Vera – Опрометчивое решение (страница 25)
— Он изменил это, — вновь заговорил брат. — Стал договариваться с ними. Его даже просили участвовать в переговорах между самими местными. И сам он стал выглядеть по-другому. Если раньше он был просто высоким и худым как жердь, то со временем нарастил мясо на костях. Местные стали уважать его. За четыре года, что прошли с того случая в горах, он кардинально изменился сам и изменил нас. Если раньше мы плевали на него и делали вид, что слушаем приказы, то теперь ребята в полку уважали и подражали ему. Раньше, чтоб мы встали с кровати и стали упражняться на плацу? Такого не было. Мы пили, тискали распутниц, играли в карты и стреляли. Вот чем занимается британская армия в своих колониях. Но не новый Чарльз. Он не запрещал нам ничего. Просто не пил и не играл в карты, не приглашал женщин к себе. Он смотрел на нас и вздыхал. Этого было достаточно, что пристыдить тысячу солдат. К нам стали относиться нормально. Солдаты, которые переводились в другие полки, потом слезно просились назад. Однажды нас заставили участвовать в подавлении бунта местных. Пришел приказ, и мы выдвинулись. Там погибло много местных и восемнадцать наших ребят. Чарльз ушел в отставку на следующий день. И я вместе с половиной нашего полка. Через месяц, ушла вторая, когда пришел какой-то дурак на место Чарльза. Это совпало с сообщением, о смерти старого герцога, так что официально эта причина отставки. За четыре года местные задарили его подарками в благодарность. Он принес им мир, что, по сути, и должна делать наша армия в Индии, а не быть кучкой вооруженных головорезов. Чарльз перед отставкой большую часть отдал своим людям. Мы поровну поделили золото и прочее. Когда я приехал домой, узнал, что он перестраивает свой дом. Помнишь я уезжал на месяц? Я был у герцога. Раньше перед его домом был небольшой пруд. Теперь этот пруд представляет собой фонтан во внутреннем дворе нового особняка. В наследство старый герцог оставил ему только имя, да долги. Чарльз стал вкладывать деньги в разные предприятия по всей Европе. И я за ним. Анна, я не привозил много денег из Индии, я заработал их уже здесь. Чарльз увеличил свое состояние в двадцать семь раз и моё в шестнадцать. Если бы я знал об этом раньше, сразу же попросил бы его вложить мою часть, но как говориться успел на то, что осталось.
Анна слушала историю брата и не верила. Столь кардинальные перемены не свойственны человеку. Что могло так повлиять на Чарльза?
— Я позвал тебя сюда, Анна, чтоб сказать, что рад, что ты стала женой этого человека, — сказал Генри. — Но если ты вдруг почувствуешь, что он изменился. Стал другим. Таким как раньше. Циничным, грубым мерзавцем, ты должна сказать мне.
— Генри, — пораженно прошептала Анна.
— Анна, — перебил Генри. — Я не шучу. Такие перемены слишком кардинальны. Возможно, они временны. Хоть и прошло уже почти шесть лет, все может быть.
— Генри, я не думаю…
— Анна, — тихо сказал Генри. — Если он вновь измениться, я сделаю тебя вдовой.
— Зачем, ты все это мне говоришь? — взволновано сказала Анна, вскакивая и начав метаться между камином и братом. Мысль, что Генри может лишить жизни Чарльза, была невыносимой. Она не переживет, если один любимый человек лишит жизни другого. В этом случае она теряет одного и не сможет простить другого.
— Я не готов смириться, если ты окажешься замужем за худшей версией Чарльза, — тихо сказал Генри.
— Он не такой! — горячо сказала Анна. — Чарльз совсем другой!
— Сейчас да, Энни, — сказал Генри, подходя к сестре и обнимая её. — Но так было не всегда. Я волнуюсь за тебя, сестренка.
— Я не верю, Генри, — прошептала Анна. — Я не верю, что это мой Чарльз.
— Я понимаю, мне самому тяжело это говорить, — тихо сказал Генри, гладя Анну по голове. — Но если вопрос станет ребром, я предпочту видеть тебя вдовой, чем женой такого человека.
— Генри, прошу тебя, нет, — прошептала Анна. — Я не выдержу, если с ним что-то случится по твоей вине. Я не смогу простить тебя и потеряю любимого. Это будет слишком для меня. Если он умрет, я уйду за ним.
Брат откинулся назад, чтобы смотреть в глаза Анне.
— Хорошо, — медленно сказал он. — Но ты будешь страдать. Такой судьбы я никому не пожелаю.
— Пусть, — едва слышно прошептала сестра.
***
Анна вернулась домой в подавленном состоянии. Чарльза нигде не было, и девушка сидела в приватной гостиной с книгой в руках. Леди так и не открыла её.
— Анна, — тихо позвал муж.
Резко обернувшись, девушка стала пристально смотреть на Чарльза, невольно ища признаки чужого, незнакомого ей человека.
— Не смотри на меня так, — тихо сказал герцог. — Это всего лишь я.
