Вера Зимма – Мексиканец 2. Он не отпустит (страница 1)

Вера Зимма

Мексиканец 2. Он не отпустит

Глава 1. Я думал, что проклят… моё безумие

Из-за полицейских машин, что теперь патрулируют район, с улиц исчезли парни, одетые в чёрное. Видимо, Романо всё же были не настолько сумасшедшими, чтобы подставляться под пули и камеры полиции.

И я решаю, что могу спокойно ходить, не боясь свиста и камней. Пока ко мне вплотную не подходит парень и не шипит "Пута". Его верхняя губа приподнимается от омерзения.

На его счастье я разговариваю по телефону и не могу быстро достать из сумочки пистолет.

А ведь рука дернулась.

Да, прятать оружие приходилось и мне. А ещё носить кепку с длинным козырьком и сменить цвет волос на черный, потому что гринго в этом районе легко запоминались.

Я верила в скорое примирение Мадреситы и Энжело. После тех пощечин, что она мне надавала, стало понятно, что она отказалась от сына на словах, но не в сердце.

Мы даже поспорили с Джейком на сотню, когда увидели с крыши бара, как они идут навстречу друг другу. Энжело, в непривычной серой футболке и с перебинтованной рукой, и мадресита в джинсах, белой рубашке и на каблуках.

Джейк выиграл.

Энжело остановился, но мадресита прошла мимо и не оглянулась.

– Ждёт, что он сломается, – сказал Джейк.

Но он же уже сломался. Той ночью, когда сидел на пороге с револьвером. Дева Пречистая, неужели я помешала воссоединению семьи?

Свадьба приближалась стремительно. Мы много времени проводили в доме Берни.

Я не была главной подружкой невесты, но мне всё равно было приятно стать частью церемонии, как и частью семьи.

Я была на примерке костюма. И когда мадресита, оглядев Джейка в хорошо сидящем черном пиджаке, посоветовала состричь ему свой хвостик для церемонии, "Нет!" мы с Берни выкрикнули одновременно.

Самое малое, что я могла сделать для него – убедить позвать брата, чтобы капля за каплей, наладить между ними отношения.

В моих мечтах растроганная свадебной церемонией мадресита обнимала Энжело, а он говорил, что уйдёт из банды.

Конечно, так оно не будет, но мечтать мне кто запретит?

На саму церемонию он не пришёл, но потом, когда все гости рассаживались за столы в свадебном зале, я услышала рев его мотоцикла.

Все услышали. И все повернулись к огромным окнам на улицу.

Мои надежды разрушились сразу, как я увидела Энжело. Во-первых, он дисгармонировал с роскошным, украшенным живыми цветами, свадебным залом, потому что был одет в джинсы, черную футболку с разбитыми сердцем Романо и расстегнутую куртку.

Во-вторых, он входил в зал, держа в руке тот самый револьвер.

Чёрт. Я кидаюсь ему наперерез, закрываю его руку собой от гостей, шиплю:

– Зачем тебе пистолет?

Чувствую холод металла через ткань платья. И на мгновение мне кажется, что он пустит пулю мне в живот.

Но он выдыхает:

– А почему ты не в белом?

Я не успеваю ответить. За моей спиной запыхавшийся голос Джейка.

– Потому что это было бы невежливо по отношению к моей невесте.

Они смотрят друг на друга, а потом улыбаются.

Фух, я отхожу. Не переставая следить за ними и слушать.

Тем более от Энжело снова не могу оторвать взгляд, как и он от меня.

– А что ж ты, когда привез её, пришёл к Романо и сказал, что она твоя женщина?

Он спрашивает Джейка по-английски, потому что хочет увидеть мою реакцию на его ответ?

– Я знаю, что Романо делает с теми, кто не вырос на их улицах, – отвечает Джейк, – а чика ещё и ла гуэро.

– Она не твоя женщина?

Джейк качает головой.

– Не в этом смысле, но если Романо её хоть пальцем тронут, – Джейк на мгновение выглядит угрожающе, а потом улыбается, – пойдём, познакомлю тебя с моей женщиной.

Взгляд Энжело с трудом отрывается от меня, когда он уходит за братом в толпу. Почему у меня чувство будто я увернулась от пули?

Я отхожу к мадресите. На свадьбе слишком мало людей, которых я хорошо знаю. Из наших общих криминальных знакомых Джейк не пригласил никого.

Мне грустно, что приключения закончатся, но я горжусь им.

Смогу ли я тоже завязать когда-нибудь?

Создать скучную любящую семью?

Мне вспоминаются родители. Их быт медлителен. Однообразен. Он будто выпил их душу.

Но может это лучше, чем заниматься сексом на полу с истекающим кровью мужчиной, которому и входить-то в этот дом запрещено.

Я поворачиваюсь к мадресите, она смотрит на своих сыновей с грустью. Представляет ли с ними старшего?

– Из этого револьвера, что на поясе Энжело, убили Эстебано, – вдруг говорит она мне, – Энжело принес его мне в доказательство, что отомстил.

У меня замирает сердце, пусть и так знала, что он убийца, раз Романо.

– И что Вы сделали? – спрашиваю, не подумав.

Но мадресита отвечает:

– Кинула ему в голову.

Да, нрав у неё взрывной. Потираю щёку, снова вспоминая пощечины. А она вдруг обнимает меня одной рукой и ободряюще улыбается.

Энжело смотрит на нас. И его взгляд я не могу понять. Тоска? Обида?

Любовь?

Берни подходит к нам. В кружевном белом платье с длинным подолом она выглядит полной противоположностью Энжело.

– Гости начинают волноваться из-за пистолета. Что делать? – шепчет она мне.

Я перевожу взгляд на мадреситу, нет, её просить нельзя, она может ещё раз револьвер ему в голову кинуть.

А от Джейка просьба убрать пистолет, из которого убили Эстебано, может разрушить хрупкий мир, сложившийся между братьями.

– Я поговорю, – успокаивающе прикасаюсь к загорелому плечу Берни.

– Пожалуйста, подальше от гостей, – она с тревогой наблюдает за Энжело, который достает фляжку из внутреннего кармана, – в комнате для невесты сейчас никого.

Сжимаю губы, останавливая стон предвкушения. Разве с Энжело можно остаться наедине и не прикоснуться друг к другу? Комната для нас двоих? Разве это у меня сегодня праздник?

Но тут же щипаю свою руку.

Мое тело желает холодных пальцев Энжело, оно уже забыло холод его револьвера. Но я-то должна помнить.

– Х-хорошо, – выдыхаю.