Вернер Гроссманн – На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает (страница 30)
Я вижу здесь две проблемы. Несмотря на провозглашенную политическую оттепель в противостоянии между Востоком и Западом, «холодная война», разумеется, еще не окончена, и опасность военного конфликта не полностью устранена. Бдительность уместна, но все же с большим пониманием реальности.
Кроме того, мне неясно, то ли непробиваемые военные стратеги твердо держат политическое руководство в Москве в своих руках, то ли Кремль сам подталкивает военных к таким мерам, чтобы противодействовать сближению Востока и Запада. Или же приближающуюся опасность для реально существующего советского общества предчувствуют некоторые ведущие члены партийного руководства? Им нужна причина, чтобы усилить военно-промышленный комплекс? Мы испытываем все средства, чтобы сделать НАТО прозрачной для советской стороны с целью избежания ложных оценок и решений. Такие источник, как Райнер Рупп («Топаз») в НАТО, Петер и Хайдрун Краут («Зигфрид» и «Кримхильд») в фирмах производящих вооружение, Дитер Фойерштайн («Петерманн») из МББ и другие постоянно передают самые секретные документы. Мы и Москва получаем обзоры как военно-политического и стратегического планирования, так и военной техники. Политики могут реальнее оценивать военную ситуацию, чтобы удерживать равновесие между Востоком и Западом и стабилизировать отношения между блоками.
Когда НАТО в 1999 году начинает воздушную войну против Югославии, четко проступают элементы командно-штабных учений «Винтекс-Симекс» 1988 года, по которым мы вели разведку. Тогда союз НАТО разыграл советское руководство во главе с Горбачевым с военной интервенцией в Югославии, которая имела бы следствием военный конфликт с вариантом первого атомного удара НАТО. Цели в ГДР, Польше и ЧССР были определены. Одна из них называлась Дрезден. В 1999 году НАТО не нужно больше опасаться, что внутренние конфликты Югославии из-за вмешательства Востока и Запада станут международными и выйдут из-под контроля. Блок НАТО силен, Россия слаба. Опасное мышление для Европы и мира.
Стеклянная БНД
Секретные службы Западной Германии оживляются. Атаки на нас в 80‐е годы усиливаются. Это результат выполнения задачи, поставленной Клаусом Кинкелем 1 января 1979 года, когда он стал президентом Федеральной разведывательной службы (БНД). С помощью человеческих источников и развертывания электронной разведки он хочет шире внедриться в ГДР и весь восточный блок. Преемники Кинкеля — Эберхард Блюм с 1983 года и Ханс-Георг Вик с 1985 года — усиливают вербовку источников в ГДР. Мы это быстро устанавливаем. С давних пор мы занимаемся противником не в общем, а концентрируемся на направлениях, по которым проводятся реальные активные действия против ГДР и других ст ран Варшавского Договора. Чем лучше и постояннее мы собираем сведения о Федеральной разведывательной службе, Федеральном ведомстве по охране конституции и некоторым его земельным бюро, а также военной контрразведке, тем больше мы готовы к эффективному отражению. Мы увеличиваем информационный спектр через имеющиеся источники и открываем новые возможности для расширения объема сведений. Мы точно знаем оценку Федеральной разведывательной службой политической ситуации, располагаем конкретными сведениями о том, как все секретные службы ФРГ организуют свою агентурную работу. Поэтому нам легко удается парализовывать операции разведслужб.
БНД усиленно старается вербовать служащих Министерства госбезопасности, в основном Главного управления разведки, и руководящих сотрудников ННА, народной полиции госаппарата и народного хозяйства.
Зятю Маркуса Вольфа предлагают 500 000 западногерманских марок. Он отказывается.
Об одном сотруднике сектора по науке и технике Главного управления известно, что он не справляется с довольно сложными семейными проблемами. Контактное лицо хочет поставить его перед свершившимся фактом, закладывает тайник, передает зашифрованный материал и обещает высокие финансовые ассигнования. Вербуемый отказывается.
В нашем посольстве в Вене военным атташе работает сын бывшего министра обороны ГДР Хайнца Хоффманна. Ему агент предлагает один миллион западных марок. Хоффманн отказывается.
Также в Вене агент БНД ведет водителя штаба военных атташе ГДР. Сколько-то лет назад он был завербован местными службами в период работы в Швейцарии, а после перевода в Австрию его использует БНД. Он будет арестован в ГДР и осужден.
В Австралии сотрудники БНД пытаются завербовать дипломата из ГДР. Они действуют с помощью удостоверения МГБ, служебного задания от МГБ, на котором подделанная подпись Мильке, и других фальшивок. Гражданин ГДР сообразил, в чем дело, и ушел от объятий секретной службы.
