Вернор Виндж – Сквозь время (страница 129)

Космическое сражение, похоже, тоже подошло к концу. Сияние на небе оставалось по-прежнему ярким, но вспышек больше не было. Лишь изредка тут и там возникали небольшие всполохи. Самым захватывающим зрелищем оказался какой-то аппарат, неспешно пролетевший по небу и развалившийся на части, едва войдя в атмосферу.

Когда собаки перестали нападать, Вил сел рядом с Деллой. Электромагнитный удар сжег электронику в ее в мозгу. Делла не могла даже пошевелить головой – сразу возникала острая боль. Большую часть времени она лежала и тихонько постанывала. Иногда она приходила в себя. Полностью отрезанная от своих автонов, Делла все же чувствовала, что побеждает других выстехов. Временами она впадала в забытье или становилась какой-то необъяснимо странной, а иногда – и то и другое.

Полчаса прошло в молчании, потом Делла закашлялась в руку и посмотрела на новое пятно крови, которое накрыло уже высохшее старое.

– Я могла сейчас умереть. В самом деле могла. – В ее голосе звучало удивление. – Я прожила девять тысяч лет. Немногие на такое способны… – Она посмотрела на Вила. – Ты бы не смог. Тебя слишком занимают люди, которые тебя окружают. Ты их слишком любишь.

Вил убрал прядь волос с лица Деллы. Когда она поморщилась, он сдвинул руку ей на плечо.

– Значит, я что-то вроде домашнего котика?

– Нет. Ты цивилизованный человек, который в состоянии подняться над ситуацией… Но чтобы прожить столько, сколько прожила я, этого недостаточно. Нужно иметь определенный образ мышления, не обращать внимания на ограниченность своих возможностей. Девять тысяч лет. И даже со всеми своими устройствами – я всего лишь плоский червь, попавший в оперу. С сотней рефлексов, которые есть у планарий. Но что он станет делать с остальной частью представления? Когда я связана с процессорной сетью, я все прекрасно помню, но где находится моя истинная личность? Мне довелось испытать все, что только в состоянии испытать человеческое сознание. Были счастливые моменты… и печальные. – Делла надолго замолчала. – Интересно, почему я плачу?

– Может, ты все-таки еще не все видела? Что помогло тебе продержаться так долго?

– Упрямство и… Я хотела узнать… что случилось. Я хотела заглянуть в Сингулярность.

Вил погладил Деллу по плечу:

– Надеюсь, тебе это еще удастся. Только не уходи далеко. Будь поблизости.

Она грустно улыбнулась и положила свою руку поверх руки Вила.

– Ладно, ты всегда был добр ко мне, Майк.

«Майк? Она снова бредит».

Вот уже несколько часов на небе не было никаких признаков военных действий, сияние начало постепенно рассеиваться. Делла больше не произнесла ни единого слова. От гниющих останков собакоподобной твари исходило тепло (к этому времени Вил уже перестал обращать внимание на запах), но ночь была холодной, температура, вероятно, не поднималась выше десяти градусов. Вил перенес Деллу вглубь пещеры и накрыл ее своей курткой и рубашкой. Она уже больше не кашляла и не стонала. Дыхание было неглубоким и прерывистым. Вил лежал рядом с ней, дрожал и был почти благодарен судьбе за близость вонючих останков собаки, за грязь и засохшую кровь, покрывавшую его тело. Жуки продолжали свое звонкое путешествие по разлагающемуся трупу.

Судя по дыханию Деллы, она вряд ли продержится еще несколько часов. А после прошедшей ночи Вил прекрасно понимал, что ждет его самого в этой дикой пустыне.

Он не мог поверить в победу флота Деллы. Почему тогда их еще не спасли? А если победил враг, то он может никогда их не обнаружить – и даже не попытается. Вил так и не узнает, кто стоял за уничтожением последней колонии людей.

Начался рассвет, и Вил подполз ко входу в пещеру. Небесное свечение исчезло, побежденное чистой синевой утра. Он не видел из пещеры солнца, но знал, что оно еще не взошло, – вокруг не было никаких теней. Мир был окрашен в пастельные тона: голубое небо, нежно-зеленая трава, немного более темные кроны деревьев. И никакого движения. Прохладная, наполненная миром и покоем тишина.

Потом Вил опустил глаза и увидел на земле собакоподобных хищников. По двое, по трое они уходили на равнину, чувствуя запах утра, но лишенные навсегда возможности видеть свет дня. Зрячие твари отбегали вперед, потом возвращались, делали на месте несколько кругов, подгоняя своих сородичей. С безопасного расстояния и при дневном свете Вил вынужден был признать, что это изящные и даже симпатичные существа: поджарые, гибкие, они с одинаковой непринужденностью могли бегать и ползать, прижимаясь животом к земле. Узкие щелки глаз придавали их удлиненным мордам хитрое выражение. Одна из собак посмотрела на Вила и смущенно заскулила. Больше всего они напомнили Вилу расстроенного Хитрого Койота, который на протяжении двухсот лет преследовал Дорожного Бегуна в смешных детских мультфильмах.

