Вернер Хаупт – Бои за Ленинград. Операции группы армий «Север». 1941—1944 (страница 3)

Эти соображения нашли выражение в оценке положения морским командованием:

«Центр тяжести применения военно-морских сил и во время Восточной кампании однозначно приходится на действия против Англии. Задачами на Балтийском море являются обеспечение безопасности собственного побережья, предотвращение прорыва русских сил с Балтийского моря; при этом следует избегать собственных крупных морских операций у русских баз, подлежащих скорому окружению. <…> Надежное обеспечение морских коммуникаций на Балтийском море и морского снабжения северного фланга…»

При этом подготовка военно-морских сил для запланированного ввода в действие была обогащена главой, которая вытекала из договора, заключенного в 1939 году между Германией и Советским Союзом. Спущенный со стапелей в 1939 году крейсер «Лютцов» в мае 1940 года был продан СССР для дальнейшей достройки. Для этого германский рейх предоставил не только расходные материалы, механизмы, вооружение, электротехнику, но и технический персонал (судостроителей, механиков) и монтажников (6 инженеров, 15 мастеров, 56 сборщиков) Балтийской верфи в Ленинграде. (Крейсер «Лютцов» позднее принял участие в обороне города в качестве плавучей батареи.)

Оборонительную стратегию при наступлении на Советский Союз – за некоторым исключением (занятие Моонзундского архипелага, минная война в Финском заливе и многое другое) – военно-морские силы сохранили до осени 1944 года.

Приготовление войск шло самыми высокими темпами. Выдвижение по железным дорогам с января 1941 года было значительно форсировано. Плотность германских дивизий вдоль всей восточной границы возрастала от месяца к месяцу. Если в июне 1940 года число дислоцированных здесь дивизий еще достигало 17, то к февралю выросло до 38, в апреле до 56 и в мае до 72 дивизий.

Гитлер 13 марта приказал, чтобы примерно за четыре недели до начала операций были решены все вопросы командования. В районе оперативного развертывания в качестве командных инстанций находились штаб 18-й армии и штаб группы «Восточная Пруссия». Командование группы армий «С» 1 апреля 1941 года получило обозначение группы армий «Север», и ему было поручено руководство северным участком Восточного фронта. Штаб 22 апреля прибыл в Эльбинг и принял командование над дислоцированными здесь боевыми частями.

Боевой состав к этому моменту выглядел следующим образом:

Группа «Восточная Пруссия» (штаб-квартира в Бартенштейне)

II армейский корпус (штаб-квартира в Гумбиннене[6])

32-я, 121-я пехотные дивизии.

X армейский корпус (штаб в Хетберге)

122, 123, 126, 206, 253-я пехотные дивизии.

18-я армия (штаб в Кенигсберге)

I армейский корпус (штаб в Кенигсберге)

1, 11, 21, 254, 290-я пехотные дивизии.

XXVI армейский корпус (штаб в Тильзите[7])

61, 217, 269, 291-я пехотные дивизии.

Штаб XXXVIII укрепрайона (штаб-квартира в Эльбинге)

Штаб XXIII укрепрайона (штаб-квартира в Мариенбурге[8])

4-я танковая группа (штаб-квартира в Алленштейне)

1-я, 6-я танковые дивизии.

Командующий 101-м тыловым районом (штаб-квартира в Штаргарде)

207, 281, 285-я охранные дивизии.

Группа армий в середине апреля 1941 года насчитывала 16 пехотных дивизий, 3 охранные и 2 танковые дивизии. Район дислокации охватывал Восточную Пруссию и глубокий тыл Данцигской бухты. Отрезок границы длиной 230 км охраняли 4 пехотные дивизии. Вводимые кроме них в действие соединения располагались далеко от границы. У них к границе были выдвинуты лишь полевые караулы и патрули.

Кроме того, были усилены части, дислоцированные в Восточной Пруссии. Новые армейские соединения прибывали из рейха и выдвигались на фронт. Увеличивались силы пограничной охраны. Участки ответственности дивизий по фронту сокращались. В середине июня войсковая группа усилилась на 6 корпусов, 3 крепостных гарнизона, 20 пехотных, 3 танковые, 3 охранные, 2 моторизованные дивизии и 1 дивизию СС.

Предназначенные для поддержки группы армий части люфтваффе подчинялись 1-му воздушному флоту (штаб-квартира в Норкиттене). Штаб I авиакорпуса руководил авиационными частями. Помимо того, в воздушный флот входили 4 полка связи ВВС и 3 противовоздушных полка. Авиационные подразделения в соответствии с планом были распределены по всей группе войск, в то время как эскадрильи разведки и связи были выделены для взаимодействия с обеими армиями и танковой группой.