В Норвегии жене посла ГДР под давлением предлагают сотрудничество. Она отказывается.
Ежегодно мы регистрируем до 40 таких попыток. Минимум 20 исходят от федеральной разведывательной службы. Метод простой. Много денег в игре, политическое давление и шантаж. Конечно, нас жутко интересует, удастся ли БНД внедрить в Министерство госбезопасности так называемый внутренний источник. У службы ничего не получается. БНД годами пытается скрыть свою неспособность и поэтому вновь и вновь внушает нам, а, вероятно и себе, что Штиллер был ее агентом в течение многих лет. Лишь после перемен Федеральной разведывательной службе и Федеральному ведомству по охране конституции удастся нанять несколько предателей из числа сотрудников Главка. Дешевый триумф, который дорого обойдется нашим разведчикам и источникам, но уже в объединенной Германии.
Федеральная служба разведки пристреливается как к Главному управлению разведки, так и к службам безопасности и государственным учреждениям других стран Варшавского Договора. Через наши источники мы узнаем имена агентов в СССР, Польше, Венгрии и Болгарии. В ГДР мы некоторых раскрываем. Мы или перевербовываем их как двойных агентов, или просто контролируем. Так мы узнаем главные задачи противника и знаем информацию, которую он получает. В некоторых случаях мы промахиваемся. Мы определяем предательство и его масштабы, но нам не удается разоблачить агента из-за отсутствия веских доказательств. Во всех подобных операциях мы тесно сотрудничаем с ГО II (Контрразведка).
Конечно, мы пытаемся внедрить в БНД все больше источников. Для этого мы получаем массу сведений о большом количестве штатных сотрудников в ФРГ и за рубежом. Прямая вербовка сотрудников БНД в последние годы нам не удается.
Мы пытаемся сделать это окольными путями Мы целенаправленно вводим внештатных агентов ГДР, завербованных нами и большей частью также контрразведкой МГБ, в поле зрения противника. Пять граждан ГДР, все внештатные агенты для работы с противником, вербуются БНД, не зная друг о друге. Они абсолютно надежны, что является безусловной предпосылкой успеха. Мы можем начинать так называемую «игру в информацию».
Четверо из пяти завербованных БНД, с которыми мы имеем дело, работают непосредственно в секции 12В (Политика ГДР) в Центре в Пуллахе, один — в филиале ВВ10 в Бремене. Мы знаем, что сотрудники БНД ведут не по одному агенту, а по несколько. В одном случае их пять. И все пять — наши внештатные агенты.
Годами мы снабжаем БНД информацией в зависимости от поставленных задач. Наши агенты, разумеется, в деталях сообщают о встречах со своими кураторами. Таким образом, мы можем наблюдать, как они работают, кое-что узнавать об их политических взглядах, профессиональной квалификации. Их духовная и частная жизнь вскоре перестают быть для нас тайной. Сравнение методов работы тоже дает интересные результаты. Сотрудники БНД встречаются с агентами ГДР (на самом деле, нашими внештатными агентами), как правило, в третьих странах.
В итоге мы решаемся сделать предложение ведущим. У нас в руках три козыря. Как они должны объяснить своей службе тот факт что годами имели дело с ГУР, были введены в заблуждение и дезинформированы? Сюда прибавляются наши внутренние сведения об их промахах в служебной и частной сферах. А в-третьих, мы делаем предложения по финансам.
Наши операции по вербовке мы начинаем в Австрии, Швеции и Египте. Мы должны учитывать, что БНД контролирует встречи своих штатных сотрудников и их агентов с помощью групп наблюдения. Эти группы или отдельные наблюдатели общаются между собой по радиосвязи. Мы врезаемся в нее и прослушиваем их разговоры, в нескольких случаях нам помогают специалисты ГО III (Радиоразведка МГБ).
С нашей стороны тоже посланы штатные сотрудники. Они ведут беседы по вербовке и должны быть защищены, как и наши агенты.
В одном случае мы узнаем через нашу радиоразведку до сих пор неизвестную фамилию и домашний адрес одного из сотрудников БНД. Он совершает капитальную ошибку, когда в открытую звонит своей жене домой. Знание настоящего имени в беседе по вербовке есть преимущество.
Для нас поразительно, что никто из пяти намеченных лиц не следует нашему предложению. Все открываются своим начальникам. Несмотря на срыв, мы утешаем себя. Все равно служба БНД не извлекла никакой сколько-нибудь значимой пользы из совместной работы. К тому же, она должна исключить своих сотрудников из сферы их деятельности.
Для нас еще одно подтверждение тому, что компромат и деньги совсем не обязательно ведут к успеху. Но любая служба разведки вновь и вновь будет осмеливаться на такие попытки, если представится случай.