Вера Зимма – Мексиканец 3. Его игра (страница 2)
Медленно идёт к моей машине.
Моя кровь бурлит. Не из-за страха. Азарт! Впрочем, может быть, я не умею отличать одно от другого?
Выпрыгиваю из тени, вскидываю пистолет. Рука Энжело дёргается к кобуре, но тут же расслабляется.
– Не застрели меня, чикита.
Глава 2
Раньше женщины в прериях сходили с ума, пялясь дни напролет на однообразный горизонт с винтовкой на плече.
Вот и я сошла.
Как может мой Энжело быть тут?
Да ещё в светлой рубашке, что отражает лунный свет. И волосы не зализанные назад, а взлохмаченные, качающиеся кудрями на лёгком ветре.
– Опять мне снишься?
Я не убираю пистолет.
– Звала меня ночами? – он улыбается, –
Он подходит, мой пистолет упирается ему в грудь. Прямо туда, где под светлой рубашкой татуировка разбитого сердца.
Это не может быть он.
– Я знаю, что ты не выстрелишь, помню, что с тобой было прошлый раз.
Он убирает в сторону мою руку – за запястье холодными пальцами
И по тому, как отзывается тело, как мгновенно прижимаюсь к нему и что чувствую, когда вдыхаю мускусный запах, я понимаю – это Энжело.
На самом деле он.
Его тело тоже отзывается, я ощущаю это через одежду. И со стоном тянусь к его джинсам, чтобы потереть через их ткань, а потом расстегнуть и выпустить…
Но Энжело перехватывает мою ладонь, отстраняется, всматривается в лицо.
– Моя бедная чикита. Ты и на смертном одре будешь молить о моем члене?
Он снимает с меня шляпу – кидает её на машину. Снимает бинокль – надевает на себя. Подхватывает меня на руки. Куда-то несёт.
– Расслабься, малышка, спи, ни о чём не думай, теперь с тобой мужчина, который со всем разберётся.
– Джейк приехал? – спрашиваю я полусонно, искренне.
И слышу холодный смех Энжело перед тем, как провалиться в сон.
Песок ударяется о стекло. Звуки песчаной бури. Просыпаюсь, но не сразу понимаю, как здесь оказалась.
Лежу свернувшись на сидениях фургона, коленка утыкается в огромный руль. За окном не видно неба из-за кружащегося золота, но по тому, как песок сверкает, ясно, что день наступил.
Точно, Энжело!
Я прикрываю глаза ладонью. Выпрыгиваю из фургона, быстро захлопывая дверцу.
Мелкий песок колет кожу.
Энжело в куртке Романо. На его спине мотается моя широкополая шляпа.
И он уже накрыл большую часть батарей. И даже мою машину.
Я присоединяюсь к нему.
Почему-то вспоминается, как перед нашим расставанием мы заправляли постель.
Закончив, мы бежим к фургону. Он открывает дверцу, запуская меня вперёд.
Я забираюсь, подвигаюсь на пассажирское сидение, он залезает следом.
Он весь в налипшей песке, я тоже. Мы смотрим друг другу в глаза. Наши пальцы переплетаются. Прикасаться к нему так приятно, самое приятное с нашей последней встречи, что со мной случалось. Пусть и немного больно – песок режет.
Он вдруг трогает карман другой рукой и вытаскивает вяленое мясо, пакет порван, оно всё в песке.
– Чикита?.. – в голосе разочарование, что я так отнеслась к его куртке.
Он приоткрывает окно, чтобы выкинуть пакет, впуская на пару мгновений к нам бурю.
Не думал же, что я буду держать в шкафу вещь, которая принадлежала ему столько лет? Конечно, я носила её постоянно. Она поддерживала меня в этом безумии. Но нет слов, чтобы объяснить это.
Но есть… действия.
Пусть на нас столько песка, что каждое прикосновение причиняет боль. Она всегда была с нами. Каждый раз, когда наши тела соединялись. Физически, духовно. Только лишь взглядами… Боль. Но наслаждение гораздо сильнее.
Я тянусь к нему, сажусь на него сверху.
– Тссс, ты будешь жалеть об этом, – говорит он, убирая мои руки, снимая меня с себя, – я всё ещё Романо.
*******
Мы сидим молча, пока ветер не начинает затихать.
Он ещё Романо? Его светлая рубашка. Его волнистые, свободные, а не прилизанные волосы. Появление здесь, так далеко от банды, от Лос-Анджелеса.
Как такое может быть?
И он не сдал Джейка!
Я думала, что ради брата он найдёт способ уйти из Романо.
Рассматриваю моего Энжело. Куртка, тяжёлый взгляд, который не смягчает проглядывающее солнце.
Не нашёл? Или не искал?
Я показываю ему, что хочу сесть на водительское место.
Он кивает. Я перекидываю ногу через него, чтобы перелезть.
На мгновение чувствую его руки на задних карманах, он притягивает меня, чтобы тут же отпустить.
Я, тяжело дыша, устраиваюсь на водительском сидении, завожу фургон.
– Ты надолго? – спрашиваю как бы между прочим, будто никакого прикосновения не было, будто не знаю, что он тоже жаждет меня.
– Пока не приведу твои дела в порядок.
Моё сердце начинает стучать быстрее.
Нет, Энжело не должен вмешиваться. Даже Джейк вряд ли смог бы договориться.
– Кто сказал, что у меня проблемы? Мадресита?
Лицо Энжело стало отстраненным.
– Мимо, чикита.
– Джейк?