Vera – Во тьме (страница 108)
– Даркраст меня поддержит, – твердо произнесла Сэрна.
– Безусловно, – кивнула императрица. – Но всё меняется, и когда-нибудь твой брат взойдет на трон. Ардас в первую очередь должен думать о благе империи, и война это совсем не то, чего желает каждый правитель. Ты поставишь под удар сестру? Союз Фарогоса, Даркраста и Рейно сможет сдержать Элкастор, но это будут непростые времена. Ты готова к ним?
– Хватит стращать её, – попросил Сверр, также внимательно слушая прогнозы на будущее.
– Она должна понимать степень ответственности! – упрямо настаивала Альда. – Если бы мы были простой семьей, твой поступок не вызвал бы таких последствий, но ты – дочь императора. Ты обязана задавать себе вопрос «что будет дальше?»! А дальше будет война. Для начала экономическая и политическая. Элкастор – богатейший сектор и для ювелирных планет важный союзник. Кого предпочтут планеты? Старого друга с незнакомым молодым королем на троне или нового с обширными владениями, которому нужны связи? Элкастор сможет многих перекупить, и в конечном итоге Фарогос станет изгоем, находясь в центре ювелирного сектора. Ты принесешь беду своим подданным. Угадай, как быстро тебя разлюбит твой народ? Это не шутки, дочка, это политика, а в ней нет чувств, только выгода и прибыль. И с кем выгодно дружить – тот и одержит верх в итоге, а уж кто прав, кто виноват – никого не интересует.
Наступившая тишина царила в гостиной и мыслях династии Даркраста.
– И что же мне делать? – тихо спросила Сэрна.
– Например, думать, прежде чем делать что-то, не посоветовавшись с семьей? – мрачно предложил Сверр, тяжко вздохнув. – Неужели бы мы не нашли выхода или заставили бы тебя что-то сделать против воли?
– Мама уже велела собирать вещи и отправляться сестре на Элкастор, – тихо напомнила Тейта.
Родители одновременно посмотрели на заговорившую дочь со смесью возмущения и негодования.
– Считай это моей ошибкой, – вздохнула Альда и, взглянув на виновницу переполоха, серьезно спросила. – Что ты решила, дочка?
– Я не знаю, – честно ответила Сэрна. – Видеть каждый день любимого и знать, что внутри него совершенно другой человек – это будет настоящей пыткой.
Сверр взглянул на Альду и мысленно обратился к дочкам:
«Идите спать. Завтра вновь обсудим положение дел».
Обе принцессы поднялись на ноги и тут же покинули гостиную. Императрица уже поняла, что супруг встал на сторону Сэрны и решил убедить её поступить так же.
«Это слишком рискованно» – поджав губы, предостерегла правительница, взглянув на задумчивого мужа. – «Не сейчас, но в будущем».
«Она наша дочь» – напомнил Сверр.
«И она не первая принцесса, выданная замуж за нелюбимого» – парировала Альда.
– Она наша дочь и мы поддержим её, – тихо, но твердо произнес вслух мужчина.
– Это решение отца или императора? – язвительно уточнила она.
– Это мой вердикт, – веско сказал супруг. – И ты изменишь свою позицию по данной ситуации.
– Я должна забыть обо всех опасениях для Сэрны и мило улыбаться? – скептично спросила Альда.
– Отныне – да, – спокойно подтвердил Сверр и чуть иронично добавил. – Или ты забыла, что должна мне еще два «да»?
– Это нечестно, – мрачно высказалась императрица, вспоминая давнее обещание.
– Зато правильно для нашей дочери, – парировал супруг. – Представь, каково это: любить другого человека, видя его точную копию перед глазами. День за днем, цикл за циклом. Все равно что быть свидетелем медленной смерти своей заветной мечты.
– Чего ты хочешь от меня? – устало спросила она.
– Посмотри мне в глаза и скажи, что ты готова обречь Сэрну на такую жизнь?
– Вопрос на самом деле таков: будет страдать одна душа или десятки тысяч тех, кто зависит от решения нашей дочери? – напомнила Альда.
– Как быстро она возненавидит всех этих несчастных, ради которых ей придется страдать? – поинтересовался Сверр. – Когда она простит нас с тобой, тех, кто должен стоять за спиной и всегда быть на её стороне? Мы не для того давали ей жизнь и растили в любви и ласке, чтобы предать в первый же момент взрослой жизни.
– Что я не так сделала, что она такая… упрямая? – устало произнесла императрица. – Где ошиблась?
– Ты ни в чем не виновата, – мягко возразил муж. – Ардас вырос сильным и серьезным мужчиной и когда-нибудь станет достойным правителем. Тэйта на редкость разумная и послушная девочка, а Сэрна… она просто такая. Играет по своим правилам.
– Боюсь, что взрослая жизнь станет для них испытанием, – вздохнула Альда. – Если Тэйта сможет приспособиться, а Ардас поменять правила, то Сэрна – сломается.
