Вера Жарникова – Уйти от опасности (страница 11)

– Вы здесь с женой?

– Нет, у меня нет жены.

– Простите, а женщина, которая вас сейчас ждет, кто она вам?

– Кого вы имеете в виду? – задавая вопрос, он оглянулся. – А-а, это миссис Джин, она не из нашей группы, но тоже из США. Естественно, что мы держимся вместе, хотя мы не были знакомы раньше. Теперь разрешите мне задать вам несколько вопросов. Я уже понял, что вы сестры, а кем приходится вам мужчина, который прибыл с вами? – спрашивая, он смотрел на Дашу, и в карих глазах его искрилась хитринка.

– Он – наш брат, – ответила Лена и хотела задать ему очередной вопрос что-то касательно Джин.

Он не дослушал ее до конца, сказав, что это нечестно, теперь его очередь задавать вопросы.

– Почему вы, Лена, такая красивая женщина, и здесь без мужа?

На это Лена ответила, что она на такие личные вопросы не отвечает малознакомым людям.

Даша подумала, что Лене совсем не хочется говорить о муже, оставленном дома. И она догадывалась, что если им придется когда-нибудь вернуться в родной город, то она не вернется к мужу. И решив сгладить грубый ответ Лены, она примирительно спросила:

– Вас, наверное, интересует, где мы работаем, простите, работали, так как нас за то время, что мы здесь, без сомнения уже уволили.

– В общем, да.

Даша начала рассказывать, но тут к ним подошла Джин и позвала Рэймонда. Извинившись, он отошел. А Лена тихо сказала:

– Вот стерва, ты заметила, как она смотрела на нас?

– Да, заметила, но зачем ты так? Мне кажется, что та девушка, только что подошедшая к ней, ее дочь, они похожи, не столько лицами, сколько осанкой, у них немного тяжеловатая нижняя часть тела. Я эту девушку заметила раньше, она все время наблюдает за Фредом. Думаю, что он ей нравится. А эта женщина, очевидно, переживает за дочь.

– Да, такой красавчик, наверное, нравится многим девчонкам, но сам-то он отдает предпочтение твоей дочери. Но речь не о нем. Эта женщина, скорее всего, переживает за себя, боится, что кто-нибудь из нас отобьет у нее Рэймонда.

– Ты шутишь? Если кто-то и отобьет этого мужчину у нее, то это будет его соотечественница или, в крайнем случае, англичанка.

– Не говори! Я видела, как он заинтересованно смотрит на тебя.

– Возможно, я заинтересовала его как мать Наташи, – засмеялась Даша. – Вот чего бы мне совсем не хотелось.

– Эти двое (я говорю о Наташе и Фреде) ни на минуту не отходят друг от друга. Просто здесь атмосфера такая. Во-первых, делать ничего не надо, и никакой заботы о пропитании. А что касается одежды, то здесь мы все равны. Ходим в носках и спортивных костюмах, – она посмотрела в зал. – Посмотри на Игната, идет совсем без носков. Молодец, он снял и тот единственный носок, который был на нем. Он такой представительный! Ему только на приемах быть.

Даша хмыкнула.

– Я что-нибудь смешное сказала?

– Нет, я так живо представила его на каком-нибудь приеме, но почему-то воображение плохо сработало, увидела его в цивильном костюме, но босиком. – Она опять хохотнула и, чтобы никто не обратил на нее внимания, закрыла рот ладонью. Лена посмотрела на нее и тоже засмеялась. Конечно же, они обратили на себя внимание. Рэймонд оглянулся и посмотрел на них с усмешкой. Даша, увидев это, сразу же перестала смеяться и сказала Лене тихо:

– Прекращай. Кажется, Рэймонд подумал, что мы над ним смеемся.

Вечером, сидя на своих лежанках, они как всегда делились впечатлениями о событиях прошедшего дня. По молчаливому уговору они не говорили о тех, кого оставили на Земле, потому что боялись даже думать о том, что за бедствия могли настигнуть их страну и, очевидно, и другие страны. И поэтому говорили только о том, что узнали за день. Они немного поговорили и о том, что увидели на показе. Вспоминали название тех растений, которые им представили, и что полезного можно сделать из плодов, листьев и других частей растений. Потом Даша решила пожурить молодых людей.

– Не очень-то подпускайте к сердцу своих новых знакомых из других групп. Неизвестно, где нас поселят, возможно, вы больше не увидите их, как бы потом не пришлось страдать. А может быть, скоро внизу все наладится и нас вернут в наш город.

Даша говорила так, переживая за Наташу. Она видела, какой грустной стала дочь после ее слов. Все немного помолчали, и тут Игорь, усмехнувшись, выдал:

– Беспокоишься о молодежи? А сама ты подумала о тех страданиях, которые испытывает один американец, который не спускает с тебя глаз? И немудрено. Вы, мои сестренки, превзошли почти всех женщин своей красотой. Я также заметил, что ты, Даша, даже не смотришь на того страдальца.

Даша запустила в него небольшим предметом, который служил подушкой. Все засмеялись.

