Vera – Шепот в темноте. Книга 2 (страница 47)

- Во-первых, она будет королевой, так что не думаю, что Альду ждет тяжкий труд, — пожал плечами фарогосиец. — А во-вторых, во время покушения серьезно пострадал мой брат.

— Мстишь женщине? — хмыкнул Сверр. — Как-то мелко.

— Не мщу, а пристраиваю, — возразил Тэрон. — У Вако сейчас сложная ситуация, а тебе нужна жена. Союзникам сейчас нужна поддержка, и Фарогос её окажет на ближайшем голосовании, а если Даркраст до официального объявления сделает так же, то в дальнейшем это упрочит положение трех планет. Ты в ближайшем времени обзаведешься наследником, и никто не вспомнит о неудаче на Элкасторе. Так все стороны будут в выигрыше.

— А что же получит твоя планета? — прищурившись, уточнил владыка.

— Информацию о том, как подольститься к принцессе Элинор, — с улыбкой отозвался мужчина, вызвав настоящий хохот у своего собеседника.

— Неужто ты считаешь, что я знаю, как это сделать? — весело спросил Сверр.

— Мне нужен лишь шанс, — пожал плечами Тэрон.

— Ни у одного нормального мужика его нет, — приподняв брови, скептически произнес даркрастианин и тут же посмотрел в сторону, тяжко вздохнув.

— Она что страшная как трегун? — иронично предположил фарогосиец. — Так это можно исправить в капсуле за минуту!

— Если бы, — закатил глаза великан и с сожалением продолжил. — Когда я в первый раз увидел её, клянусь, у меня слюни потекли, настолько эта ведьма оказалась прекрасна. Я таких сисек никогда не видел, они аж колыхались, пока она шла! В общем, мы с её папашей подписали договор, и по традиции первую ночь принцесса должна провести в родном доме. Пока я слюни подтирал, да стояк свой прятал, упустил тот момент, что это уже третья попытка малышки Элинор.

Пока Сверр вещал историю своего неудавшегося брака, лицо у него было оживленное, несмотря на окладистую бороду. Неприкрытое разочарование сквозило из владыки до тех пор, пока он не произнес самое главное:

— Пока я обсасывал её сиськи, у неё встал.

— Что?! — шокировано произнес Тэрон, выплевывая в стакан спиртное, которое успел набрать в рот.

— Ага, — кивнул Сверр, поджав губы. — У меня в этот момент упала не только челюсть.

Оба мужчины выглядели удивленными. Фарогосиец более озадаченным, а даркрастианин мрачным.

— Они гермафродиты, — с тяжким вздохом пояснил владыка. — Это я уже потом вычитал в проклятом договоре. Природа сделала их такими, чтобы не выродились. Теперь каждый из них имеет набор обоих полов. Мужики выглядят как мужики, но у них есть небольшой сладкий секретик под яйцами и ребенка не могут выносить, а бабы обзавелись причиндалами, но стреляют холостыми.

— Нахрена им тогда эти «особенности», если толку от них нет? — изумленно поинтересовался Тэрон. — Раз мужики не рожают, а бабы не могут никого оплодотворить.

Сверр посмотрел на него таким тяжелым взглядом, говоря, что и он не знает на это ответа. Вновь осушив свою вазу от «Тогарского Адского» владыка потянулся за бочонком.

— В общем, эта бабенка наотрез отказывается лишаться своего хера, и на этом наш брак закончился, — резюмировал великан, доливая остатки в стакан друга. — Полагаю, как и все остальные. Не думаю, что кто-то сможет смириться с таким сюрпризом под юбкой у жены.

— Вот же засада, — вздохнул Тэрон.

— Хотя, судя по слухам, ваш принц как раз и сможет, — вдруг захохотал Сверр.

— Проклятье! — ругнулся фарогосиец. — Откуда ты все знаешь?

— Это моя обязанность — все знать и просчитывать наперед угрозы для Даркраста, — хмыкнул великан.

— Как думаешь, получится у меня заключить союз с Элкастором? — вздохнул Тэрон.

— Вполне, — добродушно, отозвался Сверр. — Только скажи своему принцу, что эта бабенка любит решительных мужиков. Пусть не пасует и идет напролом.

