Вера Вкуфь – Варвара не-краса без длинной косы (страница 22)

— Варварой меня звать, — запоздало представилась.

Снова взглядом её ведьма окинула. Долгим да пронизывающим. Но вроде сжалилась.

— Годана, — сказала.

На стол Варя чашку опустевшую поставила. Да решительно к лежаку с Тихоном подошла.

Нет, не ожил.

Всё такой же холодный да мёртвый. С раной тёмною в груди. Вроде и не страшная ведь рана… Без крови особенной. Нитью зелёной перетянутая. А гляди ж ты…

— А чего ты… Про Лелю и меня говорила? — несмело Варя спросила. Кровь в теле забурлила, она и припомнила.

Рукой Годана на неё махнула:

— А-а, это… Кровь в тебе богини весны течёт. В род она к тебе затесалась. Давно ещё, что вся сила почти что и выродилась уже. Так, к ворожбе способности только остались. Да защита от колдовства малого.

Без удивления Варвара обошлась — не до того сейчас. Леля и Леля.

А всё-таки не верится Варе, что поделать ничего нельзя. И от мысли этой будто буря в душе гаснущей подниматься стала. А может снадобье это так на неё влияет. Так что сама Варвара не поняла, отчего к Годане развернулась да как на духу выпалила:

— Отправь меня в Навь.

Не стала ведьма отнекиваться, что не в курсе дел таких. Будто и тень интереса на лице Годановом мелькнула:

— Это тебе ещё зачем?

— Там душа Тихонова, — и себе, и ей стала Варя объяснять. — Найду и заберу.

— А ежели сама там останешься? — похолодел голос у Годаны, всю серьёзность показывая.

— Пусть, — выдохнула Варя.

Годана вдруг по столу рукой хлопнула, что Варя аж вздрогнула.

— Так зачем тебе помощь моя? Ты и сама там бывала.

Ничего от Ведьмы Болотной не скроешь. Варя и не стала:

— Бывала. Да тогда случайно получилось. И не того я хотела. А как нарочно попасть — не ведаю.

Долго Годана ей не отвечала. Так долго, что не удержалась Варвара, да всё таки поправила руку мёртвую Тихону. Получше положила. Чтоб лежать да ждать ему удобнее было.

— Там ведать особенно нечего, — со вздохом наконец женщина отозвалась да к Варе шагами зашелестела. Стала сбоку от неё, голову с волосами тяжёлыми наклонив. — Смерть миры разделяет. Помрёшь — смертию насильной, там и окажешься.

— Так мне ж и вернуться надобно, — не успокоилась Варвара.

— Это верно, — согласилась Годана. И протянула ей что-то.

Пригляделась Варя повнимательнее: нож это оказался. Тот самый, которым недавно Годана зелье строгала. С ручкой резной да лезвием широким.

— Специально заговорённый, — продолжила женщина. — Что частичку жизни внутри сохраняет. До поры до времени.

И вдруг всхлипнула неожиданно. Горько.

— Думаешь, наверное, чего это я за сыном не отправлюсь? Решила, что малодушничаю?

Не думала ничего и схожего Варвара.

— Да только про наказание про ведьмовство не знаешь. За него ведь дух рассеивается, едва тело умирает. Исчезаешь просто, будто и не было тебя на белом свете. Будто и всё равно свету этому на тебя.

Взяла Варвара нож из руки Годановой. Повертела в руках.

— Ты сама должна, — тихо очень женщина проговорила. — Решиться. Ежели нет — я на тебя зла держать не буду…

Да только такая надежда в голосе Годановом почудилась Варе, что аж пережалось всё внутри.

Вес ножа на ладони ощутился. И лезвия чуждого холод. Знаки неизвестные линиями ровными на спинке самой. Будто в ухмылку переплетающиеся.

Сама собой у Варвары вздох получился.

Можно ль Ведьме верить?.. Не желает ли она из мести али ещё от чего Варвару погубить просто-напросто?..

А нож в руках всё поблескивает. Равнодушно решения Варвариного ожидает.

Глава 12. Марья Моревна

Знакомый чего-то узор Варе видится. Ёлки вышитые на ткани плотной. Рядами ровными. Помятые, правда. Да выцветшие. Хотя и не мудрено это — сколько уж времени прошло, покуда Варя сумку эту видела. Где как раз закалённый нож лежал, да семена маковые, да верёвка с лучиной. И оладьи, которыми анчутка прельстился, тоже здесь когда-то лежали.

А вот и дерево чудное — кольцом ствол у которого загнулся. Которое огнём давеча горело.

Навь это.

