Вера Зверева – Пламя между нами (страница 12)

Он снова повторял эту гипнотизирующую мантру своим тихим голосом, а Вика висела, словно в невесомости, и в то же время начинала ощущать необъяснимое чувство надёжности своего положения в пространстве.

– Отпустить? – спросил Андрей, и она отрицательно помотала головой.

– Тогда поплыли, – проговорил он и потянул её на себя сильней.

Одной рукой перехватил под грудью и медленно, но уверенно начал принимать горизонтальное положение, почти укладывая Вику на себя так, как спасатели вытаскивают тонущих. Вика плавно взмахнула руками, пытаясь плыть, но под её спиной оставалось тело Андрея. Она чувствовала, как он двигает свободной рукой, как медленно перемешаются его ноги, отталкиваясь от воды. Берег начал плавно отдаляться, и она поняла, что они плывут вместе.

Вода мягко огибала их и едва заметно струилась от движения назад.

– Чувствуешь? – спросил он из-за её головы, – я не плыву вместо тебя.

Вика ощущала, что теперь она и сама держится на воде, что двигает руками и ногами, будто бы просто плывёт на спине. Плавно откинула голову, перед глазами развернулось ослепительно чистое небо. Вся разница была только в том, что она ощущала руку Андрея на своей груди и редкие касания его спины и ног под поверхностью.

– Чувствую, – взволнованно ответила она.

– Мы плывём вместе, – голос Андрея становился тише, потому что он по чуть-чуть отстранялся от неё, держа уже почти на вытянутой руке. – Я поддерживаю тебя. И держусь.

И Вика поняла. Вместе – это не только не контролировать другого на сто процентов, оставляя ему некоторую свободу, это и отдавать часть своей свободы взамен. Не удерживать, а поддерживать и держаться.

– А теперь… плыви сама.

С этими словами его рука исчезла с её рёбер, и ощущение тела под ней полностью пропало с лёгким скольжением воды. Он нырнул вниз, уплывая на глубину и оставляя Вику саму с собой и собственной свободой плыть, куда ей захочется. Вика взмахнула руками словно птица, делая широкое движение и ощущая невероятную лёгкость, которая вместе с водой не только обволакивала её, но и поддерживала снизу и со всех сторон. Она легла на воду, полностью расслабляясь и доверяя ей, нести, как доверилась только что Андрею.

Над головой в небе пролетела птица, размерено и плавно взмахивая крыльями. Ветер нёс её точно так же, как и Викторию вода. Ветер… он дарил птице свободу и уверенность в том, что это она сама летит по небу. Смело и уверенно смотрит вперёд, раздвигая воздух и время впереди. И у Вики будто бы отрастали крылья… потому что у неё тоже теперь был свой ветер, наполняющий её воздухом и силами.

Свой собственный, сильный и надёжный Ветер. Который никогда не исчезнет и не уронит её, не отпустит, пока она сама этого не захочет.

Вика согнулась и вернулась в вертикальное положение, помогая руками и ногами держаться на плаву. Огляделась в поисках Андрея вокруг себя. Он был недалеко, приглядывал спокойно, чтобы оказаться рядом, если понадобится. Но она первой поплыла к нему.

Достигла в несколько широких взмахов и вцепилась руками в шею, впилась губами в его губы, накрывая их отчаянным поцелуем. Он успел поймать её в свои объятья прямо перед тем, как вода волной сомкнулась вокруг них и проглотила внутрь погружая. Но это было абсолютно неважно, потому что Вике больше не нужно было находиться над водой, чтобы дышать. У неё был свой Ветер, и он был её воздухом. Она может дышать им. И только им.

Глава 6

Андрей лежал на пледе на спине, подложив согнутую руку под голову, яркое солнце заставило его закрыть глаза, но ему не нужно было видеть, чтобы знать, что Вика рядом. Он улыбался.

Виктория расположилась рядом на боку, подпирая голову и отрывая свободной рукой ягодки винограда от веточки, лежащей между ними. Одну виноградину она клала ему в рот, слегка проведя сначала по губам, чтобы он понял и принял её. А вторую ела сама. Очень сладкий и сочный виноград лопался на зубах, наполняя рот ярким вкусом.

Иногда между виноградинами, Вика касалась губ Андрея своими, легонько слизывала с них этот вкус самым кончиком языка. Он тянулся вслед за этим поцелуем, когда она отрывалась, но получал лишь очередную ягоду и улыбку.

Когда виноград кончился, она придвинулась и уложила свою голову на его плечо, нежно провела пальцами по его разогревшемуся на солнце животу. Андрей приобнял её за плечи в ответ.

– Ты такая горячая, не перегреешься? – произнёс он, не открывая глаз, но продолжая водить рукой по коже.

– Не знаю, – честно ответила Вика, – я даже не думаю об этом.

– А о чём думаешь? – поинтересовался он.

– Не о чём, а о ком, – она повела своей рукой выше и остановила ладонь на груди, прямо над сердцем. – Почему ты такой?

