Вероника Чурилова – Помощница для дракона (страница 51)

— Рад, что ты наконец проснулась. — Слова совершенно не совпадали с эмоциями мужчины. Радости он даже близко не испытывал. — Как отдохнула?

— Не припомню, чтобы мы переходили на «ты». — Раздражение словно снежный ком, нарастало в груди. — И если уж говорить про отдых, то не знаю, как для вас, но по мне быть прикованной к постели сомнительное удовольствие.

— А мне кажется после нашего поцелуя в поместье графини мы можем позволить некоторые формальности в нашем общении. — Вот теперь он улыбнулся во весь рот, и это больше походило на оскал животного, чем на улыбку.

— Что тебе от меня нужно? — перевела неприятную тему, чтобы не возвращаться воспоминаниями в тот день.

— Я же говорил тебе раньше. — Подошёл поближе ко мне, наклоняясь практически к самому лицу. — Хочу, чтобы ты стала моей, и родила мне наследников. Ты, как и я принадлежишь к сихнам, и мы сможем возродить эту магию вновь.

— С чего ты взял, что я пойду на это? — внутри боролась с желанием вцепиться зубами ему в глотку, и перегрызть её. Но здравый смысл был категорически против, напоминая, что мы связаны по рукам и ногам.

— У тебя нет выбора. — Его дыхание опалило кожу щеки. — Ты и я будем править миром. Король мёртв, как и дракон — вездесущий прихвостень его.

— Дамиан мёртв? — голос предательски дрогнул, а сердце ударилось о рёбра.

— Ты даже не представляешь, как тяжело было раздобыть ритуальный нож. — Он языком прошёлся по щеке, вызывая отвращение. — Этот дракон оказался слишком сильным, я с трудом смог распороть парню брюхо.

Слёзы сами покатились по щекам. Он мёртв. Грудь сдавило в тиски, и весь воздух словно выбило из лёгких. Мой внутренний мир пошатнулся. Даже не успела сказать ему, как сильно я люблю его. Я люблю его любым. С плохим настроением, уставшего, или в тот момент, когда он в чей-то адрес отпускает колкости. Обожаю его запах с нотками луговых трав после дождя. Люблю его серые глаза, которые напоминали грозовое небо. Я боялась себе признаться в том, что уже не смогу жить без крепких рук мужчины, таких желанных объятий и невыносимо сладостных поцелуев.

— Было бы по ком убиваться. — Его слова, будто пощёчина, прозвучали очень резко. Он снова языком лизнул щеку, собирая солёную дорожку. — Ну перепихнулись разок, другой. Чего теперь расстраиваться? — резко дёрнув головой, я отстранилась от его языка, с ненавистью уставившись на мага. — И заметь, я тебя прощаю, и всё равно приму, даже после этой низкой близости с чешуйчатым.

— С чего ты взял, что я соглашусь на твоё предложение? — мысль, что он сумасшедший, не покидала ни на минуту.

— У тебя нет выбора моя дорогая. — Он поднялся, оправляя полы пиджака. — Ты три дня провалялась без сознания. Завтра ночью, планеты заканчивают свой парад, становясь в один ряд.

— И что мне до этого? — огрызнулась я.

— А то, дорогая, что ты в эту ночь обязана забеременеть от меня. — Я попыталась дёрнуться, но силки крепко держали моё тело. — Ну что ты так нервничаешь? — Это будет древняя церемония.

— Отвяжи меня. — Зло процедила я.

— Полежи так, а утром магия сама спадёт. — Подойдя к выходу, через плечо бросил он. — Как раз сможешь подготовиться к ритуалу.

Выйдя, он закрыл дверь, а мне захотелось хотя бы чем-нибудь кинуть в него. Руки уже болели от магических оков, и я чувствую, как кожа под ними покрывается ссадинами. Ненавижу! Урод!

Дверь снова скрипнула, и я подумала, что это псих вернулся поиздеваться надо мной. Но в дверях показался хрупкий силуэт. Горничная, словно мышка, заскочила в покои, и моё сердце подпрыгнуло от радости, ускоряя бег. Надежда, что мне помогут, расцвела в груди. Она несла поднос с тарелками, видимо, чтобы покормить меня.

— Здравствуйте. — Решила первой пойти с ней на контакт. Но девушка даже глаз на меня не подняла. Я решила не отчаиваться и поздоровалась ещё раз. — Здравствуйте, говорю. Вы меня слышите?

И в ответ опять тишина. Она расставляла тарелки на столе, аккуратно отодвинув подсвечники. Механически проделывала свою работу, как будто в комнате нет привязанной к кровати меня. После взяла в руки тарелку с похлёбкой и кусок хлеба, развернулась в мою сторону и медленно, стараясь не расплескать содержимое, стала приближаться к кровати.

— Ау, вы меня слышите? — но горничная всё так же была сконцентрирована на тарелке. Донеся поднос до постели, девчушка, поставив посуду с громким звоном, бодро зачерпнула ложкой содержимое. Нет, мне это нравится. Меня здесь, значит, раскапустило по всей кровати, внешний вид относится к категории сгорел сарай, гори и хата, а служанка как ни в чём не бывало кормить меня собралась. Подняв свои бесцветные глаза на меня, девушка поднесла столовый прибор к моему рту, явно намекая на то, что кушать подано.

