Вера Жарникова – Уйти от опасности (страница 4)

Они молча смотрели на мелькавшие на экране картины разрушения. И что самое страшное, так это то, что обрушение произошло ночью, и почти никому не удалось спастись.

– Долго ли это будет продолжаться! – вздохнув, прервала молчание Даша. – Да, в нашей стране многое меняется к лучшему, но и плохое не спешит сдаваться, – тихо проговорила она.

Они стали говорить о бедствиях, произошедших на планете в последнее время. И люди и природа словно взбесились, и конца этому пока не видно. Их разговор прервал Сережа, вдруг появившийся перед ними.

– Там монитор опять засветился, и на нем стало появляться новое послание.

Все вскочили и спустя секунду уже стояли перед монитором. Слова, проступившие на нем, гласили: «Все указания выполнять точно. Надеть спортивные костюмы. Никакой обуви, только носки». Все опять заговорили, а Лена, глядя на текст, серьезно сказала:

– Могли бы предупредить заранее, у меня нет спортивного костюма, я купила только спортивные штаны. Что мне теперь прикажете делать?

Но экран молчал.

– Что вы молчите? – она спрашивала вполне серьезно.

Кто-то хихикнул. Вдруг все посчитали такую ситуацию слишком смешной, и взрыв хохота огласил комнату. Он не умолкал еще некоторое время, пока Саша, который опомнился первым, не произнес твердо:

– Тише! – и добавил тихо: – Соседей разбудите.

Он подумал, что лихорадочный смех, чуть не доведший их до истерики, это следствие тех тревожных дум, волнений и сомнений последнего дня, которые они пытались скрыть друг от друга.

Все вышли за Сашей и молча стали рыться в своих сумках, доставая одежду согласно предписанию. Даша подошла к «стенке» и, открыв одну из створок, достала еще совсем не старую темно-синюю мастерку с белыми полосами на рукавах и протянула сестре.

– Примерь, она не новая, но выглядит вполне сносно.

– Спасибо, она подойдет мне, – благодарно сказала сестра.

Через несколько минут мужчины, уже одетые в спортивные костюмы, вошли в комнату. Женщины переоделись, не отходя от своих сумок.

– Я разбужу Иришку, – сказала Даша, взяв ярко-красный костюмчик, который ей протянула Лена.

Но ее остановил возглас стоящего лицом к окну Сережи. Все посмотрели в его сторону и увидели, как перед окном завис какой-то объект. Сережа быстро открыл створку окна. От подлетевшего к окну летательного аппарата отделился трап, и по нему, как по конвейеру, в комнату влетела большая коробка.

Над коробкой склонился Сережа и, открыв ее, вынул один из пакетов. Когда Сережа достал из него какую-то вещь и развернул ее, то все увидели комбинезон. Он был большого размера, но удивительно легкий.

– Примерьте, дядя Игорь, по-моему, этот костюм для вас.

Когда все костюмы были разобраны, Сережа вынул небольшой пакет, в котором оказался маленький комбинез.

– А вот и костюм для Иришки, – сказал он, – как будто кто-то снял с нас мерки. Я думаю, что те, кто посылают нам послания, не только отдают нам приказания, но и передают информацию о нас. Вы заметили, что в мониторе временами что-то потрескивало?

Пока все рассматривали комбинезоны, Даша сходила за Иришкой, которая никак не хотела просыпаться и капризничала.

Снова всем пришлось одеваться. Они спешили, ведь летательный аппарат уже стоял за окном. И хотя окно этой комнаты было обращено к парку, они боялись, что кто-нибудь заметит этот странный объект.

Одевшись, все обнаружили, что новая одежда их совсем не стесняет, хотя и облегает, как вторая кожа. Оставалось открытым только лицо. Все обратили внимание, что из нагрудного кармана торчат головки двух небольших тюбиков красного и желтого цвета, а из кармашка, который находился на левом плече, высовывался синий тюбик.

– Почему синий тюбик находится отдельно? – спросила Наташа. – Я повернула голову, чтобы его рассмотреть, и коснулась его губами.

Никто не ответил, потому что экран опять «заговорил»: «Выдавить в рот содержимое красного тюбика. Взять вещи и по трапу войти внутрь капсулы».

Они так и сделали, при этом Даша помогла Иришке, которая не желала ничего глотать – ей хотелось спать. Но все-таки Даша смогла уговорить ее. Киселеобразное вещество было безвкусным и бесцветным, но приятно отдавало мятой. Очевидно, это было какое-то успокаивающее средство, потому что у всех сразу улеглось волнение, они послушно взяли свои сумки, подошли к окну. Кто-то подставил к нему стул, и они, помогая друг другу, поднимались на трап, который соединял открытый люк аппарата с комнатой.

Первым шел Игорь с дочерью. Замыкал шествие Сережа, который сначала помог Саше.

