Вероника Десмонд – Импринт (страница 4)
– Где ты пряталась, Кэт? – Эмма повышает голос, но вдруг замолкает и судорожно выдыхает, хватая меня за плечи. – Я понимаю, тебе было тяжело, но ты могла бы не перечеркивать всю свою жизнь из-за одного мудака.
– Не надо, Эмма, – тихо говорю я.
Возможно, я никогда не буду готова.
И тем не менее я уверена, что мне просто нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью, что я здесь. Что я в Англии. И что мы, вероятно, живем с
Эмма недовольно выдыхает и кивает, удивляя меня неожиданной сдержанностью. Неужели она повзрослела и научилась справляться со своим взрывным характером? Сердце вновь больно екает лишь от одной мысли, что я пропустила взросление своих подруг.
Что было бы, если я осталась?
– О, мы обязательно поговорим, – уже мягче произносит Эмма, придирчиво оглядывая мою фигуру. По ее лицу пробегает тень сожаления. – Ты выглядишь так, будто сбросила двадцать футов, а может, и больше. Анна говорила мне твой размер, но он и близко не XS, Кэтти.
Она качает головой, заглядывая мне в глаза. Мне становится неловко, когда я вижу в них жалость.
– Пожалуйста, ешь больше.
– Я хорошо питаюсь, Эм, – говорю я, невольно улыбаясь. Она не изменилась. Все так же опекает и заботится о каждом человеке на этой планете. – Предлагаю обсудить платья, а потом я приглашаю тебя на обед. Ты согласна?
Я говорила, что у меня есть некоторые проблемы с социализацией?
Мое дыхание на миг задерживается, пока я жду ее ответа. И мои плечи расслабляются, стоит девушке произнести радостное:
– Конечно! Как насчет Сохо-хауса?
Видимо, Эмма все еще поддерживает членство в этом клубе, но я бы не хотела встречать знакомых. Предпочитаю держаться в энергосберегающем режиме до начала благотворительного вечера, потому как силы мне понадобятся. Много сил.
Я качаю головой и озвучиваю свой вариант:
– Ты убьешь меня, если я предложу «Старбакс»? Я хочу тыквенно-пряный латте, – я запинаюсь, когда чуть не произношу: – И сэндвич.
Точно, никакого сэндвича. Однако убойная доза сахара и кофеина мне точно не повредит.
Эмма улыбается от уха до уха и опять стискивает меня в объятьях.
– Моя дорогая Кэтти. Я обожаю твою тягу к сладкому и тем более я обожаю тебя. Значит, «Старбакс».
– Значит, «Старбакс», – киваю я, пытаясь сдержать очередную улыбку.
Пожалуй, я давно не была так счастлива, и впервые за полтора дня в Англии ловлю себя на мысли, что, возможно, мой приезд – не такая уж и плохая идея.
– Давай определимся с нарядом, – она тянет меня за руку, чтобы подвести к рейлу с развешанными платьями. – Половина из них будет тебе велика, хм…
Она хмурится, пока перебирает варианты, и достает самый ненавистный цвет на планете Земля.
Я моментально бледнею.
– Может…
– Только не красный! – перебиваю я чересчур возбужденно.
– Но тебе так подходит этот цвет, – настаивает на своем Эмма. – Раньше ты…
– Нет, – говорю я категорично. – Думаю, я предпочту черный.
Она кидает на меня странный взгляд и, слава Богу, никак не комментирует мое странное поведение.
– Тогда это.
Я придирчиво смотрю на его длину. Эмма прищуривается.
– Даже не думай, маленькая ханжа. У него
У него совершенно точно
– Нет, – выдвигаю я вердикт, когда смотрю на себя в зеркале.
– Да, Катерина, – говорит Эмма бесстрастным голосом у меня за спиной. – Ставлю свой «Астон Мартин» на то, что сегодня все захотят тебя трахнуть.
Я морщусь от ее грубых слов. В этом вся Эмма – бурбон двадцатипятилетней выдержки, ей все равно, что о ней думают другие.
– Мне не нужен такой эффект.
– Мы сделаем из тебя сексуального ангела, Кэт, – коварно улыбается подруга. Ее глаза страстно загораются. – Сначала ты сразишь их красотой, а потом – своим интеллектом.
Я качаю головой, пока из моей груди вырывается смех.
В итоге Эмма все равно настаивает на своем. Она также добавляет к платью черные «Маноло Бланик» со сверкающей пряжкой и бант, которым мы позже заколем несколько прядей на затылке, распустив мои светлые волосы.
Сидя в кофейне на Бейкер-стрит, я слушаю увлеченную речь Эммы и с удовольствием пью латте – настолько сладкий, что уровень сахара в крови повышается до максимума.
И, как ни странно, моя тревога проходит.
Кто бы знал, что безлактозные взбитые сливки в «Старбаксе» – лучшее успокоительное?
Глава 3
Узнавание
Кингстон – это независимая школа, последняя из оставшихся полных школ-интернатов в Соединенном Королевстве. Я смотрю на остроконечные крыши поместья, которое несколько лет назад считала волшебным, и тяжело вздыхаю.
Очередной семестр в этом жестоком месте. Мне семнадцать, и от выпуска меня отделяет лишь один год в старших классах. Мама отдала меня в это место давным-давно и кичилась перед знакомыми моей великолепной учебой, благодаря которой я смею мечтать о Кембридже.
– Не стой на дороге!.. А, это ты, Рид? – Эрик Боулмен, парень с рыжими волосами, хватает меня за локоть и противно выдыхает мне на ухо: – Развлечемся после уроков, монашка?
Позади него стоит компания его друзей, и если большая часть девушек в Кингстоне сходила с ума по этим плохим парням, я же мечтала держаться от них подальше.
Эрик Боулмен, Аарон Кинг, Кастил Сноу и Чон Хван.
Скорее всего, они являются самыми богатыми наследниками во всей чертовой Великобритании. Они не имеют тормозов. Они – зарвавшиеся самовлюбленные сволочи. И если честно… я их боялась.
Особенно после того случая с Матиушем. Бедный парень был вынужден переехать в другую страну из-за их издевательств, и никто до сих пор не знал, в порядке ли его ноги.
Я выдергиваю свою руку и смотрю на него сверху вниз, несмотря на нашу разницу в росте. Эти парни были явно выше метра девяносто, но меня это не останавливало.
Меня давно достали его подколы и в этом году я собиралась измениться. Стать другой.
Быть призраком чертовски надоедает.
– Отвали, Эрик.
Он гогочет.