Vera – Шепот в темноте. Книга 2 (страница 41)

— Придется, — повелительно произнес монарх, взглянув на Тэрона. — Ты сейчас же отправляешься в командировку с дипмиссией, и до тех пор, пока не найдешь подходящий союз на Фарогос не возвращайся.

— Что?! — рявкнул мужчина, поняв, что его отсылают на неопределенный срок. — Вы думаете, это так легко — найти подходящую кандидатуру? Женщины в королевских домах не рождаются внезапно и уже взрослыми.

— Пусть хоть в колыбели будет! — рявкнул король. — У тебя было достаточно времени, чтобы разнюхать все секреты.

— Ваше Величество, — едва сдерживая гнев, произнес дон Эстебан. — Один мой сын при смерти, а второго — высылают с планеты. Если Зана объявляют мертвым, то Тэрон должен быть здесь. Вы слишком много требуете от нашего клана. Может, стоит позволить послу Фарогоса выполнить его работу?

— Дон Аламарас, в том, что сегодня произошло, есть доля вины Тэрона, — напряженно сказал король, заставив всех замереть. — Альда узнала о его миссии и поняла, чем именно это грозит ей. Покушение состоялось из-за того, что кто-то слишком легкомысленно относился к королевским указам.

— Я не один летаю в командировки, Ваше Величество, — мрачно возразил Тэрон.

— Разве тебя назвали болтуном? — язвительно парировал монарх. — Сути это не меняет. Альда все узнала и сделала свой ход, так что теперь будем действовать по обстоятельствам. Медлить больше нельзя. О том, что Зан жив, никто, кроме присутствующих, знать не должен. Если и это просочится за пределы этих стен, то я буду вынужден принять радикальные меры.

В следующее мгновение техник вышел из тайной лаборатории и занялся принцем, продолжив залечивать его раны. Тэрон тяжело вздохнул, размышляя, кто мог проболтаться о его поисках и кому он вообще что-то говорил. Мужчина прокручивал в уме, где прокололся, но не находил ответа. Они с отцом не нужны были при разговоре между Альдой и Эриалом, ибо их могут счесть заинтересованной стороной в связи со «смертью» наследника клана.

Усевшись в челнок, мужчины молчали, думая о своем. Дон Эстебан пребывал в глубокой печали.

— Все будет хорошо, отец, — тихо произнес Тэрон, желая поддержать его. — Зана вылечат, а если понадобится, то оцифровка …

— Ты знаешь, что это такое? — вдруг перебил его дон Аламарас, мрачно взглянув на сына. — Хоть раз встречал человека после оцифровки?

— Говорят, что память полностью возвращается, — в замешательстве ответил мужчина. — Все факты, события и разговоры, все, что знал человек, — восстанавливается.

— И да, и нет, — печально отозвался отец. — Я не хочу, чтобы это вновь случилось с нашей семьей.

— Вновь? — удивленно переспросил он. — О чем ты?

— Я ушел в отставку после тяжелого ранения, — тихо произнес дон Эстебан. — На Фарогос было нападение. Разведывательный корабль жуков слишком близко подобрался к нашему сектору, и это грозило вторжением. Если бы мы не уничтожили их всех, то неизвестно, какой рой прибыл бы им на подмогу. Я, как и должно, возглавил армию, и мы победили, но меня сильно ранило. Очень сильно.

Тэрон, нахмурившись, вслушивался в слова отца, вспоминая те события. Он помнил мамины слезы, хотя плохо помнил её саму. Они с братом тогда старались держаться вместе и не шуметь в огромном доме.

— Моё сознание оцифровали, а тело излечили, — продолжил отец, глядя в пространство перед собой, пока челнок летел по улицам Камильсаны. — И вроде бы все хорошо. Я — жив и полностью здоров, да только не совсем.

— Ты что-то забыл? — удивленно уточнил Тэрон.

— Все ароматы, вкусы и чувства, — печально отозвался дон Эстебан. — Словно часть меня осталась пуста, а часть заполнилась пустыми словами. Я помнил все, что было до дня битвы, но это больше не задевало меня эмоционально. Сидя в своем кабинете, я мог рассказать о каждой мельчайшей детали в нем, но не чувствовал былой теплоты или значимости места. Будто только родился и мне сказали, что вот это мой дом, а это моя семья. Живи, люби и все хорошо, но вот только «хорошо» не было. Ваша мама поняла, что я словно чужой человек в теле её мужа, и не могла не страдать от этого. Она вернулась на службу, и не прошло и цикла, как пришла весть о её гибели. К своему стыду, я в тот момент не почувствовал ни горя, ни боли. Лишь факт своего вдовства. Порой мне кажется, что я так до конца и не пришел в себя после оцифровки и все еще восполняю утраченное.

— Ты всегда был любящим отцом, — успокаивающе возразил Тэрон.

