Вера Зверева – Этот огонь внутри (страница 17)

– Здорово, – по голосу было слышно, что он тоже улыбается, – тебе это так легко далось, я удивлён. Мне его ни в какую не удавалось наставить на путь истинный.

– Как думаешь, она ему на самом деле нравится? – решилась спросить Вика, понимая, что подтверждение от лучшего друга будет самой надёжной гарантией, что она не зря старается и Разумов не собирается матросить и бросать её подругу в самый неподходящий момент.

– Думаю, да. Он очень скрытный насчёт личной жизни, но его поведению я бы сказал, что она ему не безразлична. Она его точно больше всех бесит, – добавил он со смешком, – что уже показатель. А когда он не видел, я случайно подсмотрел, как он без конца перелистывает её фотки в своём телефоне.

– Да ты что?

– Да, одни и те же, с пляжа и из дома, и… пару крупных планов, от которых пришлось отвернуться. Так что да, я считаю, что он ей очень увлёкся и серьёзно переживал из-за их ссоры. Но он упрямый баран, и я не уверен, что первым пойдёт на примирение.

– Ну, посмотрим, до чего они договорились, пока мы тут с тобой в спальне. Пока я слышу только подозрительную тишину, и они либо шепчутся, либо уже не разговаривают потому, что опять поссорились.

– Или помирились, – с намёком сказал Андрей.

– Ой, мне хватило уже один раз наслушаться их стонов, – вспомнила Вика запись, которую сделала Ольга через стену.

– Мда, – согласился он, – прости меня за это.

– Ты уже извинялся, а я уже простила, давай не будем об этом вспоминать?

– Хорошо. Но не обо всём. Я надеюсь, ты уже поговорила с Лёхой насчёт его планов?

– Ты про видео? – уточнила Вика, в общем-то, уже зная ответ. – Нет ещё, он хотел сегодня это обсудить, но не знаю, дойдёт ли дело. Уже поздно.

– Хм, ладно. Я не хочу на тебя давить, но обещай мне, что поговоришь с ним.

– Я обещаю, – вздохнула Вика.

– Теперь я пойду, мне уже пора, прости, что так мало поговорили.

– Куда тебе так поздно?

– Да там какие-то анализы, ерунда. Давай созвонимся завтра. Нежно целую.

– И я тебя.

Они попрощались, и Вика со вздохом отложила телефон на край кровати, задумчиво закусила губу, а потом всё же решила встать и выглянуть сквозь щель приоткрытой двери, чтобы узнать, чем занята парочка в другой комнате. К её удивлению, Маши нигде не было видно, а Разумов мыл посуду, стоя к ней спиной. Это было, наверное, самое неожиданное в такой ситуации, но довольно милое.

– А где Маша? – спросила она, и Лёша тут же обернулся с тарелкой в руках.

– Не поверишь, но пошла за мороженым в ваш круглосуточный продуктовый в соседнем доме.

– Ты отпустил её одну? Уже поздно.

Разумов очень многозначительно глянул на неё, прежде чем вернуться к ополаскиванию тарелки от моющего средства.

– Спасибо, я уже наелся этого. Да и куда она денется, народу ещё полно на улице, лето же, да и камеры везде.

С этими его словами Вика вспомнила, что ей это совсем не помешало «потеряться», но судя по тому как на мгновение замер Лёша, он тоже подумал об этом, потом коротко взглянул на Вику, думая, что она может болезненно на это отреагировать.

– Всё хорошо? Я имею в виду у тебя с Машей? – осторожно спросила Вика, – вы не поругались опять?

– Нормально, – коротко ответил Разумов, выключил кран и повернулся к Вике, облокотившись на столешницу, – ты думаешь, я твой план не просёк?

– Я бы удивилась, если бы нет. Подумала бы, что ты теряешь хватку, товарищ следователь, – шутливо подняла она бровь.

– Прямолинейно, практически в лоб.

– А вино не прямолинейно?

– Хотел разбить лёд, – он слегка пожал плечами.

– Мне казалось, ты совсем не пьёшь, я немного удивилась.

– По большей части не пью. В последний раз, когда выпил, оказался с крайне любопытной барышней в одной постели. До сих пор расхлёбываю.

– Жалеешь? – спросила она, зная, что на этот вопрос он не будет отвечать утвердительно, как бы дело не обстояло на самом деле.