— Это совет из добрых побуждений? — скептически уточнил фарогосиец.

— Да, — кивнул даркрастианин — Раз уж ты пристроил мне свою опальную принцессу.

— Ты решил заключить союз с Вако?

— Посмотрим, — пожал плечами Сверр, глядя внутрь вазы, из которой пил.

Глава 17

Дельфина

Разве такое возможно? Как в современном мире могло подобное случиться? Развитие цивилизации достигло того уровня, когда жить можно практически вечно. Дельфина не думала, что судьба вновь отнимет у неё родного человека. Сколько раз уже такое происходило? Мама, папа, люди, которые её вырастили в родном доме. Дельфине не позволили взять на виллу Аламарас даже старую нянюшку, но никто не потерял работу. Теперь вот Зан. Девушка всю жизнь ощущала нехватку матери, с завистью глядя на тех, кого обнимают родители. Слышала, как слуги с нежностью рассказывали о своих семьях и детях, для которых покупали игрушки или дорогие фрукты. Даже нянюшка порой говорила, что уж девочке из такой богатой семьи не стоит завидовать беднякам, но Дельфина с тоской смотрела в окно на проходящих счастливых ребятишек, которые радовались скромным подаркам от любящих родителей. Жизнь девушки так быстро поменялась с появлением Зана, что отъезд дона Конте стал лишь очередным оттенком новой реальности. Хотя когда пришли плохие вести из дворца, её первым порывом стал звонок отцу. И лишь когда она услышала механический голос о том, что данный абонент выбыл из сети коммуникаций, Дельфи вспомнила, что и папы теперь у неё нет. Будто бы кто-то из Богов, в обиде на неё, методично мстил за неведомые грехи.

Первое время она не понимала случившегося. Экономка в тревоге появилась на её пороге и сказала, что в королевском дворце совершено покушение на принца Эриала. Подробностей никто не знал, и Дельфи взволнованно стала ждать новостей от Зана. Вот уж кто точно должен был знать все нюансы, так это он! Дон Эстебан срочно вылетел из дома и до поздней ночи не появлялся, а вернувшись — без слов закрылся в кабинете. Тоска по секрету сказала, что хозяин в плохом состоянии и пьет в одиночестве. С помощью слуг Дельфи перенесла будущего свекра в его спальню и именно из его бормотаний девушка поняла, что произошло несчастье. Её жених не пришел ночевать, а утром на вилле Аламарас погасили гостеприимные огни и эмблему клана, которая ярко освещала ворота и главные двери усадьбы. Дом погрузился в темноту и траур, а Зана все не было и не было. В какой-то момент Дельфи малодушно подумалось, что возможно пострадал Тэрон и именно поэтому её жених не появляется дома. Понятное дело, что он занят, и девушка упрямо гнала от себя дурные мысли, но все изменилось с появлением в её спальне дона Эстебана. Едва он показался в дверях, как Дельфи была готова заплакать от отчаяния. Хорошие новости так не приносят.

— Дельфина, — собравшись с духом, произнес дон Аламарас. — В нашем доме настали трудные времена.

Сердце застучало будто сумасшедшее после этих слов, и она оцепенела в кресле.

— Тоска мне передала, что вилла закрывается на время траура, — едва дыша, пробормотала девушка.

— При покушении на принца Эриала во дворце пострадал Зан, — глядя себе под ноги, выпалил дон Эстебан. — На твоем положении это никак не скажется. Я поклялся Валентино, что ты отныне находишься под защитой нашего клана, и слова не нарушу.

Что он говорил дальше, Дельфина не помнила, застыв окончательно. Зан пострадал? Поэтому в доме траур?! Слова отрывками долетали до неё: «Ты не одна…», «Не стоит беспокоиться…», «Твое положение в клане не изменилось…». Когда дон Аламарас покинул спальню, в которой она жила с Заном, девушка осталась статуей сидеть в кресле, чувствуя, будто все цвета меркнут на глазах. Звуки, голоса прислуги, чувства — всё накрывает пелена безмолвия.

Неужели Зан погиб?