Военно-морские силы во второй половине июня начали занимать исходные позиции. Командующий отрядом крейсеров был ответствен за постановку минных заграждений, применение подводных лодок и торпедных катеров, а также нес ответственность за мероприятия по воспрепятствованию прорыва русских военно-морских сил с Балтийского моря. Взаимодействие с финским флотом было установлено во время одного из совещаний 6 июня. Командир флотилии торпедных катеров в качестве командира германских военно-морских сил в Финляндии прибыл в Хельсинки, откуда должен был руководить военными действиями в Финском заливе.

Военные приготовления и сосредоточение крупных германских сил вдоль западной границы Советского Союза, само собой разумеется, не прошло незамеченным для правительства в Москве. Верховный Совет 1 августа 1940 года издал распоряжение о Плане государственных резервов и запасов для мобилизации. Это ежегодно проводимое мероприятие – после занятия Прибалтики и северной Буковины – в 1940 году полностью проходило под знаком надвигающейся военной угрозы.

Было начато сооружение западных укреплений вдоль рек и бывшей польской границы (линия Сталина) и усилены пограничные войска. Реорганизация армии и флота – ВВС, собственно, не являлись частью сухопутных сил – последовала в декабре 1940 года после анализа опыта советско-финской войны и кампании на Западе. Флот в феврале 1941 года получил первые директивы по предстоящему прямому столкновению с Германией.

О готовящемся наступлении германского вермахта советскому правительству в марте по радио из Швейцарии было сообщено шпионской организацией «Красная капелла» и с точностью до двух суток доложен срок нападения!

С этого момента Советы ориентировали свои политические мероприятия на приготовления к войне. Вице-президент Коминтерна Мануильский в марте говорил о неизбежности войны. Германский посол 2 мая докладывал, что в Москве возросло напряжение и ходят слухи о предстоящей войне. Эти слухи уже не подавляются Кремлем. Британский премьер-министр и американский президент к этому моменту уже оповестили московское правительство, что германские войска стоят на советской западной границе в боевой готовности.

Сталин 5 мая произнес перед высшими офицерами знаменательную речь. В частности он заявил: «Следует рассчитывать на германское нападение в ближайшее время. Поэтому: быть готовыми!.. Красная армия еще недостаточно сильна, чтобы легко разбить немцев… Советское правительство хочет попытаться отсрочить конфликт до осени… Если это удастся, война неизбежно состоится в 1942 году…»

Советская Ставка ориентировалась на германское нападение, после того как однозначно были зафиксированы транспорты с войсками в Швецию и Финляндию и самолеты-разведчики люфтваффе стали залетать далеко в восточную часть Балтийского моря. Подразделения военно-морских сил с начала мая непрерывно переправляли личный состав и боевую технику в Скандинавию. Из Штеттина, Осло и Аальсборга до середины мая через Балтийское море в целом было перевезено свыше 43 000 человек.

Краснознаменный Балтийский флот – сильнейшая боевая единица советских военно-морских сил – внимательно отслеживал и докладывал об этих перевозках. Военно-морские базы Ревель[9], Либава[10] и Ханко интенсивно достраивались, укрепления на Моонзундском архипелаге и в Финском заливе расширялись. Опорные пункты на Моонзундских островах и в Либаве образовывали Балтийскую военно-морскую базу и в мае стали подчиняться Прибалтийскому особому военному округу.

Командование над сухопутными войсками в это время было возложено на командующего 8-й советской армией. Развертывание армии на основании категорического приказа Сталина должно было проводиться крайне осторожно. Большая часть войск оттягивалась на 100 км от границы. Вдоль побережья между Ревелем и Либавой оставались лишь 2 стрелковые дивизии, тогда как на островах стояли 3 стрелковые бригады. Сосредоточенные на границе силы, получившие в майские недели пополнение, должны были охранять и защищать границы. Стоявшие позади сильные соединения, среди них механизированные и танковые бригады, должны были атаковать вклинившегося врага с флангов и уничтожить.

Командование 8-й и 11-й армий, которые входили в состав Прибалтийского военного округа, имело в своем распоряжении в начале июня 1941 года 10 стрелковых дивизий, 1 танковую и 4 механизированные бригады в Литве; 8 стрелковых, 2 кавалерийские дивизии, 2 танковые и 2 механизированные бригады в Латвии. У командования округа были свои резервы, среди них I танковый корпус, дислоцированный в районе Плескау – Остров – Дно. 650 000 советских солдат, чье вооружение, правда, ни в коей мере нельзя было сравнить с вооружением будущего противника, стояли «под ружьем».

С середины мая сосредоточение германских сил достигло величины, которой до сих пор не знала история войн. Ни одно германское судно с 14 июня больше не имело права заходить в центральную и восточную части Балтийского моря. Напротив, находившиеся в германских портах русские торговые суда удерживались под всеми возможными предлогами.