– Какой?

– Удивительный, – под рукой сердце забилось чаще. И правда, удивительный.

– Не уродился, – то ли шутливо ответил он, то ли не умел принимать комплименты в свой адрес. Особенно такие.

– А я думаю наоборот, – возразила Вика и, подняв голову, поставила подбородок на его грудь, чтобы видеть его лицо. – Ты чудо, подаренное нам грешным и убогим, чтобы чему-то научить. Подарить нам свет.

– Чудесней не придумаешь, – фыркнул он саркастический смешок. Ну как он мог быть с таким согласен после всего, что с ним произошло в жизни?

– Не придумаешь, – неожиданно для него согласилась Вика, но подразумевая своё, – ты помогаешь всем вокруг и ничего не требуешь взамен. Разве это не чудо?

– Всем, кроме себя, – Андрей открыл глаза и взглянул на Вику слегка прищуриваясь от солнца.

– Теперь есть я, – она потянулась к нему и снова поцеловала.

Но глубоко в душе зародилась тенью нехорошая мысль. Андрей нёс на своих плечах груз стольких испытаний, такого количества боли и страданий и физических, и душевных, что в итоге всё, что его заботило это, чтобы больше никто вокруг их не испытывал. Никто, кроме него.

– Не делай такое серьёзное и грустное лицо, когда думаешь обо мне, – вдруг сказал он. И прежде чем она успела возразить или соврать что-нибудь, добавил. – Пойдём в тень, пока ты у меня не сгорела.

Вика растаяла от одной только фразы «у меня», как мороженое, забытое на солнце, потому не стала сопротивляться, когда он встал с пледа и, как только она тоже поднялась, сгрёб его с травы. Потом подхватил Вику за талию одной рукой и легко понёс её, болтающую ногами, под кроны двух разросшихся ив. Гибкие ветки расступились, впуская их в прохладную тень своего шатра. На этом контрасте сразу ощутилась испепеляющая жара снаружи. Начинало плавно вечереть, но солнце, приближающееся к верхушкам лесного барьера, продолжало ядовито обжигать своими лучами.

– Хочешь ещё раз искупаться? – спросил Андрей, когда заново расстелил плед и усадил на него Вику.

– Нет, боюсь не успею потом высохнуть в тени.

Ветров оглядел ее купальник, в котором было не достаточно ткани, чтобы волноваться о подобном, но они уже и так много времени провели в воде, поэтому настаивать не стал.

– Пойду тогда один окунусь, а то, кажется, мне напекло.

Он вышел из шатра и не отходя далеко от него, нырнул с травянистого берега, едва зайдя в воду. Вика уселась поудобней и нашла бутылку воды в своей сумке, отпила половину и глубоко вздохнула. Как же хорошо ей сейчас было. Те несколько часов, что они провели на этом пляже, пролетели, будто одно мгновение. Как же ей нравится проводить время с Андреем и не хочется, чтобы это когда-либо заканчивалось. Но оно кончится и уже очень скоро. Ещё немного и надо будет возвращаться домой. Её там ждёт работа и куча писем с документами, а Андрея Ольга, вернувшаяся с обследования, чтобы поведать ему свои хорошие или не дай бог плохие новости.

Она оторвала широкую травинку, торчащую из земли у края пледа, и начала разрывать её на тонкие полоски. Чем больше дел и проблем, ждущих её дома, она вспоминала, тем сильней портилось настроение.

Андрей действительно нырнул всего пару раз и снова выбрался на берег, вернулся под ивы и обтёрся полотенцем, чтобы не заливать плед водой. Прилёг рядом с задумчивой Викой и ласково погладил её согнутое колено.

– Это не последняя наша прогулка, чтобы так грустить.

– Я не грущу, – соврала Вика, – я просто задумалась. О нас, – добавила она и повернулась к нему, провела рукой по его щеке, отчего он прикрыл глаза и мягко прильнул к прикосновению.

– Вот они мы, – ответил он, – здесь и сейчас.

Она улеглась на спину, и теперь Андрей нависал над ней тенью, загораживая яркие солнечные пятнышки между длинными и острыми, как кинжалы, листьями ивы.

– А что будет дальше? – задала она самый болезненный сейчас вопрос.

– Не хочу тебе врать. Я не знаю. Но думаю, всё будет зависеть от нас самих. А чего ты хочешь?

И снова он ставит её своими вопросами в тупик. Вика не могла точно сформулировать, де чёрт подери, даже понять, чего же именно она хочет. И хочет ли вообще. Чтобы этот миг остановился и замер навсегда. Но Андрей будто бы пытался заставить её решить что-то. Для себя или для них обоих.

– Я хочу тебя, – увернулась она от настоящего ответа на совсем другой вопрос и притянула его за шею к себе. Вжалась губами в сладком поцелуе, лишь бы он не задавал больше вопрос, на который у неё нет ответа. А только страх и фобии вылезают из тёмных углов. Даже «летать», оказывается, проще научиться, чем признаваться в…

Чувствах?