В такие моменты до конца не осознаешь произошедшее. Оглядываясь по сторонам, Дельфина видела, что ничего не поменялось. Гардеробная была полна военных кителей и обуви. Редкие украшения, что носил Зан, аккуратно лежали на невысоком комоде, рядом с домашними вещами. Несколько инфоблоков с отчетами все так же ждали хозяина, чтобы поведать о положении дел на защитном куполе и состоянии армии Фарогоса. Был среди них лишь один о природном феномене Заповедника, которым заинтересовался Зан после рассказов о чуде Центральной станции. В последнее время они любили вечерами обнявшись читать о том, что пишут и рассказывают очевидцы. Дельфи с упоением вспоминала, что пробовала в гостях знаменитой семьи, подтверждая некоторые факты из отчетов. Ко многому Зан относился скептически, и в те моменты девушка вновь включала записанные видео, пальчиком водя по экрану, чтобы доказать свои слова, чем вызывала легкую мужскую улыбку. Неужели ничего из этого больше не будет?

Если в дневное время суток Дельфи еще держалась, часами сидя у окна и глядя на проходящих мимо жителей Камильсаны, то ночами было сложнее. Она всегда считала слезы признаком слабости, но когда обнимаешь подушку любимого, они сами капают без остановки. Утром с тяжелой головой от бессонницы и пролитых слез девушка вновь усаживалась на широкой подоконник, прижавшись лбом к стеклу. Чего ждала Дельфи, она и сама бы не смогла сказать, но сердце тревожно стучало от шума каждого городского транспорта, который редко проезжал мимо траурной виллы.

В один из дней она увидела мужской силуэт на противоположной стороне улицы. Темный и пугающий своей близостью. В той, другой жизни девушка уже, наверное, поспешила бы отпрянуть от окна и скрыться в глубине комнаты, но сегодня Дельфина Конте безучастно смотрела на мужчину, давно ставшего кошмаром её жизни. Когда отец только задумал свой уход на священную Имаканту, то первым предложением о браке поступило именно от этого мужчины. Она слезно умоляла родителя не отдавать её замуж в эту семью. Хоть изначально дон Конте и планировал слияние с ними, но все же уступил дочери буквально в последний момент. Поняв, что действовать надо быстро, отец оценил обстановку и, не прогадав, сделал щедрое предложение дону Аламарасу. Лишь такой сильный и могущественный клан мог противостоять семье Пеларатти. Хоть Зан и не был идеалом, но он несравненно лучший выбор, нежели наследник дона Джакомо. Едва о помолвке объявили во всеуслышание, Умберто Пеларатти исходил ядом, постоянно напоминая о себе в язвительных сообщениях и прожигающих взглядах. Дельфина боялась его и была согласна терпеть грубость Зана в обмен на защиту, но постепенно девушка поняла одну простую вещь — рядом с женихом она вообще прекращала бояться чего-либо. Мужчина не был мастером красивых речей или широких жестов, но присутствие генерала Аламараса вселяло уверенность и силу. Зан закрывал невесту от бед, и одно лишь его имя стало броней. Как бы они не конфликтовали, но Дельфи чувствовала — рядом с этим мужчиной она могла быть собой. Дышалось спокойно и вольготно, хоть жених и любил загонять в рамки, но ни единого разу она не испытала рядом с Заном страха. Этой липкой и мерзкой субстанции, что возникала в сумбурном перестуке сердца, или вставших дыбом волосков на затылке, просто не существовало, когда в её мире был Зан Аламарас. Именно ощутив это вселенское спокойствие рядом с женихом, девушка смогла преодолеть первые мгновения неприязни и разглядеть по-настоящему заботливого мужчину в грубияне. И теперь его больше нет? Дельфина сожалела о том, что не успела сказать так много любимому, не успела подарить ласку и любовь, ведь они так мало побыли вместе. Сейчас она раскаивалась в глупых поступках или словах, что бросала Зану в лицо. Звезды не дали им времени насладиться друг другом. Глядя из окна виллы на такого живого Умберто Пеларатти, Дельфи думала о несправедливости этого мира и не боялась этого человека, он просто больше ничего не значил.