Вергилия Коулл – Deus Ex… Книга 1 (страница 4)

Нерпу повезло, что торговый путь проходил в относительной близи от острова, и течение поднесло его к берегам прежде, чем тело ослабло и он захлебнулся. А дальше все складывалось просто. Быстро смекнув, как обстоят дела, Нерпу стал Поводырем. Старейшина отдал ему большую часть древесных запасов из казны, чтобы построить утлую лодчонку – и то, ее они использовали лишь для небольшого расстояния, когда, сидя на одном из каменных пальцев Опасного Рифа, Нерпу разглядел идущий мимо караван торговцев и бросился к ним через воды.

Старый, почти как отец Кайлин, с выжженной меткой вора на лбу, прихрамывающий из-за перебитой когда-то в тюрьмах Паррина ноги, Нерпу-Поводырь тем не менее легко нес поджарое тело. Он скатился вниз с корабля и приблизился к старейшине острова, чтобы отвесить учтивый поклон. Не успел бывший бродяга завершить процедуру приветствия, как от толпы отделились и с визгом понеслись к нему навстречу пятеро или шестеро детишек возрастом от двух до пяти лет. Самого младшего, которому едва минуло одно лето, держала на руках островная жена Нерпу.

Кровь Нерпу-Поводыря тоже чужая для Нершижа, и он по возможности приносит пользу не только тем, что приводит гостей. Помимо законной супруги, он одарил своим семенем и некоторых других женщин, став их мужьям побратимом. Иногда Кайлин казалось, что ее отец лишь номинально решает на их острове все. Настоящая власть давно лежит в цепких заскорузлых руках бывшего бродяги. Однажды – до того, как пуститься в нынешнее плавание и привести бога – Нерпу-Поводырь подошел к Кайлин, с сомнением покосился на ее плоскую, слабо развитую еще грудь и «утешил», что, если потребуется, даст и ей ребенка.

«Только бы не этот», – поеживаясь, прошептала она, глядя теперь на него после полутора лет отсутствия.

Следующими ноги в пыли Нершижа искупали гребцы с барга. Угрюмые, сильные мужчины, с бритыми налысо головами, покрытыми цветастыми платками для защиты от солнца, с мощными плечами, кожа на которых почернела и задубела от ветра и солнца, с руками, равными по обхвату талии Кайлин. У женщин Нершижа они почему-то вызвали возбужденный трепет. Каждая оживилась, каждая хотела подойти ближе, чтобы потрогать их мышцы или рассмотреть вставные каменные зубы – по традиции всех гребцов тот, кто пережил смертельный шторм, должен был обзавестись таким украшением во рту. Чем больше штормов осталось позади, тем тяжелее челюсти – в знак того, что их хозяин умеет прогрызать себе путь в морских просторах. Или чтобы перегрызть железную цепь, если она не отстегнется, когда корабль тонет, как шутили некоторые из них. Если все живые зубы во рту держались на своих местах, для каменного специально освобождали место. На материке существовали особые умельцы – зуботочильщики, они и обслуживали гребцов.

«Только бы не эти», – мысленно взмолилась Кайлин, наблюдая, как прибывшие выстраиваются на причале: вблизи стало видно, что спины почти у всех колесом, а лица грубые и некрасивые.

Дальше шли матросы. На них она уставилась во все глаза. На Нершиже не было принято, чтобы мужчины одевались тщательно и многослойно. Только женщины могли носить разнообразные платья, да ее собственный отец натягивал праздничное одеяние, когда встречал гостей. Но дей, владеющий баргом, явно был глупцом, потому что каждого из команды обрядил в белую рубаху, что-то наподобие легкой куртки без застежек на груди и штаны, полностью закрывающие ноги. Пустая трата драгоценной ткани да еще и лишний повод попотеть в жару. Но, подумав так, Кайлин тут же одернула себя, рассудив, что это на Нершиже такая ткань считается редкой, а на материке, судя по словам мачехи, ее полно, и дей имеет право наряжать своих людей как хочет.

Оживленные, говорливые, матросы разительно отличались от молчаливых гребцов. Они сами стреляли глазами на местных женщин, подмигивали и улыбались им. По опыту прошлых гостевых визитов Кайлин догадывалась, что именно они вечером затянут у огня развеселые песни, выдув запасы водорослевой вытяжки из кладовой старейшины, а потом пустив по кругу сосуд с собственной граппой. Они будут плясать группами и поодиночке, в компании с выбранной подругой, балагурить, травить морские байки, которых у каждого в запасе больше, чем камней на островном берегу. Девочкой, Кайлин нравилось подобные сказки слушать, спрятавшись вместе с другими детьми в ночных тенях, но теперь на ее сердце скопилась невыносимая тяжесть: несмотря на веселый нрав, ни один из команды не приглянулся ей пока.

– Кланяйтесь дею! – полетел над причалом чей-то властный приказ.

