Вера Волховец – Большая уборка (страница 34)
— Что тебе сказал анимаг, когда останавливал время? — вопрос на языке не удержался. Впрочем, он был довольно важен, у него даже шансов остаться неозвученным не было.
У девчонки на самом деле оказалось очень честное лицо. И обеспокоенную морщинку между её бровями Джулиан успел заметить.
Что-то там было тревожное — в словах анимага. Что-то, что пробралось глубоко под крепкий доспех наследницы дома ди Бухе.
— Ишь ты какой, — откровенничать Марьяна даже и не собиралась, — все-то тебе за твои красивые глазоньки возьми и выложи?
Было бы неплохо.
Вот только чем больше Джулиан приглядывался к этой ведьме, тем больше убеждался, что даже то, что она может отпустить вот такое вот замечание насчет его глаз — вовсе не доказательство её к нему симпатии. А даже если эта симпатия и была — пользоваться ею вообще никак не получалось.
— Питер попросил меня разобраться с тобой побыстрее, — бесстыже улыбнулась Марьяна, — ты мешаешь нашей личной жизни, знаешь ли.
На мысленном горизонте Джулиана ди Венцера становилось все темнее.
— Два раза в месяц твой сосед превращается в кролика на сутки, — буркнул Джулиан, со всем возможным для него сарказмом, — а еще, часть его кроличьих инстинктов присуща ему и в человечьем облике. Любовь к моркови, например. У тебя настолько экзотичный вкус, раз тебя могут заинтересовать мужчины с такими вредными привычками?
Это был весьма сомнительный способ поддержать беседу. Впрочем, другого у Джулиана сейчас почему-то никак не находилось. Лучше бы про вчерашний ужин спросил, может, и раздобрилась бы Марьяна на пару комплиментов.
— Кроличьи инстинкты — это весьма интересно, спасибо, что сказал, Джулиан, — парировала тем временем нахальная ведьма, — ты про мужскую неутомимость ведь речь ведешь, да? Как такое может не интриговать?
Первый раз в жизни Джулиану ди Венцеру, который в общем-то никогда не жаловался на пробелы в собственной искушенности, захотелось покраснеть. Нет, его речи были не об этом. Но теперь уж какие возможны возражения?
— И потом, — продолжала бесстыжая девица, — два раза в месяц кролик — это не страшно. Ты вон тридцать дней в месяц — упырь, и ничего, как-то живешь с этим, даже жениться собираешься.
Нет, ну какой же все-таки длинный и бесстыжий язык у этой… Особы! И откуда она только свалилась?
— Хочешь совет на будущее, ведьма? — Джулиан приложил немало усилий, чтобы тон прозвучал без лишней угрозы. В конце концов, пока он зависел от Марьяны ди Бухе — вести себя и вправду надо было осторожно. Перегни он чуть-чуть, и одним только словом “Вон” ведьма вышвырнет его за границы своей земли, без аракшаса и позволения войти вновь.
Марьяна заинтересованно приподняла бровь.
— Ты можешь как угодно называть меня в своей кудрявой головке. Но произнесенное вслух слово “упырь” в адрес вампира — это практически гарантированная вражда с этим вампиром до конца твоих дней. Не кровная, конечно, но ты эту вражду все равно не переживешь.
— А что, есть разница между “упырем” и тобой? — хихикнула девушка. Нет, все-таки подобное поведение от того, к кому ты даже не скрывал собственной враждебности, было удивительно. И странно.
Есть ли разница между упырем и вампиром? Есть ли разница между диким волком и свободным псом, пускающим в ход зубы только сознательно и по-крайней нужде?
— Да, есть, — кратко бросил Джулиан и замолк, хотя и ощущал, что Марьяна ждет подробностей.
Упырь — хлебнувший крови, испивший чужую жизнь до дна, не оплативший мзды за дарованную кровь и до конца своих дней обреченный быть зависимым от чужой жизни.
Вампир — рожденный под благословенной защитой аракшаса, способный употреблять кровь для собственного усиления, но не имеющий в этом жизненной необходимости, не обязанный никому и ничему, кроме самого себя…
Вампир мог стать упырем. Ставший упырем вампиром уже стать не мог. Он подлежал только уничтожению. Усекновению.
— Ну и ладно, — шепотом пробурчала Марьяна, так и не дождавшаяся от Джулиана разъяснений, — я у Питера про эту разницу спрошу.
На мысленном горизонте Джулиана ди Венцера тихонько громыхнуло.
Вампир лишь плотнее сжал губы и остановился у первой ступени крыльца кухонной двери.
— Дверь мне должна открыть ты.
— А за ручку тебя завести не надо? — она говорила насмешливо, обернувшись к Джулиану с уже занесенной над ступенькой ногой.
Это была насмешка. Обернувшаяся прозрением.
— Надо, — мрачно констатировал Джулиан, меняя цвет глаз и обращаясь к магическому зрению, чтобы оценить уровень защиты. Вблизи чары оказались сплетены даже более плотно, чем это было видно издали.