— Ты был слишком мал, чтобы помнить, как всё было до того рокового дня, — мягко улыбнувшись, отозвался отец. — Зан помнит, и порой это заметно по его глазам. Иногда я просыпаюсь и мне кажется, что вы все еще маленькие, а твоя мама спит рядом. Бродя по дому, не понимаю, почему её нет, почему ваши детские пусты, а в зеркале отражается какой-то старик. Мне кажется, что я только вернулся домой с той битвы и Джульетта вот-вот встретит меня на пороге и радостно обнимет. А потом в голове вдруг что-то щелкает, и все прожитые циклы проносятся перед глазами, и я стою с осознанием новой реальности, где мои сыновья уже выросли, а любимая жена мертва.

— Пап…

— Оцифровка сохраняет память, но не душу, — нахмурившись, продолжает отец. — Я помню, как смотрел на Джульетту и отчетливо понимал, что она моя мадонна, моя любимая, мать моих сыновей, женщина, которая пожертвовала многим, чтобы быть со мной, но внутри — пустота. Она кричала, плакала, уговаривала, но я просто ничего не чувствовал. Помнил — да, но не чувствовал. Спустя много циклов, я впервые ощутил горечь от её потери и испытываю до сих пор, переживая смерть Джульетты вновь и вновь и с каждым разом всё тяжелее. Будто моя душа по кусочкам возвращается, и она болит, сын. Как же страшно она болит. Иногда я смотрю на тебя и не понимаю, когда ты успел так вырасти. Помню, как ты рос, но не понимаю этого. Моя душа осталась в том дне, когда я почти умер, и все чувства тоже. Я безумно любил вашу маму, но сам же оттолкнул равнодушием. Порой мне снится то время, и я просыпаюсь с криком от боли, что была в глазах Джульетты. Её слезы ранят все сильнее, а сил пережить эти муки все меньше.

Замолчав, отец погрузился в свои мысли, заставив Тэрона задуматься о том, как бы он смог выдержать такое. Равнодушие в глазах Аллиры убьёт его. Мужчина в этом не сомневался.

— Если Боги распорядятся так, что Зан не восстановится после ранения, я предпочту его смерть, чем обречь на такие мучения, — задумчиво произнес дон Аламарас, заставив младшего сына застыть от изумления. — Я прожил много циклов, но душа моя измучена. Лишь вы с братом держите меня в сознании. Я понимал, что должен позаботиться о вас с Заном, и делал для этого все что мог. Джульетта подарила мне двух сыновей, значит надо разделить всё, что имею, надвое, либо умножить.

— Даже не хочу думать о смерти Зана, — выдохнул Тэрон, посмотрев в сторону окна.

— Будем надеяться на лучшее, но если все обернется худшим — тебе придется жениться на Дельфине Конте, — спокойно сказал отец, заставив его оцепенеть.

— Я не могу это сделать, — горячо возразил мужчина.

— Договор скреплен от имени клана, и девочка осталась совсем одна. Так будет правильно, — продолжил приводить аргументы дон Эстебан. — Я пообещал Валентино, что позабочусь о ней, как о дочери.

— Аллира носит моего ребенка, — признался Тэрон, понимая, что отцу нужно дать серьезный отпор. — Я не собираюсь жениться ни на ком, кроме неё.

— Это правда? — удивленно осекся дон Аламарас.

— Да, мы хотели пока держать это в секрете, — выдохнул мужчина, понимая, что нашел точку давления на отца.

— Не знаю, что и сказать, — нахмурившись, отозвался дон Эстебан.

— Порадуйся, что скоро станешь дедом, — предложил он. — И позаботься о ней в моё отсутствие.

— Ты сам с этим прекрасно справляешься, — напомнил отец.

— И все же, не спускай с неё глаз, — настаивал Тэрон.

— Есть угроза? — удивленно вскинул брови дон Аламарас. — Я чего-то не знаю?

— Угрозы всегда есть, — поджав губы, отозвался мужчина, не желая тревожить отца. — Просто я не хочу волноваться за свою семью, пока буду на задании.

— У тебя есть хоть идея, куда лететь? — нахмурился дон Эстебан, вспомнив о еще одной проблеме сына.

— Не уверен, но посмотрим, — пожал плечами Тэрон, даже не зная, что сказать.

— Я рад, что стану дедом, — вдруг мягче произнес отец. — Это хорошая новость, и она пришла очень вовремя.

— С Заном будет все хорошо, — уверенно сказал мужчина, не желая даже предполагать обратное. — Он женится на Дельфине, а я буду надеяться, что Аллира выйдет за меня, и больше мы не будем говорить о дурном.

— Донна Кастос не желает тебя в мужья? — иронично отозвался дон Аламарас.

— Я был не слишком хорош вначале, — с кислым смешком парировал Тэрон. — Но сдаваться не намерен.

Покинув челнок отца, мужчина задумчиво направился к дому Аллиры, размышляя, что теперь делать. Внезапно на пороге его встретила взволнованная хозяйка, вышагивающая из стороны в сторону.

— Миелла, — тихо произнес Тэрон, обнимая её.

— О, Боги! Что случилось? Я места себе не нахожу, — тревожно всматриваясь в его лицо, заговорила девушка.

На улице уже была глубокая ночь, и суровая пора постепенно набирала обороты, так что мужчина крепко прижал её к себе, чтобы согреть. Решив поговорить на воздухе, он тихо произнес:

— Меня отсылают в срочную командировку, и я не знаю, когда смогу вернуться.