Вероника Десмонд – Импринт (страница 17)
На улице вновь моросит дождь, охлаждая мое разгоряченное тело, и я неожиданно раздумываю над тем, почему Катерина так любит пасмурную погоду. Сколько бы я ни наблюдал за ней, она никогда не брала с собой зонт и часто подставляла лицо под капли дождя, наслаждаясь игрой природы.
Маленький уничтожитель моей перманентной скуки сидит в обеденном зале, ужиная вместе со своими подругами. Сегодня она не встречается со мной взглядом и этот прискорбный факт я исправлю в ближайшее время.
Иногда я ловлю себя на мысли, что мне не хватает ее глаз, которые, как и ртуть, оказывают на меня токсичное действие. Кто-то назвал бы их серыми, но это слишком примитивное описание для ее взгляда. Гордого и красивого. Такого, который хочется поглотить без остатка. Добавьте к этому распущенные светлые волосы, длинные ноги и голубой джемпер, который обтягивает ее грудь. Мой член дергается, когда я представляю его между ее сисек.
И снова у меня эрекция из-за этого невинного создания.
– Сколько мы потеряли? – спрашивает нас Хван, отвлекая меня от эротических фантазий, связанных с Катериной Рид.
– Десять, – отвечает Аарон. На его колени усаживается студентка, чья внешность ускользает от моего внимания. Зона моих интересов хмуро поедает картофель.
Катерина часто хмурится, но сегодня это что-то другое. Кто, блядь, посмел расстроить ее?
Я замечаю, как она в очередной раз задерживает дыхание.
Знает ли кто-то из подруг о ее ментальных проблемах? О том, что она задыхается, к примеру. Я наблюдал уже с десяток приступов, но никто из окружающих не выразил беспокойства. Котенок хорошо скрывает свою темную сторону, но недостаточно, чтобы я не заметил и не захотел вытащить все ее секреты.
– И почему ваши рожи такие унылые? – усмехается Боулмен, закуривая очередную сигарету. Именно он подсадил меня на табак. Но в отличие от Эрика я способен отказаться от любой зависимости, если захочу. – Это же всего десять штук.
– Это десять миллионов фунтов стерлингов, Боулмен, – я впервые подаю голос и смотрю на него прямо, отчего Эрик сразу же отводит взгляд. Он думал, что я не замечу, как он смотрит на
По крайней мере, пока мой страстный интерес не утихнет. А он утихнет – рано или поздно. Но до этого момента я хочу взять от этой девушки максимум. Возможно, к этому моменту она будет уничтожена, как и все, к чему я прикасаюсь.
Почему ты показала свою суть, Катерина? Почему ты оказалась на той яхте в Хоупман-Харбор?
– Охуеть, – ругается Боулмен. Сигарета падает из его открытого рта прямо на пол, но он тут же топчет ее ботинком. – Твоя программа ошиблась?
Программа. Это звучит так примитивно. Впрочем, все, что произносит Боулмен, примитивно.
– Она не ошиблась, – ровно отвечаю я, взламывая базу данных школы. Причина расстройства Кэт смотрит прямо на меня. Ее первая плохая оценка за долгое время. Неужели я так сильно запугал моего котенка? – Надо лучше обучить нейросеть и предоставить ей больше наборов данных. Чон, купи еще несколько десятков серверов.
– Ты не бог, Кастил, – говорит Хван, не волнуясь о последствиях. – Ты не можешь предсказать цунами, из-за которого обрушились акции.
– Но он может парсить больше новостей и автоматически проставлять шорты при таких ситуациях, – Аарон снимает с себя девушку и берет в рот большой кусок стейка. – Я ведь прав?
– Отчасти, – холодно отвечаю я, находя в фотопленке Кэт бесстрастное лицо Чона Хвана.
Мое дерьмовое настроение неожиданно падает еще на несколько градусов.
Наш маленький котенок влюбился в бездушного монстра? Как жаль, что я никогда не дам им сойтись. Эти умные мозги, вишневые губы и невинная киска принадлежат мне.
