Vera – История одной зарплаты (страница 4)

- Я хочу лишь небольшую прибавку к зарплате! - запаниковала Ульяна. - Если вы против, так и скажите и на этом закончим. Я всё поняла!

Между ней и входной дверью было несколько препятствий: расстояние, стол для совещаний и сам бешенный шеф. Когда мужчина стал ловко сокращать между ними пространство, Ульяна прытко направилась в другу сторону, но кажется, она не учла одного - мужчины по природе охотники и то, что происходило сейчас, ничем, как охотой, не назвать.

- Роман Геннадьевич! - успела взвизгнуть она, когда шеф её поймал и уложил на стол. Поцелуи были ошеломляюще настойчивыми, а руки обескураживающе решительными.

Вдруг мужчина замер и отстранился, пристально посмотрев в глаза Ульяне. Тяжелое дыхание и этот дикий взгляд вдруг зажгли саму девушку. Возбуждение и так было вызвано вспышкой адреналина и жаркой возней, но это было другое. Что-то первобытное светилось в глазах шефа. Словно нужда и голод вместе сплелись сейчас в жажду жизни и секса. Ульяна сама не ожидала, что потянется к нему, но спустя секунду лихой поцелуй уже перерастал во что-то большее, чем просто ласка. Это была похоть, чистая и первобытная, та движущая сила, что толкала на безумства и риск многих.

Теперь всё было иначе. Ульяна сама раздевала своего шефа, стремясь почувствовать горячее тело и ощутить ласку. Жаркие объятья быстро сменились на самый древний танец. Вспышки удовольствия в этом вихре были особенно яркими и искрящимися. Сумасшествие и горячность подчинили все в этот момент. Ульяна не помнила, зачем пришла и что привело к этому, но сейчас этот мужчина сводил её с ума не хуже зелья, что она подлила Роману. Её любовник не был нежным, скорее грубым и порывистым, но в тот момент ничего другого и не требовалось. Удовольствие вдруг затопило все внутри, заставляя содрогаться от вспышек оргазма.

Когда в клинике стихли все звуки и погасли огни, девушка тихо поднялась с дивана в кабинете своего директора, на который он её положил. Из-под двери санузла лился свет, без слов говоря, что Роман Геннадьевич там и занят приведением себя в порядок. Кое-как собрав свои вещи, Ульяна отперла дверь кабинета и выскользнула в темноту. Легкий, ничего незначащий флирт не должен был привести к жесткому траху на столе, а потом еще и на диване шефа, куда её перенесли после первого раза. Её директор не церемонясь пошел на второй круг того разнузданного разврата, с каким они трахались на столе. Что ж, всё случилось не так, как планировалось. О последствиях говорить рано. Если Роман Геннадьевич узнает, что Ульяна подлила ему возбудитель, её уволят раньше, чем она произнесет "Простите".

Добравший домой, девушка залезла в ванну и в течении, наверное, двух часов отмокала. Мыслей в голове не было. Вообще Ульяна чувствовала какое-то онемение. Какого черта все пошло не так, как она планировала?! Начав прокручивать все в голове, Ульяна поняла, что переборщила с дозой. Она не планировала вливать весь шприц в кофе шефа, но от волнения сделала именно это.

Черт! Что теперь сделает этот камень с ней, если узнает про виагру? Уволит, и это как минимум! Осмотрев кафельные стены своей ванной, Ульяна вспомнила, что платить осталось всего ничего, но черт побери, все могло пойти по идиотскому пути. Одна ошибка и вот! Чертов приказ остался на столе Романа Геннадьевича. Закрыв лицо ладонью, Ульяна мечтала отмотать время назад и остановить себя. Если не в тот момент, как она вливала зелье, так хотя бы в тот, когда она вошла в кабинет директора.

Как ни стыдно было признаться, но шеф её удивил. Любовником он оказался весьма пылким, хотя этот мужик иногда вел себя так, будто аршин проглотил, или у него геморрой разболелся. В особо жаркие деньки их конфликтов Ульяна желала ему именно этой болезни. Что теперь-то делать? Молчать или что? Девушка лежала в остывающей ванне и не могла ответить ни на один из тысячи вопросов. Одно ясно, встретиться с шефом предстоит еще хотя бы раз.

На следующий день Ульяна собиралась на работу как на эшафот. Надев платье-рубашку, девушка трясущимися руками застегнула все пуговицы и в тысячный раз поправила воротник. Судорожно вздыхая, она вышла из дома, надеясь вернуться вечером, имея в арсенале хотя бы работу. Про прочие перспективы говорить не приходилось.

Смена началась с уверенного потока пациентов. Романа Геннадьевича не было видно или слышно, хотя его большая машина стояла на парковке, говоря о том, что шеф на работе. Дело двигалось к закрытию, когда Олеся, сменщица Наташи зашла в её кабинет негромко постучав.

- Уль, тебя шеф вызывает к себе в кабинет.

- Сейчас? - замерев, уточнила девушка, внутренне почувствовав предательский страх.

