Vera – Во тьме (страница 68)

Она не хотела думать о том, что будет «позже». Это было пока слишком абстрактным и далеким. Альда привыкла, что Сверр был рядом и порой бесил её любовью к обжиманиям, но в последнее время принцессе стало не хватать его объятий. К своему стыду, сегодня утром она пожалела, что их так рано прервали и муж отбыл по делам. Владычица уже получила сообщение – не ждать его к обеду и ужину. Сверр отбыл с инспекцией в другой сектор, но обещал вернуться ночью. Альда не сомневалась, что он сдержит слово. Как-то незаметно из варвара и грубияна супруг превратился в надежного союзника и партнера.

Их брак не был «соединением бьющихся в унисон сердец», но и враждой уже назвать нельзя после заключенной сделки. Сверр давал и требовал в равной мере, как и она. Принцесса давно перестала быть бунтующим подростком, так что, заглянув внутрь себя, поняла, что простить мужа легко. Но не прямо сейчас.

Как и обещал, владыка прилетел поздно ночью и, недолго отдохнув в бассейне фракса, улегся позади неё, бесцеремонно обнимая. Едва Альда решилась на возобновление супружеских обязанностей, как услышала мерное дыхание с легким храпом. Следующий день прошел для мужа также, закончившись глубокой ночью позади принцессы, успевшей лишь спросить:

– Случилось что-то серьезное?

– Надеюсь, что нет, – вздохнул засыпающий мужчина, не услышав следующего вопроса жены.

Сегодня владыка вновь отсутствовал до самого ужина. Когда трапеза уже закончилась, Сверр, широко шагая, стремительно появился на тронном плато. Вельможи, ожидающие его появления и беседующие тут после еды, активизировались, завидев правителя. Пока владыка спешно ужинал, одновременно выслушивая отчеты о состоянии дел государства, Альда продолжала наблюдать за ним. Служанка поднесла ей уже ставший традиционным настой противозачаточной травы. Машинально выпив напиток, принцесса хмуро взглянула на пустой бокал.

– Медо, – тихо произнесла владычица. – Больше не приноси мне это. И другим девушкам передай, а также оповести кухню, чтобы не закупали её для меня. Пусть используют для общих нужд.

– Вам разонравилось, госпожа? – удивленно спросила помощница, подставляя небольшой поднос для того, чтобы забрать бокал.

– В нем больше нет необходимости, – отмахнулась Альда, покачав головой.

Продолжая наблюдать за мужем, принцесса отметила и манеру пристально вглядываться в собеседника, и хмуриться, выслушивая подданных. Да, владыка производил впечатление грозного правителя, но в конечном итоге действовал во благо. Едва Сверр закончил трапезу, вельможи подошли ближе, заставив его помрачнеть. Принцесса уже знала, что супруг этого не любил, и, кажется, пора спасать мужа.

Поднявшись на ноги, Альда объявила, что остаток вечера служанки и невесты могут занять по собственному желанию, и медленно направилась вниз по лестнице, а дальше – к трону. Темно-красное платье без каких либо украшений скрывало принцессу до пят, обнажая лишь хрупкие плечи. Корона-бриллиант стала единственной драгоценностью, не нуждающейся в дополнениях.

По мере приближения в супругу перед правительницей расступались вельможи, склоняя голову в почтении. Кивая им в ответ, Альда взошла на помост и, встав прямо перед Сверром, тихо произнесла:

– Отошли всех.

– Всем сойти с помоста, – громко приказал владыка.

– Совсем, – пояснила принцесса, заметив, что придворные застыли за её спиной.

– Очистить тронное плато, – тут же сказал правитель, приподняв брови в недоумении.

Еще до того как вельможи разошлись по транспортным площадкам, Альда уселась к мужу на колени и едва сдержала улыбку, заметив его удивленный взгляд. Пока не слишком расторопные служащие толкались у края плато, Сверр тихо спросил:

– Это то, что я думаю?

– Смотря что ты имеешь в виду, – насмешливо отозвалась принцесса, наблюдая за последними мужчинами, покидающими главный зал дворца.

– Альда, не стоит дразнить меня, – напряженно произнес владыка. – Боюсь, ты возненавидишь меня, если я ошибся в своих догадках.

– Почему? – чуть прищурившись, уточнила она, обняв за шею застывшего мужчину.

– Потому что ты слишком много задолжала мне, как супруга, – мрачно пояснил Сверр, аккуратно обнимая её одной рукой за талию. – И я намерен потребовать компенсацию за каждый проклятый день.

– И ты не знаешь, зачем я сейчас пришла? – насмешливо спросила владычица, почувствовав веселье от его беспомощности.

– Если поиздеваться надо мной, то очень не советую, – сурово предупредил муж.

– Что ж, – наигранно вздохнула Альда, поднявшись с его колен, и тут же заметила, что край её платья зажат в кулаке Сверра, не давая отойти в сторону. – Тебе не нравится мой наряд?

Вместо ответа, мужчина глубоко вздохнул, продолжая сверлить принцессу взглядом, но ткань из рук не выпустил. Иронично хмыкнув, хозяйка дворца коснулась магнитных замков у горловины платья и легко расстегнула их. Ткань опала на пол у ног и Альда ловко села верхом на изумленного владыку.

