
Смешок вырвался из моего рта против воли. Наверное, разум не мог поверить в то, что я собиралась сделать.
“Герцог Блеймонд. Он знает”.
Я всерьез опасалась того, что господин Блеймонд несмотря на мои мольбы немедленно поведает всю правду, но мужчина стоял молча. Лишь его взгляд был по-странному пустым, словно в нем не осталось ничего живого.
“Я в курсе, Анна” — ответил мысленно премьер-министр. — “И я делаю все возможное, чтобы временно запереть его. Особенность моей магии подарит нам немного времени. Вы должны действовать без колебаний, Аспид не даст мне и шанса вонзить вам нож в сердце. Однако у вас будет преимущество, если вы выпьете яд сами. Вы готовы умереть?”.
Я вздрогнула.
“Да. Да, я сделаю это. Но когда все закончится, вы должны уничтожить любовное заклятье Лиардон”.
Мужчина едва заметно кивнул, соглашаясь с моими условиями.
“Я сделаю это, Анна”.
Холодные руки Киллиана обвили мою талию и мягко прижали к своей груди. Я прикрыла глаза.
— Звездочка, что с тобой? — спросил он серьезно.
О, говорить вслух оказалось в сто крат тяжелее, чем обмениваться мысленными посланиями с премьер-министром.
— Я… я боюсь.
Правда. Чистая правда.
Он аккуратно убрал пряди с моего лица, в его прикосновении чувствовалась нежность.
— Удивительно, что ты еще не поняла, что я убью кого-угодно за тебя, Ария, — прошептал он на ухо. — Отдай мне кольцо, душа моя, и я перенесу тебя в Межлесье.
Одеревеневшими пальцами я стянула со своей руки перчатку и погладила ключ-кольцо, подаренное господином Буно в Черни.
Удивительно, как быстро господин Буно распознал мою натуру. Он знал не хуже госпожи Орсы, что я никогда не позволю умирать другим за себя, когда узнаю, что в моей власти это прекратить.
Какая-то частичка моей души желала, чтобы Киллиан про все узнал, чтобы он прочитал меня, как открытую книгу, и не позволил пророчеству сбыться.
Какая ирония.
— Позвольте мне остаться, — я не узнавала свой голос. — Я хочу остаться.
Киллиан помрачнел. Я знала, что он ни за что не разрешит себе подвергать меня опасности. Но Аспид даже не догадывался, что его друг предал его.
— Киллиан, нам нужно поторопиться, — вмешался премьер-министр. Его коричневый костюм-тройка идеально подходил под его каштановые вьющиеся волосы. Снаружи он был прекрасен. Но не так прекрасен, как Киллиан.
— Трансферендис! — отчетливо произнес мужчина. Земля ушла из под ног в тоже мгновение.
В нос ударил морской воздух, а перед глазами раскинулось изумрудное море с пенными высокими волнами. Я чувствовала исходящий от него холод, не взирая на то, что Киллиан прошептал согревающее заклинание. Я не была уверена, что не расплачусь под конец. Без разницы, первый это раз или второй, умирать — не просто.
Я больше не могла удерживать дрожь. Каждый вдох лишь ускорял рвущиеся наружу слезы и единственное желание заглянуть Киллиану в глаза.
Я бы все, что угодно отдала, чтобы заглянуть в них еще раз.
О боже, я даже ни с кем не попрощалась. Но наверное… так лучше.
— Я отдаю его добровольно и по своей воле. Храните его чутко и пользуйтесь лишь во благо, — прошептала я.
Золотое ключ-кольцо задвигалось, пока окончательно не спало и не перешло на ладонь Аспида.
“Только не смотри в его глаза”, — умоляла я себя. — “Только не смотри в его глаза!”
Но как же было сильно искушение… всмотреться в пасмурное небо в последний раз, жадно вдохнуть его в запах, пока легкие не загорят от переизбытка кислорода.
Такую же речь произнес и господин Нобу, обрушивая на меня осознание, что тот все это время был хранителем трех ключей. Бронтон, Юри и Ортегана.
Брат Аниты! Боже мой, не зря говорят, что внешность обманчива.
Когда все ключи оказались у Киллиана, в его руках из ниоткуда появился толстый, черный талмуд с изображением змеи, лиса и ворона на кожаной обложке. Я не была магом, но явственно ощущала тяжелую и мрачную ауру, которая шла от чарокниги.
— Quod absconditum est, verum est… — Киллиан начал зачитывать заклинание. Его глубокий тенор вибрировал в моем горле, будто слова мужчины были моими.