– И как ты все замечаешь? – спросила Лена с ехидцей. – Я думала, что все твое внимание сосредоточено на одной симпатичной брюнетке.

– Тише! Иришка заснула, – тихо сказал Игорь и добавил, вздохнув: – Я думаю, что нас скоро вернут домой. А вы не забывайте, что я женатый человек, и прошу не делать таких глупых предположений.

– Дядя Игорь, а нас, по всем признакам, – сказал Саша, – увезут на другую планету, и мы больше никогда не увидим свою Землю.

– Хватит фантазировать, Александр! Ладно, давайте спать.

– А разве непонятно, к чему нас готовят. Из этих показов видно, что в ближайшее время нам придется вести натуральное хозяйство. Показывают не только, из чего можно приготовить пищу, но также из каких растений можно сделать мыло, из чего связать одежду и одеяла, и многое другое. А сами растения! Я уверен, таких растений на Земле нет.

– Я думаю, что Саша прав, – сказала задумчиво Лена. – Я сама постоянно думаю об этом. Вот привезут нас на необитаемую планету и оставят там одних. Поэтому и подлечили, чтобы могли выдержать предстоящие испытания. И не для того нам показывают эти программы, чтобы вернуть домой.

– Как интересно, – вдруг произнес Сережа. – Всегда мечтал побывать на других планетах.

– Я тоже, – поддержал Саша, – Только бы не выгрузили нас на Марсе. А впрочем, на Марсе нет таких растений. Я видел в Интернете снимки этой планеты.

Свет начал гаснуть. В темноте они еще поговорили немного, но вскоре все уснули. Как бы они ни беспокоились о будущем, но сон у всех был крепкий. Никто не просыпался до утра. Они не знали, что во время сна и в большом зале, и в демонстрационном открывалось множество клапанов; сквозь эти клапаны высасывался весь воздух, а заодно и накопившаяся пыль, затем нагнетался чистый воздух. В это время двери их спален герметично закрывались. Они также не знали, что по утрам, как только последний человек покидал спальню для завтрака, двери спален опять герметично закрывались, и в них таким же образом производилась замена воздуха. Причем все заметили, если утром кто-нибудь задерживался больше положенного, то в комнате начинала визжать сирена, и человек старался быстрее покинуть спальню. Да, впрочем, никто и никогда не пытался пропустить завтрак.

В один из вечеров они затронули тему, каким образом проводится уборка? Ведь все помещения были безукоризненно чистыми. Кроме того, все они по вечерам принимали «душ», предварительно сложив всю свою одежду в «кастрюлю», чтобы потом натянуть на себя чистую и пахнущую свежестью одежду.

Утром на завтрак им было подано только по одному большому тюбику. Как оказалось, тюбик был заполнен безвкусным пастообразным веществом.

– Что-то новенькое, – сказал Сережа, попробовав содержимое тюбика. – Разве сегодня нам не дадут нормальную пищу?

– А что, до сих пор нам давали нормальную пищу? – спросил его Саша.

– Ты сначала попробуй, а потом говори.

В комнате было непривычно шумно. Очевидно, многие высказывали недоумение по поводу необычного завтрака.

– Кажется, нашему пребыванию на станции пришел конец, – взволнованно предположила Даша и спросила, ни к кому не обращаясь: – Что ждет нас впереди?

Все заволновались, забыв про тюбики и их содержимое, начали говорить, перебивая друг друга. Это продолжалось до тех пор, пока не вошел андроид. Он что-то произнес. И тут же все приборы на разных языках перевели его слова:

– Содержимое тюбика должно быть проглочено полностью, от этого зависит безопасность перелета.

Все притихли и принялись выполнять услышанное указание. Ни у кого не осталось сомнения в том, что сегодня им предстоит покинуть станцию. Андроид же, сказав эту фразу, немедленно вышел из комнаты.

– Настала пора возвращения на Землю, – радостно говорил Игорь. – Все, отпуск закончился! – Говоря, он помогал Иришке, которая до сих пор не опустошила свой тюбик.

– Посмотри, какой у папы большой тюбик, и я выпил «кисель», который был в нем, одним махом. А у тебя совсем маленький тюбик. Ну, глотай же скорее.

– Невкусно! Выпей мой кисель сам, – капризничала дочка.

– Вот незадача! Ну, пожалуйста, выпей.

К ним подошла Даша.

– Все дети уже проглотили свой кисель, – сказала она, – и сейчас пойдут играть. Если ты не выпьешь его, то заболеешь, и тебе не разрешат играть. Смотри, Андрюшка уже вышел из-за стола.

– Ладно, – сказала Иришка и, сделав гримасу, стала высасывать содержимое тюбика.

– Вот умница! – похвалил дочку Игорь. – Только играть вам сегодня придется недолго. Мы сегодня едем домой.

– Домой, к маме! – обрадовалась девочка.

Глядя на брата, Даша осуждающе покачала головой. Она боялась, что ребенок, вспомнив о матери, станет плакать. Но Иришка радостно побежала к выходу.