Я удаляю последние записи в базе, чтобы стереть ее плохую оценку. Все выглядит как ошибка в системе, не более, потому что я никогда не оставляю следов.
– У меня мозги кипят от ваших разговоров, – рыжий Боулмен закуривает новую сигарету. Я ловлю его руку, прежде чем он успевает поднести ту ко рту. – Какого?..
– Не смотри на нее, – приказываю я, сжимая его запястье так, что трещат кости. Из его рта вырывается очередной мат, но он смотрит на меня испуганно. Молодец, Эрик. Значит, ты не такой тупой ублюдок. – Последнее предупреждение. В следующий раз я сломаю тебе руку.
– Я понял. Я понял, – шипит он. – Отпусти.
Я ослабляю хватку и возвращаюсь к сталкингу Катерины. Мне плевать, знают парни или нет, насколько я увлечен этой девушкой. Желающих потрахаться со мной всегда было в избытке.
Согласие и убийство – это те границы, которые я никогда не перейду.
Или я так думал, пока не помешался на Катерине.
Мои губы растягиваются в ухмылке, когда вижу ее подписку и лайк. Она убрала следы преступления так быстро, что никто нормальный и не заметил бы. Но я заметил,
Ты тоже следишь за мной, Кэт? И почему это возбуждает меня еще больше?
Я с удовольствием наблюдаю, как очаровательная паника затапливает всю ее систему. Ее щеки и шея краснеют, а грудь высоко вздымается. Если бы я не надел плотные джинсы и объемную толстовку, окружающие наверняка бы увидели мой твердый стояк.
Катерина молниеносно сметает со стола свои вещи и выбегает из обеденного зала.
Глава 9
Доминанта
Осколки страха впиваются в мою кожу, оставляя после себя зудящие раны. Моя грудь тяжело вздымается и опадает, насквозь мокрый джемпер липнет к коже, и все, что я могу видеть, – это пустые темные глаза, которые смотрят на меня через прорези венецианской маски.
Это
Серый капюшон скрывает его волосы, и он в толстовке Кингстона. Студент?
Несмотря на панику, которая впивается в каждый оголенный нерв, я пытаюсь рассчитать следующий шаг, сохраняя чистый разум. В конце концов, мне до сих пор неизвестно: передо мной шутник или же нечто похуже.
Судя по пугающим глазам – второе.
Он ничего не говорит и не двигается, продолжая прижимать меня к дереву и держа мой рот под замком его холодной ладони. Мне становится неловко от бездушного пристального взгляда, но почему-то я не отвожу свой.
Вместо этого я цепенею.
Позволяю ему наблюдать за мной.
Позволяю ему поглощать мой страх.
Вряд ли ему стоит особых усилий сломать мне шею. Он обладает внушительным ростом и силой. Мне приходится задирать подбородок, чтобы не терять зрительного контакта, и рядом с ним я чувствую себя ничтожно маленькой, хотя я достаточно высокая, по крайней мере, чуть выше большинства девушек в Кингстоне.
Он придавливает меня сильнее, заставляя границу между нами сверкать и полыхать, а затем протягивает вторую руку к моему лицу. Я напрягаюсь, готовясь атаковать, если потребуется. Мы находимся в укромном уголке, спрятанном среди густых деревьев. На улице идет ливень и я уверена, что люди даже не заметят нас. Однако я могу постоять за себя и при этом прекрасно осознаю, что нет ничего хуже провокации монстра. Поэтому все, что мне остается, – это мучительно принять его прикосновение.
Он поправляет мокрую прядь моих волос, спадающую на глаза, ледяные подушечки его пальцев касаются лица, и я резко втягиваю воздух.
Его длинные изящные пальцы скользят по щеке, на миг останавливаясь там, где у меня крошечные родинки – в уголке левого глаза и чуть ниже, – проходятся по виску, размазывая влагу от дождя, касаются лба, бровей, переходят ниже, на линию челюсти.