Вероника Богданова – Монстр из Зазеркалья (страница 3)

– Печенье портит фигуру, – назидательно произнесла Вика, на что Леша парировал: – Мне это не грозит.

Кофе пили в полном молчании. Магнитофон тихонько напевал что-то о любви на вечном английском языке, Лешка мучительно пытался представить, что увидел Витька в спальне, когда помогал королеве переодеваться. А Виктория думала о том, какие силы управляют человеческими поступками. Ее философские размышления прервал звонок в дверь.

– Открыто, – крикнула Рашель, от неожиданности пролив кофе на свое шикарное новое платье.

Странно: она даже не пожалела об этом, потому что узнала голос, прозвучавший в коридоре:

– А вот и я!

Виктория тоже узнала этот голос. Внутри у нее похолодело, и она готова была с досады разбить хрупкую кофейную чашечку прямо об голову пришедшего, ибо это был Виктор. Но вместо этого она язвительно улыбнулась и прощебетала:

– О, кого мы видим! Прекрасный беглый паж явился пред ясные очи разгневанной королевы!

Лешка остолбенел. Он не ожидал от Шелковникова этого. Он не мог даже предположить, что тот вернется.

– Что, не ждали? – бодренько съехидничал Виктор, раздеваясь и присаживаясь в кресло перед диваном. И Вика заметила, что лицо его отчаянно серьезно, а в глазах он пытается спрятать растерянность и боль. Но Виктория ничем не могла ему помочь: видимо, он все уже решил для себя.

– Ну, почему же, – жеманно протянула Рашель, и в ее потухших было глазах вновь зацвели восхитительные фиалки. «Я победила. Победила, черт возьми!» – подумала она, ловя себя на том, что эта мысль принадлежит не ей, что она не должна так думать, что ей не нужен этот парень. Просто он оказался меж двух огней, один из которых согревал, а другой – сжигал дотла. Но ее фиалковый взгляд с благосклонностью впитывал решимость, сквозившую в карих глазах Виктора, и ее рука сама потянулась к его губам. И он поцеловал ее ладонь. Словно легкая бабочка села на нее возле самого запястья.

Виктория молча поднялась с дивана, поставила чашечку на залитый шампанским журнальный столик и сдержанно попрощалась:

– Ну, мне пора. Уже поздно, откланиваюсь.

Она все еще пыталась понять, что случилось, заглядывая в лицо Виктора, но он прятал глаза. Абсолютно опустошенные. И Виктория исчезла из его поля зрения, решив не изводить своим присутствием. Следом за ней вскочил окончательно уничтоженный Лешка. Он надеялся хотя бы на крохи с королевского стола, на поощрительный взгляд и мимолетный поцелуй, но сегодня, увы, он был разочарован.

– Я провожу, Вик! – крикнул он уже собравшейся девушке, и та лукаво поторопила его.

Хлопнула входная дверь. В комнате воцарилось молчание. Рука Рашели все еще лежала на коленях у Виктора, и он несмело перебирал ее тонкие бледные пальцы с перламутровыми ноготками. В Рашели все было безукоризненно блестящим.

– Зачем ты вернулся? – дрожащий голос Рашели был между тем ледяным.

Виктор отпустил ее руку и признался:

– Не знаю. Ты пролила кофе на новое платье.

– При чем здесь кофе?

– Нужно переодеться, – настаивал Виктор, и его темный взгляд пронзил беззащитные лепестки фиалок Рашели.

– Ты так думаешь? – спросила она, внутренне соглашаясь с ним и понимая, что ни ей, ни ему не нужно то, что последует за переодеванием.

Виктор поднялся и взял Рашель на руки. Несмотря на ее высокий рост, девушка показалась ему необычайно легкой. Теперь ее глаза были совсем близко, ее сладкое дыхание сводило с ума и окончательно связывало его волю к сопротивлению. На столике догорели свечи, и одинокая елка мигала в наступившей темноте.

– Ты… – начала было Рашель, но Виктор прервал ее вздохом: – Молчи…

Это слово прошелестело в сгустившемся воздухе комнаты, отделанной зеркалами, и во всех этих зеркалах отражалась фигура парня, державшего на руках девушку, и они были похожи на две целующиеся мраморные статуи. Потому что они действительно целовались, и потому что лица их были бледны, а глаза лихорадочно светились. Губы Виктора медленно, как во сне, перемещались по запрокинутой шее Рашели, они обласкали ее озябшие плечи, такие беззащитные без привычного груза откинутых волос.

Рашель застонала и слегка пошевелилась в его руках. Она хотела обнять его за шею и попросить, чтобы он продолжал, чтобы он сорвал с нее злополучное платье, залитое кофе в какое-то давнее время, в другой вселенной, в ином измерении…

Но в этот миг он внезапно встретился взглядом со своим отражением в зеркале. Это был не он! Нет, лицо и фигура, безусловно, принадлежали ему, но глаза… Они были чужими. Они были все ближе, и в каждом зрачке светилось крошечное нежное лицо… И это было лицо Изольды!