Гребцы склонили головы, следом за ними – матросы. Островитяне зашевелились, поглядывая на гостей и вторя им: прежние встречи проходили по-другому. Обычно с первого мгновения высадки начинался праздник, открывалась бойкая торговля, женщины шли нарасхват. Но теперь горячий воздух наполнился густой, вязкой тишиной, все стояли неподвижно, склонив головы, приветствуя дея.

– Интересно, какая сила таится в семени бога? – пробурчал себе в бороду неловко согнувшийся в три погибели отец, но Кайлин, которая стояла достаточно близко и обладала острым молодым слухом, различила слова. – Какие дети могут от него родиться?

Ей вдруг стало еще больше не по себе, в голове забурлили пузырьки – совсем как давно, в детстве, когда ее, пятилетнюю, поймал в воде и пытался утащить на глубину почти безобидный, двупалый моллар. Купающиеся с ней старшие дети тогда отбили Кайлин, но то ощущение ужаса и неминуемой гибели в памяти сохранилось. И вот теперь, застыв в поклоне в ожидании дея, чье семя наверняка окажется для Нершижа полезнее всех других, она не могла совладать с полузабытым страхом.

Не выдержав, она подняла голову.

В изумлении втянула раскаленный воздух, не замечая, как обжигаются легкие от неосторожного глубокого вздоха.

Распахнула пошире глаза.

Это был он.

Молодой мужчина, стоявший на самом верху сходен и оглядывающий всех на причале пристальным взглядом темных глаз, показался ей пределом совершенства. Густые смоляные кудри вились вокруг его лица, спускаясь до самых плеч. Прямой ровный нос, четкий овал лица, чувственные губы заставляли ее сердце биться чаще. Кайлин едва ли заметила, как перед ним спустилась на берег личная стража дея – другие чужаки, затянутые в кожу и железо, истекающие потом и вставшие на одно колено на берегу. Никто больше вокруг не волновал ее, кроме того единственного, кто стоял на корабле и готовился сойти на ее родную землю.

Если ей суждено принести пользу Нершижу, пусть это случится с ним!

Даже его многослойные, странные для острова одежды теперь восхищали ее. Плотный, расшитый золотыми нитями котт длиной до бедер, высокие, до колен, кожаные сапоги. Тяжелый меч у пояса – такой, что спускался до лодыжек. Забыв обо всем, Кайлин смотрела на мужчину снизу вверх и не могла наглядеться. И на какой-то миг ей показалось, что он тоже заметил ее. Губы дрогнули в едва заметной улыбке…

…а затем мужчина легкой походкой спустился на причал.

Развернулся рядом со стражей.

Встал на одно колено.

– Приветствуйте дея! – крикнул он, Кайлин вновь узнала этот голос.

И склонил голову вместе со всеми.

Она смотрела, как блестят на солнце его смоляные кудри, и не дышала. Не могла заставить себя вновь поднять взгляд вверх. Если это – не дей, то кто же тогда сейчас стоит там, наверху сходен? С абсолютно мертвым, небьющимся сердцем она все же подняла глаза.

Чудовище.

Как она могла подумать, что богом окажется прекрасноликий человек? Глупая девчонка с умирающего острова. Ничто в дее не было человечным, несмотря на то, что как и все, он обладал двумя ногами, двумя руками, туловищем и головой. Кайлин в ужасе тихо вскрикнула, увидев его изувеченный глаз. Верхнее веко, казалось, намертво приросло к нижнему, но все равно не скрывало, что под ним в глазнице пустота. Черты лица дея, вроде бы такие обычные – и прямой нос, и овал лица, и губы, – все же поражали взгляд своей нечеловечностью. Его длинные темные волосы, почему-то показавшиеся Кайлин мокрыми, змеились за спиной. Железо тускло нагревалось под палящим солнцем на носках и пятках его сапог. Такую обувь надевают, чтобы добивать врагов, когда для них жалко иного удара. Пальцы, покрытые нечеловечного оттенка кожей, сжимали рукоять меча – еще более тяжелого и длинного, чем Кайлин видела у предыдущего мужчины. Он сделал шаг на сходни, те жалобно заскрипели и прогнулись под его весом, и только теперь девушка поняла, что дей самое малое на голову превосходит ростом всех остальных людей. Нечеловечный рост. И губы его искривились в нечеловечном оскале.

Она вспомнила те байки, что ходили среди матросов с других кораблей о боге из цитадели.

Предатель.

Убийца.

«Только бы не этот!»

Кайлин поспешно опустила голову, пряча взгляд, пока бог гулкой поступью приближался к островитянам по каменному причалу. Она уставилась на его обувь, заставляя себя стоять неподвижно. Умеет ли он читать мысли силой своего божественного Благословения, поймет ли, какое отвращение у нее вызывает? И если поймет, то насколько рассердится за то, что она не испытывает к нему должное благоговение? Отец бы отделал ее коралловым посохом, если бы проведал, но то отец. Кайлин раньше никогда не сталкивалась с богами, по правде сказать, их на всей Эре и не было до тех пор, пока не открылся разлом в Подэру, и ей оставалось лишь гадать, на что этот ужасающий дей способен.