– Говорят, что лучшего места для зачатия наследника, чем трон, не сыскать, – мягко прошептала принцесса, поцеловав супруга.

Сверр быстро отошел от шока и тут же перехватил инициативу, обнимая жену со всей силой томимого ожидания. Когда дыхания целоваться уже не осталось, а сердце забилось словно набат, она заметила, что стены дворца куда-то опускаются, но через мгновение поняла, что наоборот, это плато поднималось наверх. Владыка обнимал Альду одной рукой, пока второй что-то нажимал на пульте управления, встроенном в каменный символ власти, временно ставший местом воссоединения супругов.

– Не хочу чужих глаз, – тихо произнес Сверр, одновременно гася яркие светильники над их головами.

Она не успела ничего сказать, как ласки и поцелуи вновь завладели реальностью. Каким образом правитель Даркраста остался без одежды, ускользнуло от принцессы, а вот жаркий темный взгляд, которым он буквально гипнотизировал Альду, игнорировать было невозможно. Бесцеремонно потираясь о мужа, она понимала, что скоро терпение Сверра полетит в бездну, и спешила облегчить им обоим процесс. Опускаясь на успевшие раздуться пупырышки, она зашипела от тесного вторжения, но увильнуть или отстраниться не могла. Мужчина крепко держал за талию и затылок, подчиняя взглядом и обжигая нутро силой своего желания.

Секс не всегда был сильной стороной её мужа, в этот же момент все растворилось вокруг них. Заботы, долг и обязательства остались позади, словно забытое платье на полу. Она пришла к нему сама, приняв Сверра и его право, как супруга. Приподнимаясь и опускаясь, принцесса не отрывала взгляда от его лица, повинуясь молчаливым командам. Едва судорога сжала все внутри, дрожь охватила тело, Альда растаяла в удовольствии, откинув голову назад, но Сверру было мало этого. Впившись поцелуем в её горлышко, он ускорился, поспевая за супругой.

В тот вечер дворец еще не раз слышал эхо сладких стонов, заполняющих все закоулки. Альда помнила все в подробностях и одновременно вспышками. То стремительное удовольствие на коленях мужа, то жесткое и грубое, опираясь на трон и принимая его в себя. Лишь когда Сверр без сил повалился на неё, обнимая сзади, принцесса тихо прохрипела:

– Фракс и постель. Умоляю.

Каким именно образом они покинули тронное плато, Альда помнила нечетко. Расслабившись на руках мужа, принцесса пришла в себя, лишь когда стала погружаться в очиститель. Несмотря на усталость, владыка явно намекал, что компенсация супружеского долга только началась и отдых сегодня вечером никому из них не грозит. Усадив жену на выступ, он обхватил её голову, снимая корону и расплетая волосы. Тихо застонав от наслаждения, Альда ахнула, почувствовав вторжение. Размеренное движение быстро перешло в резкие толчки, заставившие фракс заволноваться вокруг них. Ослепительные вспышки и хриплый рык ускорили оргазм, вышибая из груди воздух и толкнувшие за край бездны.

Утро принцесса встретила измученной и обессиленной. Владыка жестко вколачивался между разбухших влажных складочек. Уткнувшись лицом в подушку, Альда не могла сопротивляться, давно охрипнув от криков. Рывком перевернув на спину, Сверр бесцеремонно развел её трясущиеся бедра и, медленно войдя до упора, продолжил вторгаться, покрывая шейку россыпью поцелуев. Почувствовав приближение его удовольствия, она захныкала от дрожи пупырышек внутри себя, уже зная, что за этим последует. Мужчина ускорился, вдавливая её в постель, и, за мгновение до полузадушенного рыка, Альда вспыхнула наслаждением, отчетливо ощущая хлынувшее густое семя.

Мягкие поцелуи и поглаживания привели её в чувства. Нега постепенно сходила, оставляя ощущение опустошенного счастья. Сил едва хватало держать глаза открытыми, когда принцесса четко услышала слова мужа:

– Моя Альда.

Это было странно, ибо говорить Сверр не мог, занятый поцелуями её плеча. Устало вздохнув, владычица смежила веки, выкинув это из головы. Проснулась она ближе к обеду от недовольного сопения у своего лица. Открыв один глаз, женщина увидела беленькую попку обиженной любимицы, которую вчера перед сном не погладили и утром продолжали игнорировать. Пощекотав своенравную девочку, Альда обнаружила черненьких малышей вокруг себя, а вот супруга рядом не оказалось.

Вздохнув скорее с облегчением, чем с досадой, принцесса почувствовала, что все тело ломит, а колени буквально стерты до кровоподтеков. Осматривая эти следы, владычица морщилась от боли, вспоминая жесткость трона, о который опиралась вчерашним вечером. Каменная глыба была грубой, а муж – неутомимым и бескомпромиссным. Воспользовавшись автодоктором, чтобы не спугнуть служанок, Альда вызвала помощниц, начав утренний ритуал.