Голова Рашели медленно повернулась в сторону зеркала. Она сдавленно вскрикнула, и Виктор понял, что она тоже увидела. Он разжал руки, Рашель шагнула к выключателю и, закусив до крови губу, нажала на кнопку. Яркий свет залил комнату, разрушая чары, и перед Виктором оказалась раздосадованная девчонка в испорченном платье. Она провела ладонью по волосам и опустила голову.

– Значит, мы не будем переодевать королевский наряд, – утвердительно сказала она.

– Я не должен был приходить сюда, – с болью произнес Виктор, и, не извинившись и не попрощавшись, ушел в ночь, оставив в одиночестве развенчанную королеву.

Когда за ним захлопнулась дверь, Рашель медленно стянула через голову платье, опустилась на колени и, пряча лицо в ароматный прохладный шелк, заплакала, не отдавая себе отчет в том, отчего она плачет. Оттого ли, что ушел Виктор, или оттого, что она всегда, всегда будет одинокой и нелюбимой в толпе восхищенных поклонников…

Зеркало в шкафу

Изольда позвонила в дверь, но никто не откликнулся. «Странно. Может, мама уже легла?» – подумала девушка. Подождав немного, она пожала плечами и достала свой ключ. В квартире было темно и тихо. Изольда включила свет и увидела на полочке под зеркалом записку: «Милая доченька! Алине Петровне стало плохо, я поехала с ней в больницу. Веди себя хорошо, не наделай глупостей, ложись спать. Целую, мама». В этом была она вся.

– Ты права, мама, я всегда делаю глупости, – Изольда даже не заметила, что произнесла эту фразу вслух.

Зеркало отозвалось чуть слышным звоном. «Ну вот, уже в ушах звенит», – подумала Изольда и, раздеваясь на ходу, пошла в ванную.

Платье оказалось целым, только измятым, колготки же были напрочь разодраны. Изольда поежилась и открыла горячую воду. Напустила зеленого шампуня, наблюдая, как ванна наполняется пышной, ароматной пеной. Изольда закрыла кран и, раздевшись, опустилась в воду, почувствовав, как по прохладному телу побежали мурашки от соприкосновения с горячей водой.

Она долго просидела в ванной, прежде чем вновь ощутила себя чистой и умиротворенной. Завернувшись в полотенце, Изольда прошла в свою комнату и, как обычно, отворила дверцу шкафа. Там было зеркало, узкое и длинное, во весь рост. В этом зеркале отразилась вся жизнь Изольды. Оно видело, как она росла, превращаясь из маленькой девочки в угловатого подростка, а потом наливаясь юной женской привлекательностью.

Она часто тайком разглядывала себя в этом зеркале. И, что скрывать, ей нравились и ее небольшие вздернутые грудки, и округлые шелковистые бедра, и вьющиеся волосы цвета старинной бронзы. Но сегодня она, уронив полотенце на пол, с брезгливостью взглянула на свое тело. Ей казалось, что на матовой, нежной коже остались следы похотливых рук. И она в отчаянье ударила кулаком по ни в чем не повинному зеркалу. Оно дрогнуло и жалобно застонало, но не разбилось, только дало тонкую, едва заметную трещинку.

Глаза Изольды изумленно округлились: сквозь эту трещину в неосвещенную спальню засочился бледный, призрачный свет, похожий на свет луны сквозь перистые облака. Свет сфокусировался, стал ярче и обрел плотность, затем в том месте, где упирался в пол сияющий луч, начало формироваться облако молочного цвета. Оно вытягивалось кверху, вращаясь, словно веретено, и через несколько секунд перед остолбеневшей девушкой появилась полупрозрачная человеческая фигура. Или нечеловеческая? Изольда не могла ответить на этот вопрос.

– Здравствуй, принцесса Из, – голос зеркального пришельца был звонок и тих одновременно, и Изольда перестала бояться. На смену страху пришел интерес.

– Здравствуй. А откуда ты меня знаешь? – отозвалась Изольда. Она не успела прикрыться полотенцем, которое осталось лежать на полу, но – странное дело! – ей не было стыдно. Ей казалось, что она стоит перед самым обыкновенным зеркалом.

– Мне ли не знать тебя, Оля? Я изо дня в день любовался тобой и ждал момента, когда тебе потребуется мой совет. Меня зовут Агэлло, я твой зеркальный ангел-хранитель. И я знаю, что сегодня трудный вечер в твоей жизни. Слушай меня не перебивая. Не у всех людей в этом мире есть зеркальные хранители. У некоторых в зеркалах живут коварные демоны, готовые испортить жизнь своих хозяев, как только найдут малейшую лазейку в реальный мир. Но тебе повезло. Ты освободила меня, и я пока могу помочь тебе. Еще не поздно, – голос Агэлло становился все слабее.

Ангел явно торопился:

– В этом мире тебе угрожает огромное зло. Это материализовавшиеся зеркальные демоны. Пока они рассеяны по миру, ты можешь с ними справиться. Но очень скоро они объединятся в одном существе, напоминающем человека. Его трудно узнать, но можно. Имя его – Шелвик. И еще. Никогда никому не представляйся Ольгой. Это твое настоящее, тайное имя, и враг не должен воспользоваться им против тебя. Сделай из осколка моего зеркала карманное зеркальце, оно будет помогать тебе в трудную минуту. А пока – прощай. И бойся Шелвика!