В западной части неба возник какой-то металлический блеск. Забыв про собак, Вил поднял голову. Голубое небо, и больше ничего. Прошло пятнадцать секунд. В том месте, где Вил заметил блеск, появились три темные точки. Они не двигались по небу, они просто увеличивались в размерах. Хлопок сверхзвукового перехода пронесся над равниной.

Флайеры аккуратно остановились в двух метрах над травой – без опознавательных знаков и, судя по всему, без людей. Сначала Вил решил забраться поглубже в пещеру – но не смог пошевелиться. Его все равно отыщут. Победитель или проигравший, будь он проклят, если снова станет прятаться.

Все три флайера зависли в воздухе, точно безмолвно совещались между собой. А потом ближний из них скользнул вверх, прямо в сторону Вила.

Глава 25

Делла и Вил победили, как бы дорого ни стоила победа. Медицинские автоны отпустили его через час. С ним все снова было в порядке, только тело немного болело; автоматы не стали тратить время на завершающие штрихи. В результате сражения действительно пострадали многие, было немало серьезных ранений, а спасти удалось только часть медицинского оборудования. Тяжелораненых просто поместили в стасис. Деллу переправили домой, при этом автоны утверждали, что она придет в норму менее чем через сорок часов.

Вил старался не думать о бедствиях и разрушениях, гнал от себя мысли о том, что это его вина. Он предполагал, что поиски пятой пирамиды заставят врага напасть на них с Деллой, а не на все человечество.

Погибла половина человеческой расы. Вил не решался спросить у Елены, каково точное число жертв, он понимал, что на плане Марты поставлен крест. Единственное, что по-настоящему имело значение, теперь стало невыполнимым. И тем не менее у него по-прежнему была задача – поймать убийцу. Погрузившись в ее решение, Вил, по крайней мере на время, мог забыть о своем горе.

Хотя цена оказалась значительно выше той, на которую он рассчитывал, битва дала ему необходимые улики и зацепки. Автоны Деллы нашли пузырь, в котором находились записи Марты; их можно будет получить через двадцать четыре часа. Но Вилу предстояло сделать еще кое-что. Теперь стало ясно: сила врага заключалась в том, что он смог подчинить своим интересам компьютерные сети остальных выстехов. Они просто недооценили коварство и хитрость противника, решив после убийства Марты, что он проник только в систему Елены. Обнаружив улики в дневнике Марты, Вил пришел к выводу, что вражеское проникновение намного глубже; может быть, убийца даже прибрал к рукам часть ее сил. А потом началась война между низтехами. Но это была только часть грандиозного плана, по которому враг захватил компьютерные сети Жене, Шансона, Блюменталя и Рейнс. В его власти оказались все системы, кроме той, что принадлежала Лу, и все его силы были направлены на решение одной-единственной задачи – уничтожить Вила и Деллу.

Однако убить Деллу Лу оказалось непросто. Сначала она заставила остальные системы приостановить боевые действия, а потом победила их. В хаосе поражения владельцы систем выбрались из нор и вернули контроль над остатками своей собственности.

Все согласились, что такое не должно повториться. Возможно, они даже правы. От их компьютерных сетей остались жалкие крохи, их мощности и взаимосвязей уже не хватило бы для столь тонкой игры. Все согласились и с тем, что злоумышленник был так же искусен в работе с этими сетями, как лучшие полицейские службы эпохи высоких технологий.

Серьезная улика. Впрочем, если вспомнить, чем пришлось за нее заплатить, она теряла свою ценность. Существенно и важно другое: враг не проник в систему Деллы Лу. Вил сопоставил факты и пришел к очевидному выводу.

Следующие двадцать четыре часа он изучал экземпляр «Грин-Инка», принадлежащий Делле, особенно тот раздел, который относился к двадцать второму веку. Работа была нудная. Факты и данные перепутались, оказались утерянными целые разделы. Вил понимал, почему Делла им не пользовалась, но продолжал внимательно изучать его. Он знал, что ищет… и в конце концов нашел.

Неполноценная база данных вряд ли убедит суд, но Вил был доволен. Он знал, кто убил Марту Королеву. Он провел бессмысленный, пустой вечер, наполненный холодной ненавистью, обдумывая способ уничтожить убийцу. Впрочем, разве теперь это имело какое-нибудь значение? Человеческая раса была обречена.

Вечером Вила в его новом доме навестил Хуан Шансон. Ему явно было не по себе; он даже говорил ничуть не быстрее, чем любой другой человек.