Встрепенулась Варя. Дёрнулась с земли — хватит уже валяться, холодная всё-таки. Кольнуло у неё в боку от этого — в правом, куда как раз удар ножом ведьминым пришёлся. Заныло да засвербело. Да вроде двигаться не мешает. Так что нормально.

В этот раз сразу Варя по сторонам огляделась. На случай ежели мёртвые на неё снова пойдут али лес целый. Нет, никакого движения. Только синь вокруг непроглядная, как если б бульоном наваристым кто ночь предрассветную залил. Да воздух металлом, как кровью пахнет.

Лес чудной — вдалеке стоил, знакомый почти. А с другой стороны небо будто с землёй сливается да стеной куда-то упирается. И ещё один запах примешивается, в прошлый раз Варей не замеченный — болотом будто.

Цыпурками кожа у Вари пошла — холодно здесь. Так что поспешила она сумку схватить и куда-нибудь податься. Да сначала открыть надобно и посмотреть — мало ли, какая хтонь за это время внутри поселиться успела. Не удивится такому Варвара. А у самой голова соображает торопливо — мысли в ней толкаются разные. Пока главная их все не растолкала — о том, зачем да почему снова в Навь пришлось незваной гостьей незваной являться.

Перехватило у ней было дух, сердце заколотилось. Да некогда уж переживать. Надо делать чего-то.

Чего только? Куда идти? Хоть бы подсказку какую дали…

Да зачем только это Навьим жителям нужно? Тут уж сама как-нибудь… Ежели получился.

Не нашла Варя в сумке нового ничего. А может просто спряталась штука эта хорошо. Ладно, погрызть Варю не пытается, и хорошо.

Подумала-подумала Варвара да и решила по старой памяти снова в лес идти. На всякий случай репьев на кустах ближайших цапнула — она уж Гамаюнами учёная. Да побыстрее поспешила.

Смотрит, а по левую руку движение какое-то идёт. Искры, как от молота кузнечного, когда об наковальню тот ударяется, взлетают. По воздуху рассыпаются. Да лязг глуховатый слышится.

А Варе делать больше и нечего — поспешила она туда. Аккуратно. Со стороны подветренной.

Вышла она на поляну, откуда всполохи искристые шли. Смотрит, а в воздухе — над нею — прямо светопреставление!

Как грозы две соединяются, друг на дружку нахлёстываются. Одна гроза — чёрная, что пламень ядовитый. Другая — синяя, как вода колдовская. Чёрная синюю всё цапнуть норовит. А синяя чёрной спуску не даёт: вроде затихарится, а потом и пастью огромной чёрную куснёт.

Вокруг от столкновений мощных искры и летят. Того и гляди Варю ослепят. Так что за ради очей спасения отошла она подальше. Глубже в лес. А у самой в ушах всё громыхает — будто вёдрами грозы дерутся.

Подальше-то отойдя, Варя лучше драку рассмотреть смогла. Тогда и увидала в центре волн разноцветных фигуры две. Вроде даже на человечьи похожие. Витязи сражающиеся. Мечами друг друга секущие — от того и искры в стороны разлетаются. И всполохами пугливыми лес освещают. Вспыхнут да погаснут.

И вот во вспышках этих видит Варя — несётся к ней что-то. Вроде маленькое, с собаку размером. Да быстро так двигается, опасливо приближается… Ещё подсвечивается неровно. Ещё и с грохотом окаянным вокруг.

Пригляделась Варя — глаза выпученные, цвета красного. Зубы острые. Уши длинные — по земле волочатся. Ещё и рога, как у оленя малого.

Образина прямо образинистая! И не думает в сторону брать, всё на Варю несётся — ни влево взять, ни в право.

Оно бы Варе самой отойти — да разве же тут сообразишь, когда ужасти такие со всех сторон… Так что руки у Вари сами действовали. Без малейшего разума участия. Хорошо ещё чего похуже не вытворили.

А так взяли просто сумку, недавно найденную, да и замахнулись ею из-за спины со всех сил. А как образина под ноги кинулась, так её сумкой той и накрыло. И ещё раз. И ещё. Пусть по рогам получает.

Вроде не понравилось такое дело образине. Запищала пронзительно, будто даже и захрюкала. Да хлопнула под тканью сумочной. И затихла сразу.

Приподняла Варя суму — а на неё хлоп — и птица вылетела. Какая — уж Варя рассмотреть не успела. Только хвостом загнутым в небе неспокойном та ей и помахала. И на земле чего-то оставила.

Пригляделась Варвара среди всполохов, а там яйцо лежит. И, сама зачем не зная, подняла его.