В капсуле, кроме них, никого не было. Было светло. Мягкий свет струился с потолка. Небольшое помещение капсулы было разделено на семь отсеков. Когда люк закрылся, кто-то невидимый размеренно, без эмоций начал произносить для них указания, которые предписывали им дальнейшие действия:

– Положить сумки на дно отсеков, затем закрыть их крышкой.

И действительно, под крышкой оказались углубления, вполне достаточные для того, чтобы все их сумки поместились. Затем, подчинившись указаниям прибора, они сели в кресла, которые выдвинулись, как только крышки были закрыты.

После того как все, кроме Даши, уже сидели в своих отсеках (Даша в это время помогала устроиться Иришке), вдруг раздался голос, который монотонно приказал им выдавить в рот содержимое желтого тюбика. Все так и сделали, только Даша сначала помогла сделать это Иришке. Девочка безропотно проглотила содержимое тюбика. Сразу же после этого голова ее откинулась на спинку кресла, и Даша увидела, что глаза девочки закрылись, и она как будто уснула. От шапочки костюма выползло прозрачное забрало, которое герметично закрыло ее лицо.

Оглянувшись, Даша увидела, что все уже отключились, и на всех надеты эти прозрачные окошечки-маски, а с двух сторон кресел на каждого из них наползают створки из какого-то эластичного материала. Эти створки обволокли всех спереди и плотно прижали к креслам, оставляя открытыми только прозрачные забрала, через которые она могла видеть их родные лица. Глядя на эти неподвижно упакованные коконы, она подумала, если бы не успокаивающее содержимое красного тюбика, которое отключило ее эмоции, она бы сейчас пришла в ужас. Хорошо еще, что не отключены ее мысли, но, кажется, ненадолго.

Даша вошла в свой отсек, села в кресло, оказавшееся очень удобным, и проглотила содержимое желтого тюбика. В то же мгновение сознание ее начало угасать. В этот небольшой промежуток времени она успела подумать, что все это похоже на сон, очень странный сон, и ее сознание отключилось.

В загородном доме, окруженном лужайками и декоративным кустарником, громко рыдала совсем еще молодая девушка. В доме, кроме прислуги, которая на кухне готовила ужин, никого не было. Дородная женщина не слышала плача дочери хозяина лишь потому, что как только со второго этажа до нее стала доноситься громкая музыка, она плотно прикрыла дверь. Музыку включила Хелен, когда слезы неудержимым потоком хлынули из ее глаз.

Отец и брат еще не приехали домой, и девушка в отчаянии думала, как объявить им, что она больше не пойдет в колледж, где несколько студентов из ее группы были свидетелями ее позора.

Когда Хелен не было еще и года, а брату только что исполнилось пять лет, их мама ушла к другому мужчине, с которым уехала в другой город. Сестра отца Джейн нашла для нее няню, которая и прожила с ними несколько лет до тех пор, пока ее сыну, попавшему в автомобильную аварию, не потребовалась сиделка. Для Хелен это было первым ударом: она воспринимала добрую женщину как самого близкого человека.

Родители Хелен, Рэймонд и Сара, не были разведены. Отцу было все равно, потому что он не собирался жениться, и даже удобно: об этом он сразу же предупреждал женщин, с которыми время от времени встречался. А мать, избалованная и легкомысленная дочь богатых родителей, признавала только развлечения; трудности, неизменно появляющиеся с рождением детей, вызывали у нее недовольство и протест. И до замужества, и после него у Сары было множество поклонников, их привлекали не только ее смазливая внешность, но, главным образом, веселый характер и деньги, которыми она сорила во множестве. За прошедшие годы она несколько раз появлялась в городе, когда от нее уходил очередной любовник или когда заканчивались деньги. В таких случаях она некоторое время жила у родителей, но даже и не пыталась посетить своих детей. Разгульный образ жизни не прошел для нее даром, она уже не могла обходиться без алкоголя. Ее отец пытался лечить ее, и она, действительно, некоторое время вела трезвый образ жизни, но каждый раз срывалась. И вот когда она два года назад снова появилась в городе, отец, недавно похоронивший жену, не принял ее, сказав:

– У тебя есть муж, и пусть он несет за тебя ответственность. Я жалею теперь, что не делал этого раньше. Твоя мать столько натерпелась из-за тебя, что сердце ее не выдержало. А ты даже не соизволила повидать ее в больнице, когда по ее просьбе я послал за тобой машину. Может быть, это и ускорило ее кончину.

И вот Сара появилась в доме своего мужа. Рэймонд пожалел, что в свое время не развелся с ней. А теперь эта все еще красивая, но жалкая женщина просила у него приюта. Рэймонд не мог отправить на улицу мать своих детей. Он выделил ее одну из комнат на первом этаже с условием, чтобы она не появлялась на втором, где были комнаты детей, его спальня и кабинет.