Вероника Десмонд – Импринт (страница 8)
– Я скоро вернусь, – мой голос так тих, что я не уверена, услышала ли Мэри хоть что-нибудь.
Сунув ей в руку бокал и наплевав на все договоренности, я делаю то, что умею лучше всего.
Все, что мне нужно сделать, – это найти безопасное уединенное место и прореветься как следует. Хорошо, что никто из персонала не останавливает меня, пока я несусь через весь отель.
У тебя паническая атака. Прими ее.
Слезы катятся по моим щекам от того,
Я в безопасности, здесь куча людей и камеры.
Черт, ну почему здесь нет ни одного темного коридора?
«Давай, Кэт, – умоляю я себя. – Концентрация. Что ты видишь?»
Красный ковер, бежевые стены с лепниной… светильники на антикварных столиках, которые, наверное, стоят целое состояние.
«Что ты слышишь?»
Только свое громко стучащее сердце где-то в горле, бешено бурлящую по венам кровь и звон в ушах.
Кислорода становится все меньше. В какой-то момент мне кажется, что я просто задохнусь, но перед глазами возникает маленькая дверь, на которой выведено «Только для персонала». Кусая губы до крови, я молюсь, чтобы она была открыта, иначе я свернусь клубком прямо на ковре и буду выть от страха, пока меня не найдет кто-нибудь из гостей. Мои снимки попадут в прессу, я наврежу маме и клинике…
Кэт, черт побери!
Когда я нажимаю на ручку, по моему позвоночнику проходит дрожь. Однако прежде чем я успеваю обернуться, меня неожиданно толкают в небольшую кладовку.
Щелчок закрываемой двери раздается оглушающим эхом, в то время как в животе все сворачивается.
Я пячусь назад, видя перед собой внушительную фигуру моего кошмара, и сношу по пути несколько коробок.
Сначала мне кажется, что это все игры моего болезненного сознания, но передо мной действительно стоит
У меня перехватывает дыхание, когда наши взгляды сталкиваются. Он снова вешает на меня метафорический ошейник: болезненный, опасный… как мужчина, который находится напротив.
Кас всегда двигался быстро. И бесшумно. Поэтому я даже не замечаю, как молниеносно он подбирается ко мне.
Его рука крепко хватает мое горло, толкая меня в стену.
Не настолько крепко, чтобы задушить. Но достаточно, чтобы мне перестало хватать воздуха.
Я вцепляюсь в его руку, пытаясь сорвать ее с себя.
Длинные холодные пальцы сжимаются сильнее, пока боль не пронзает меня. Темные глаза не упускают ни единой эмоции, проскользнувшей на моем лице. Его взгляд пустой, словно взгляд убийцы, безжизненный. Я так часто видела этот взгляд в кошмарах, что сейчас мне не верится, что я вижу его наяву.
Мне до безумия хочется спрятаться. Но, как и во снах, я не могу этого сделать. Он всегда настигает меня. Его взгляд препарирует. Убивает.
И тем не менее я продолжаю смотреть на него.
Этот мужчина больше не властен надо мной. Я не дам ему наслаждаться моей паникой. Изо всех сил пытаясь успокоить нервы и мысли, я ловлю остатки воздуха и разглядываю темную радужку глаз напротив. Левый глаз слегка светлее, чем правый, и я знаю, что на солнце он отдает в темно-зеленый. Или в моменты, когда Кастил…
Черт.
Находясь под прицелом темных глаз, тело предает меня.
Паническая атака ушла, словно ее и не было. Я прикрываю глаза, чувствуя накатывающее на меня возбуждение. И в этот момент рука Сноу спокойно отпускает мое горло.
– Скажи мне, – его учтивый британский акцент заполняет всю комнату. – Что ты забыла в Англии?
Холодные пальцы проводят по моей нежной коже шеи, которую Кастил сжимал всего мгновение назад, и я до боли кусаю губу, чтобы не издать ни звука.
Подняв на мужчину свой взгляд, я едва не давлюсь воздухом от его близкого присутствия. Его сумасшедший запах проникает в каждую клеточку моего тела, и я повторяю себе, как мантру: монстр тоже может быть привлекательным, но не позволяй ему уничтожить тебя.
– Ответь на вопрос, Катерина, – его пальцы спускаются ниже, проводят по линии ключиц, заставляя меня задрожать всем телом.
«Пошел ты», – говорю я мысленно. Я прекрасно понимаю, чего он хочет добиться.
И я больше никогда в жизни не буду потакать желаниям Кастила Сноу.
Я вскидываю подбородок выше, призывая себя к спокойствию. В его глазах появляется что-то наподобие интереса.
Нет, это не интерес.
Скорее садизм.
– Если будешь продолжать на меня так смотреть, то я тебя трахну. Или ты этого и добиваешься,
Я продолжаю терпеливо ждать, когда его порывы угаснут. Такие, как он, любят сопротивление. Слезы, мольбы, крики… особенно крики.
– Ну же, Кэт, – его губы наклоняются к моему уху. – Ты будешь отвечать мне? Или мне пойти и поиграться с твоей сестрой?
Моя температура поднимается до чистой ярости.
Господи, как он… Да как он смеет даже думать об этом?
Я глубоко вздыхаю и толкаю его в грудь, прожигая взглядом насквозь. Но легче было бы сдвинуть грузовик, чем этого мужчину.
– Ей семнадцать, ты больной… ах!
Меня неожиданно хватают за ягодицы, поднимают и придавливают к стене так, что я ощущаю чужую эрекцию. Я машинально хватаю его за плечи и до боли прикусываю губу, когда чувствую нестерпимый жар внизу живота.
– Когда тебе было семнадцать, меня это не остановило. Думаешь, остановит сейчас?
Сжав зубы, я пытаюсь игнорировать чертову пульсацию, усиливающуюся от его легких толчков.
Я ненормальная. Я просто больная.
– Отпусти меня! Какой же ты…
– Ублюдок? – на его губах расцветает жестокая усмешка. – Ну же, скажи это. Ты же знаешь, как я обожаю тебя наказывать. Ты скучала по мне, Кэт?
Его грубые, даже жестокие движения напрочь сбивают мое дыхание.
– Нет, – шепчу я, сдаваясь и закрывая глаза.
Лишь бы не видеть темноты напротив.
– Нет? – его дыхание щекочет мою шею. Но Кастил не целует. Лишь царапает жесткой щетиной по коже. – Неужели?
Меня отпускают вниз, не заботясь о том, что я могу упасть. Из-за каблуков левая нога подворачивается, но Кастил ловит меня и вновь прижимает к стене, сцепляя мои запястья над головой.