– Мы дали им все что могли, – философски ответил Сверр. – Теперь это их жизнь и их ошибки. Возможно, просто союз между Даркрастом и Элкастором неугоден Богам, раз они препятствуют этому уже во второй раз.
– Хорошо, – вздохнула императрица. – Я хочу сама поговорить с Эриалом, а ты сообщи своей не в меру упрямой дочери, что родители на её стороне. Но ничего не обещай, ибо не мы одни решаем, как будет.
– Может, стоит поступить наоборот? – иронично предложил Сверр.
– Я лучше знаю Эриала, и в такой момент, как сегодня, он лучше услышит бывшую жену, чем правителя Даркраста.
Альда знала, где можно найти сына дона Эрнесто. Отцовский кабинет не раз становился центром планирования и стратегических решений. Проходя по забытым коридорам, императрица чувствовала странную тоску. Когда-то она мчалась к королю, чтобы в очередной раз получить совет или отеческую поддержку. Постучав в двери и не услышав ответа, Альда смело вошла в до боли знакомый интерьер. Здесь ничего не изменилось, даже пахло так же, как в последний день её царствования на Фарогосе.
– Только одна женщина может позволить себе войти в эти покои, не дождавшись ответа, – отрешенно прокомментировал её поступок Эриал Гавиртран, император Элкастора, стоя спиной к ней у открытого окна.
Белоснежный китель, украшенный золотыми аксельбантами, по-прежнему творил сказку с этим мужчиной. Её бывший муж выглядел молодым и могущественным.
– Я пришла поговорить о том, что совершили наши дети, – честно призналась Альда, подходя ближе.
– Твой новый муж, конечно же, поддерживает безрассудство дочери? – спокойно уточнил Эриал, вглядываясь в ночное небо.
Вид открытого космоса над головой захватывал дух. Что ни говори, а на Даркрасте это недоступная роскошь. Вставая рядом с императором Элкастора, женщина проворчала:
– Прекрати называть его «новым мужем». Я замужем за Сверром вдвое дольше, чем была с тобой. И да, мы оба поддерживаем Сэрну.
Эриал бросил на неё скептичный взгляд и мягко хмыкнул:
– Я прекрасно тебя знаю, Альда. Такое безрассудство не в твоей манере.
– Очевидно, Элкастор в опасности, – мрачно подытожила императрица Даркраста. – Ибо ты явно забыл, что именно моим безрассудством закончился наш брак.
– Ах, да, – сардонически ответил экс-супруг, приподняв одну бровь. – Я и забыл.
Наступившая тишина была странной. Мужчина молча смотрел на небо, глубоко и размеренно дыша, пока Альда, сдвинув брови, догадывалась, о чем он думает.
– Как ты? – тихо спросила она, имея в виду похороны и всю ситуацию. – Сегодня мы не смогли спокойно поговорить с тобой. Дон Эрнесто много значил для меня, и эта потеря – сильный удар.
– Еще не осознал, – печально ответил Эриал. – Наверное, для этого надо больше времени, чем восемь суток.
Желая выразить сочувствие, Альда коснулась его плеча и мягко произнесла:
– Нам всем будет его не хватать. Он стал мне настоящим отцом и оставался им даже после изгнания.
Горестная пауза повисла между бывшими супругами, объединяя общими воспоминаниями.
– Ты когда-нибудь думала о том, как бы все сложилось, если бы не развод? – внезапно спросил Эриал.
– Нет, – спокойно ответила императрица Даркраста, чуть пожав плечами.
– Значит, ты счастлива, – кивнул экс-муж. – Говорят – только тот, кто истинно счастлив, идет по жизни, не оборачиваясь назад.
– А ты? – тихо поинтересовалась Альда, разглядывая его красивый профиль на фоне звезд.
– Нет, – признался император Элкастора.
В этот момент она поняла, куда смотрит Эриал. На Небесную гавань, что застыла над Камильсаной. Наверное, там сейчас был Зан Аламарас.
– Ты все еще любишь его, – сочувственно произнесла Альда.
– Одно время мне казалось, что я преодолел это чувство, но каждый раз, как прилетаю на Фарогос или получаю вести с Родины, сердце замирает, – с тяжким вздохом разоткровенничался бывший муж, опуская взгляд на внутренний сад и открытую просторную беседку перед ними. – Как ты смогла забыть его?
– Отдала свое сердце другому, – лаконично ответила императрица Даркраста. – Тому, что сделал всё, чтобы завоевать моё доверие.
– Не уверен, что подобное осуществимо для меня, – печально отозвался правитель ювелирного сектора. – Посмотри на них. Кажется, им все по плечу, но я в себе уже не чувствую прежних сил.
Альда обратила внимание на увитую цветами площадку, где когда-то давно испытала крайнюю степень унижения. Сейчас в ней та сцена отозвалась лишь стыдом и недоумением. Та любовь была как-то неправильной и однобокой. То, что она получала от Сверра каждый момент жизни, было несравнимо больше и глубже, чем когда-либо полученное от Зана. Присмотревшись, императрица заметила, что там кто-то стоит. Молодой король спокойно беседовал с кем-то из гостей.