– Сегодня жалею, понесло меня в воспоминания, извини, если это было для тебя слишком. Просто прорвало с непривычки, что есть кому рассказать.

Вика поняла, что он про рассказы о страданиях Андрея и его собственных в то время, но решила воспользоваться моментом для других страданий.

– К слову о том, что слишком. Давай поговорим о видео. Ты же это хотел обсудить?

– Давай поговорим, – Разумов жестом указал на стулья возле пустого уже стола, с которого убрали всю посуду.

Они отошли туда и уселись поудобней, хотя Вика чувствовала себя максимально некомфортно. В комнате был ещё и мягкий диван, но серьёзный разговор не располагал к тому, чтобы усаживаться на него, развалившись на подушках.

– Так что ты там смог разглядеть, что хотел бы обсудить со мной? – начала она сразу о главном.

А разглядывать на видео можно было много чего, хорошая чёткая картинка, все подробности видно. Особенно те, где Вика как полная дура дала себя опоить и даже ни о чём не догадалась, придумала себе сказку, что это просто сон приснился.

– Разглядел я то, что он намеренно установил камеру со стороны окна для правильного освещения, выбрал угол, задал параметры съёмки, чтобы картинка получилась на весь экран с кроватью строго по центру.

– Отлично, – отвела глаза Вика, разглядывая теперь внезапно ставший очень интересным цветок в горшке.

– Да, Вик, отлично. В том смысле, что видео снято отлично, это не было спонтанным желанием заснять секс на память или, чтобы дрочить долгими зимними вечерами. В таких случаях обычно держат камеру в руке или устанавливают её в первом попавшемся подходящем месте, типа изголовья, тумбочки или подпирают подушкой. А в твоём же случае она стояла в стороне от кровати, похоже на подоконнике, причём на штативе. Я прикидывал высоту угол съёмки и высоту подоконника, скорей всего у него была небольшая тренога или раскладной штатив.

– Штатив? То есть он подготовился?

– У тебя же нет дома штатива?

– Нет! Я селфи-палкой то не разжилась за столько лет, какой уж штатив.

– У него было что-то с собой в тот день? Сумка, рюкзак?

– Не знаю, – занервничала Вика, – может быть. Это так давно было. Кажется, была сумка для ноутбука, он её обычно в офис привозил, а тогда у него была деловая встреча и сумка вроде тоже при нём была.

Воспоминания о том вечере немного смазывались, стираясь со временем и начиная наполняться непонятными деталями, которые то ли были, то ли выдумались.

– Что вы делали перед сексом? – совершенно спокойно спросил Разумов.

– В смысле? – не совсем поняла Вика.

– Это было свидание?

Вика взъерошила волосы, понимая, что ей придётся ему рассказать всё полностью начиная от «свидания» с Димой в тот вечер и заканчивая смутным воспоминанием о словах Рената о том, что оплатил таким образом его работу. Почти сознательно она очень хотела избежать этого, поэтому вместо ответа спросила.

– Тебе обязательно было его смотреть? – было мучительно неприятно поднимать из памяти подробности всех этих событий, даже несмотря на обещание. Кто бы захотел на её месте?

– Вик, относись к этому проще, как к осмотру врача, который ты проходила после нападения грабителя в твоей квартире, – решил развеять её нервозность Разумов, надеясь, что такой совет сразу исправит её отношение.

– И ты туда же? Он мне тоже так и сказал.

– Потому что Андрей понимает, что я собираюсь расследовать изнасилование с отягчающими обстоятельствами, а не любоваться твоими прелестями. Ты Ветрову доверяешь?

– Больше, чем себе, – честно ответила Вика, прямо взглянув Разумову в глаза.

– Он доверяет мне, поэтому воспользуйся этим доверием и ты.

Вика закрыла глаза, соглашаясь, как сильно бы не кололо оно её изнутри.

– Где вы были перед этим? Где вы встретились?

– В ресторане, это должен был быть просто дружеский ужин. Он позвонил и сказал, что на встрече недалеко от моего дома и хочет поужинать вместе, раз уж так замечательно совпало.

– Как назывался ресторан? Я попробую раздобыть у них видео с камер в зале, может, будет видно, когда он подсыпал тебе что-то в еду или напиток.

– Скорей всего не будет и он там… – Вика потёрла переносицу, собирая в мыслях всю разрозненную информацию.