- Перед уходом, - пожав плечами, произнесла секретарь.

Это было плохо. Роман Геннадьевич часто задерживался на работе, самостоятельно закрывая офис и частенько открывая его. Мужчина работал как вол или робот, за что и получил подобное прозвище. Клиника закрывалась примерно через двадцать минут, и обычно это время уходило на приведение дел в порядок. Заполнение формуляров, записи в личных картах клиентов и прочие организационные дела. Значит разговор с шефом пройдет в приватной обстановке, чего очень не хотелось бы Ульяне. Что мог сказать ей Роман Геннадьевич наедине? Девушка чувствовала, что ничего хорошего. Он, наверное, уже посмотрел камеры и видел, что она что-то подмешала в его кофе. Должен же он был засомневаться, с чего это у него вдруг проснулись чувства к ней ниже пояса.

Возможно, все не так уж плохо, и директор не знает о том, что его опоили, но Ульяна все равно чувствовала безотчетный страх, идя на ковер к Роману Геннадьевичу.

- Проходите, - мрачно произнес начальник, неопределенно махая в сторону кабинета, встретив Ульяну у ресепшена.

Сглотнув ком в пересохшем горле, она прошла внутрь, но садиться не стала, оставшись стоять перед столом шефа. Ульяна решила, что будет просто молчать. Просто молчать, слушать и кивать, соглашаясь со всеми доводами. Она была виновата, так что как не крути, наказание придется понести.

Зайдя в кабинет, Роман Геннадьевич закрыл за собой дверь. Не на ключ, но все равно это было странным. Обычно шеф предпочитал открытые настежь двери. Это была его политика открытости, которую он практиковал всегда. Двери закрывали сотрудники, которые хотели поговорить с ним. Хотя, наверное, их разговор лучше никому не слышать. Уходившие коллеги уже прощались с Олесей, которая закрывала рабочие файлы и также собиралась домой.

Мужчина явно не знал, как начать разговор. Скованно остановившись у своего кресла, Роман Геннадьевич хмурился и на Ульяну не смотрел. Молчание было тягостным, и едва она хотела покаяться в содеянном, шеф сдержанно произнес:

- Не знаю, что сказать такого, чтобы вы меня простили за то, что произошло здесь вчера.

Уля замерла. Она все верно расслышала? Он просил прощения? Слава Богам! Кажется, она не уволена.

- Вы тоже простите меня, - тихо произнесла Ульяна, все равно чувствуя дикое смущение.

- Все же вся ответственность на мне, - поморщился шеф.

- Мне не стоило так настаивать, - поджав губы, произнесла девушка.

Вновь тишина сковала все слова, что Ульяна мысленно готовила со вчерашнего дня. В этой тишине она слышала, как Олеся вышла из дверей клиники, громко попрощавшись. Сглотнув ком в горле, Ульяна посмотрела на директора. Роман Геннадьевич пристально смотрел на неё, и это, черт побери, очень волновало. Напрягало и нервировало.

- Планируете ли вы заявить на меня в полицию? - поджав губы, спросил шеф.

На этот неожиданный вопрос Ульяна стремительно стала мотать головой, давая отрицательный ответ. Мужчина со вздохом стал расхаживать из стороны в сторону.

- Вы хотели выходной в сентябре? - вдруг спросил он, заставив заморгать от неожиданности.

- Да, свадьба...

- Ваша? - удивленно произнес мужчина, слегка опешив и застыв на месте.

- Подруги, - быстро уточнила Ульяна, заметив, как шеф заметно расслабился.

Секс с чужой невестой его явно расстроил, и Роман Геннадьевич испытывал видимое облегчение.

- Выходной сделаю, - скованно произнес шеф, вдруг нахмурившись.

Вся эта ситуация нервировала сверх меры. Вопрос про полицию и выходной, и вообще мрачное настроение шефа, а также его пристальные взгляды. Что за дурацкая ситуация? Кажется, они все обсудили и уладили, но в воздухе витало что-то похожее на недосказанность и чертово возбуждение. Ульяна смотрела на стол перед собой, краснея от картинок, которые просто заполонили её мозг. Как бы она не чувствовала смущения или вину за произошедшее, но девушка призналась себе, что кажется это был самый крышесносный секс в её жизни.

Внезапно она почувствовала, что позади неё стоит Роман Геннадьевич. Каким образом он оказался так быстро за её спиной, Ульяна не знала, но вот прямо сейчас ощущала, как волосы встают дыбом на теле, вместе со стадом мурашек, забегавшим по ней.

- Я был очень груб, прости меня, - раздался тихий шепот у правого ушка.

Роман Геннадьевич не касался неё, но стоял почти прижавшись. Этого почти оказалось достаточно, чтобы взбудоражить её. Ульяна вдруг тяжело задышала, почувствовав безотчетное возбуждение. Черт! Это уже не смешно. Надо что-то ответить? Он ждет, что она скажет, что все в порядке? Или что?