Я отрицательно мотнула головой, отчего всё содержимое расплескалось по платью и кровати.

— Пока не ответишь, есть не буду. — Я объявляю голодовку! Во как!

И что вы думаете, она моргнула, а затем вновь зачерпнула суп, повторяя свои предыдущие манипуляции с ложкой. Я застонала уже в голос. Это же надо какое упорство. Но когда нос учуял запах, исходящий из тарелки, желудок громко, и призывно заурчал, напоминая песнь лемминга в брачный период. Ладно, война войной, а обед по расписанию. Может хоть после еды девушка расщедрится, и ответит мне.

Послушно приняв ложку, я проглотила содержимое, хотя с виду старалась оставаться недовольной происходящим. Когда последняя ложка супа отправилась мне в рот, девушка поднялась, чтобы отнести пустую посуду на стол.

— Может хоть сейчас поговорите со мной? — возобновив попытки достучаться до прислуги, спросила я. Но девушка выполняла свою работу молча. — Да вы что, издеваетесь надо мной?! — разозлилась я. А ей хоть бы что. Уже ползёт в мою сторону с новой тарелкой. Присев рядом она зачерпнула кашу, протягивая ко мне наполненную овсянкой ложку. С самым недовольным видом, на который я только была способна приняла подношение, думая, как же мне достучаться до незнакомки. Когда и каша благополучно перекочевала ко мне в желудок, я решила повторить попытку общения.

— Смотри какие у меня красивые серьги. — Повернув голову так, чтобы приоткрыть мочку уха, прошептала я. Девушка молча посмотрела на меня, хотя взгляд оставался пустым. — Я могу тебе их подарить.

Она потянула руку ко мне, и я чуть от радости не пискнула. Есть контакт! Сейчас она снимет украшение и поможет мне. Но девушка смахнула крошки еды с моего плеча, словно я именно это попросила сделать прислугу, а после встала, расправив свой белый передник. Нет, это дурдом какой-то! Один псих, вторая идиотка! Понаберут по объявлению.

А девушка тем временем быстро собрала посуд и тихо вышла из комнаты.

И что мне теперь делать? Надо попытаться завтра сбежать. Если и второй вариант, распрощаться с жизнью, но оставим его до худших времён, ведь в груди ещё теплилась надежда, что маг просто соврал про смерть графа, да и я только недавно нашла бабушку. Нет, решено, буду бороться за жизнь до последнего!

На этой воинственной мысли я и уснула, погружаясь в тревожный сон.

***

У кого-то утро начинается с нежных потягиваний на шелковых простынях, а у меня от невыносимого желания срочно посетить уборную. Я даже спросонья не сразу вспомнила, что магия спала, и руки теперь можно опустить. Конечности в такой позе жутко затекли, отчего толпа неприятных мурашек пробегала от кончиков пальцев до плеча. Поднявшись, я стала скитаться по помещению в поисках вожделенной комнаты.

Комната оказалась за неприметной дверью, и хоть была совершенно узкой, но для меня она стала самым лучшем в мире местом. Чувствительность с трудом возвращалась онемевшим конечностям. И к тому моменту, когда я покидала уборную, разминая руки, неожиданно стукнулась головой, отчего потеряв равновесие, плюхнулась на пятую точку.

Подняв медленно взгляд, я увидела, как напротив в зеркальной, как у меня позе, сидит недавняя новая знакомая, потирая ушибленный лоб. Нет, с прислугой явно что-то не так. После такого столкновения мало кто останется равнодушным, так как она.

— Ты так незаметно вошла. — Поднимаясь, протянула руку девушке. — Извини, я тебя не заметила.

Но она лишь взглянула на мою протянутую ладонь, и кто бы сомневался, молча, без помощи встала. Я лишь пожала на её поведение плечами.

На столе уже стоял завтрак. Снова каша и чай. Приблизившись к столику, я всё же решила перекусить, хотя сомнения, а не отравлено ли это блюдо, не покадили меня. Девушка в это время оказалась у постели, заправляя её. Быстренько съев всю кашу, я наспех запила завтрак чаем. Чуть язык не обожгла.

— Я бы хотела привести себя в порядок. — Отодвинув опустевшую кружку, обернулась к горничной. — Мне нужно в душ и чистая одежда.

Всё— таки она точно не глухая, раз повернувшись в мою сторону, прислуга, внимательно, глядя в глаза, молча слушала. Не знаю, что творилось в её черепной коробке, хотя мыслительный процесс должен был оставить свой отпечаток на её молодом личике. Но в итоге она просто кивнула и направилась на выход из комнаты.

Медлить я не стала. Когда девушка перешла порог, я подскочила к двери, которая захлопывалась, по всей видимости, на магический замок, и придержала дверцу, предотвращая закрытие. Мне повезло, и я прислушалась к шагам девушки. Когда они стихли я, высунув нос, быстро осмотрелась. Небольшой коридор на четыре двери, в конце которого деревянная лестница. Интерес заглядывать за двери других комнат у меня так и не возник. Здраво рассуждая, что спасти свой зад в данной ситуации первостепенная задача, я рысью метнулась к спуску.