Джулиан остановился на последней ступеньке крыльца. Собственно, в эту секунду он и заметил, что вообще-то аж на голову выше ведьмочки — стоял ниже, а глаза его оказались на одном уровне с глазами Марьяны.
Он ждал. И видимо, что-то еще отразилось на его лице, потому что уголок рта у ехидной ведьмочки опять дернулся.
— Что, неужто до сих пор не веришь, что я тебя впущу?
— Ты — мой враг, — буднично откликнулся Джулиан, глядя на Марьяну в упор, — ты не обязана держать данное мне слово. Ты ведь ни в чем мне не клялась.
Она закатила глаза.
— У тебя этот враг, что, к языку приклеился?
— Я просто напоминаю условия нашей задачи. До возвращения аракшаса они неизменны.
Да и после вряд ли будут. Ну, снимет Марьяна кровный долг перед ди Венцерами, но оставить в прошлом то, что именно её кровная родственница съехала крышей настолько, что напала на Филиуса ди Венцера и украла аракшас, будет невозможно.
— Фу, таким быть, Джулиан, — Марьяна поморщилась, но все-таки подняла ладонь, явно предлагая за неё взяться.
— Меня вполне устраивает...
— Слушай, может, ты уже возьмешь меня за руку, наконец?
Джулиану осталось только одно — досадливо скривиться. Он и вправду слишком прочно цеплялся с этой ведьмой языками. Исключительный случай, Аррашес испей эту несносную девицу, и поскорее.
— Ну, вот видишь, не так и страшно, — насмешливо прокомментировала Марьяна, когда Джулиан сжал пальцы на её спокойной ладошке, — боже, да у тебя даже рука не отвалилась? Неужто?
— Может, ты меня наконец впустишь? — насмешливо передразнивая тон Марьяны, хмыкнул Джулиан. — Или ты все-таки передумала?
Марьяна не повела и бровью. Лишь повернулась в полоборота к кухонной двери и нажала на ручку.
Ничего не произошло. Дверь не открылась. Джулиан скучающе вздохнул.
— Я никуда не тороплюсь, Марьяна, но может, все-таки…
— Замолчи, — что-то прозвучало в тоне ведьмы такое, что все-таки заставило Джулиана приумерить сарказм.
Девушка прислонилась лбом к дверному косяку, накрепко зажмурилась и…
Ушла в транс.
Давненько Джулиан не наблюдал ничего подобного вблизи, да и честно говоря — он очень сомневался, что именитые маги обращаются с этим методом общения с магическими предметами так просто.
Вот просто: “Бульк”, — и все...
Марьяна нырнула в транс с головой, так и не разжав своих пальцев на его руке. И магия, резко вскипевшая где-то внутри этой язвительной ведьмочки, начала колоть Джулиану пальцы. Это не было болезненно, это было только ощутимо и странно.
Губы ведьмочки шевелились, пальцы второй руки любовно гладили косяк двери. В эту секунду, когда её лицо буквально излучало внутренний свет, от неё даже глаза было невозможно отвести.
— Ну же, мой хороший, не вредничай, этот упырь будет вести себя хорошо, он поклялся…
Шепот был едва различим, хоть Джулиан и усилил свой слух на максимум, пришлось даже слегка распускать телепатию — совсем чуть-чуть, чтобы это не попало под действие его клятвенных обязательств.
За упыря ты еще ответишь, ведьма...
Девчонка говорила с домом. Вот так просто, напрямую, не усевшись на алтарном камне, обеспечивающим по-настоящему эффективную связь с домом. И без обучения...
Да узнай о ней архимаги магических Университетов — передерутся за право "огранить этот дивный алмаз".
Сила Марьяны ди Бухе была действительно исключительной. Это впрочем можно было заметить и по тому, что её дом уже пару дней как выглядел домом, а не вот-вот грозящим обрушиться крышей двухэтажным сараем.
Оставшийся без хозяйки магический особняк ветшал на глазах, куда быстрее, чем его немагические аналоги. Он просто исчерпывал свой запас магии, и чем дальше — тем сложнее для любого из объявившихся наследничков оказалось бы возродить дом до его первоначального состояния. Слишком много волшебной силы на это бы потребовалось.
Марьяна была хозяйкой этого дома несколько дней. Однако факт оставался фактом — её связь с домом крепла просто сказочно быстро, и она не жадничала, делясь со своим недвижимым имуществом энергией.
Вот только даже её сила была исчерпаема. И сейчас она тратилась не только на подпитку дома, но и поглощалась проклятием вампиров.
Нет, с поисками аракшаса нужно было поторопиться. Кто его знает, как правильно оценил запас сил этой ведьмы Джулиан. Кончится Марьяна раньше срока — и что, получается, глава клана ди Венцер не сдержал своей клятвы? Так ведь Мертвое Слово церемониться не будет — Джулиан нарушенного им слова точно не переживет.
Надо поспешить, однозначно. Может, речь уже даже не о месяце. А о паре недель…