— Чарльз, я не знаю, как сказать, — неуверенно начала Анна. — То, что мне рассказал Генри. Это как-то не укладывается в голове.
— Что именно он сказал тебе? — спокойно спросил Чарльз, присаживаясь рядом с супругой на диван, в котором она сидела.
— Что ты сильно изменился, — начала леди, глядя в глаза мужу. — Каким ты был до того случая на тропе, как ты провел последующие годы в Индии.
— Анна, я хочу рассказать тебе кое-что, — тяжело вздохнув, сказал Чарльз. — Но не уверен, что стоит делать это сегодня. Ты и так потрясена, а если я начну, то это может быть слишком для тебя.
Девушку этот монолог взволновал еще больше. Став заметно нервничать, она заявила:
— Чарльз, говори сейчас! Я умру от неизвестности и предположений. Лучше знать, чем догадываться.
Чарльз кивнул и собравшись с духом произнес самую ошеломительную фразу за всю жизнь девушки:
— Анна, я не герцог Карлайл. Меня зовут Чарльз Беннет, я родился в Чикаго в 1980 году.
Явно не ожидая подобной новости, Анна от удивления открыла рот.
— Что? — едва слышно пробормотала она.
— Знаю, сладкая, это звучит невероятно, но поверь, я не лгу, — спокойно сказал Чарльз.
— Но как?
— Я архитектор, родная, — начал свой рассказ муж. — Мой друг пригласил меня на раскопки одного древнего храма в Индии. Им нужен был эксперт по постройке. И я иногда помогал ему с инженерной частью. Советовал как ставить подпорки и стропы, чтоб то, что они раскапывают, не рухнуло на них. Когда я прибыл в тот раз, они уже вовсю рыли. Храм был древним, а о мерах безопасности в пылу археологического азарта никто не думал. Что бы ты понимала, они некоторым образом фанатики. Только их Бог это история, а вернее её забытая часть.
Анна не верила своим ушам. Чарльз из будущего? Такого она не могла представить! Архитектор?
— Когда я зашел в Храм, там уже все сыпалось с потолка, но надо было оценить ситуацию, чтобы принять решение об опорах и вообще осмотреть, что они там нарыли. Я прошел вглубь и увидел статую. Она была удивительна в своем совершенстве. Так прекрасна, что я поклонился. Не знаю зачем я это сделал. Просто порыв или осознание, что тысячи лет назад люди уже могли создавать подобное совершенство. Когда уже стал отходить, на меня посыпались камни. Я побежал на выход, но камнепад усилился и меня завалило.
«О, Боже как другого Чарльза!» — вспомнила Анна, рассказ Генри.
— Очнулся я в незнакомом месте, — продолжил говорить Чарльз. — Сначала думал, что Барри, больной фанатик, не отправил меня в больницу, а оставил в ближайшей деревне. Но со временем я понял, что это вообще не та провинция, в которой шли раскопки. Люди вокруг были другими и говорили иначе. Я думал это какая-то реконструкция, причем весьма удачная.
— Реконструкция? — не понимала Анна.
— Это развлечение для увлеченных историей людей, — пояснил Чарльз. — Они переодеваются и проживают кусочек жизни из других эпох. Я сам парочку раз участвовал в подобных, еще в университете. Но чем больше проходило времени, тем больше я понимал, что это не шутка. Окружающие люди были реальны. Последним аргументом стало то, что я увидел на себе, точнее того, что не увидел. Татуировки. У меня на теле были татуировки, а теперь нет. Это, знаешь ли, испугает любого. Да и тело было, мягко говоря, не привычным. Сначала думал, что может, пролежал без сознания долго, но потом все-таки пришло понимание, что я попал намного крупнее.
Анна не понимала значения некоторых слов. Татуировки? Но прерывать мужа не хотела.
— Окружающие люди меня недолюбливали, а я и не настаивал на обратном. Твой брат единственный, кто стал говорить со мной. Помог во многом разобраться. А дальше, наверное, он рассказал тебе.
— Это правда? — неуверенно сказала девушка.
— Да, моя сладкая.
— Но… А что случилось с другим Чарльзом?
— Я много думал над этим, — со вздохом сказал Чарльз. — Скорее всего, он в психушке. Если он всем стал говорить, что является герцогом из девятнадцатого века, то его определили в психиатрическую лечебницу.
— Я не могу поверить в это, — тихо пробормотала Анна.
— Я делаю себе обувь, не потому что люблю, хотя для тебя я готов стараться. Я делаю это потому, что то, что есть носить не могу. Перестроил поместье, потому что то, что было, меня не устраивало. Мебель в нашей спальне немного похожа на ту, к которой я привык. Пришлось заказывать и делать подробные эскизы.
— Чарльз, — со слезами на глазах, произнесла Анна. — Скажи мне, что ты не исчезнешь.
— Ох, родная! — крепко обнимая её, сказал муж. — Я думаю, что такого не случится. Прошло уже почти шесть лет. Если это было временно, то меня уже тут не было бы.