Вера Вкуфь – Варвара не-краса без длинной косы (страница 15)
Подошла Варя к руслу спокойному, свежестью журчащему да под руками солнечными переливчатому. Заслонилась рукой от зайчиков солнечных, прям с глазами играться норовящих. Да всё равно горсть водяная её настигла — видно рыба какая мимо плыла, да хвостом махнула здорово. Хотя чего это за рыба такая может быть? Не иначе как чудо-юдо-рыба-кит.
Огляделась Варя по сторонам. Не в поисках рыбы чудн
С берега-то неудобно воду зачерпывать — ток песка речного загребсти можно. Приходится на глубину лезть. Там как раз и рыбёшку можно какую прихватить.
Разбежалась Варя да и прыгнула в воду самую. Плеск такой поднялся, точно глыба туда обвалилась. Видно, без рыбы сегодня обойтись придётся.
А вода-то студёная — не гляди, что день жаркий. Где-то видать ключи рядом бьют. Аж ноги у Варвары заломило да зубы свело. Пришлось даже поперескакивать с места на место — благо что дно бескаменное.
Кто ж это смеяться тут вздумал? Обернулась Варя стремглав, вёдрами половчее вооружившись. Увидала смешливого. Да и опустила их снова. Такого вёдрами простыми не возьмёшь.
— Ты чего, мавок топить вздумала? — посмеиваться продолжая, Тихон у ней спросил. Откуда только взялся?
— Так их не топить, их поджигать надобно, — даже сама Варя не заметила, как на полном серьёзе ответила. У неё-то опыт с мавками обращения имеется.
Не стал Тихон тему развивать, чего да как с мавками делать надо. А Варя уж «настудилась», воды чистой полны вёдра зачерпнула да обратно к берегу поскорее пошла. Поторапливаться надо, а то кожа на ногах уж в гусиную превращаться начинает.
Хорошо на берегу — земля тёплой кажется. Даже в горку дорога не пугает, и вёдра пока руки пока что не оттягивают. Солнце только глаза слепить пытается. И Тихону, что ли тоже? Чего он иначе всё вниз глаза пялит? Он же ж, от Вари в отличии, спиной к Ярилу стоит?
Не без подозрения Варя сама под ноги себе под ноги глянула. Ну, так и есть — забыла она про подол подобранный. И перед парнем коленками и сверкает…
И чего теперь? Завопить? Вёдра побросать да наутёк пуститься?
Надо, наверное…
Да вот ещё! Зря Варя что ли морозилась, вёдра эти самые набирая? Ток чего Тихон этот всё никак очи наглые никак не отводит? Ещё и молчит, языкастый такой.
— Вёдра-то может заберёшь у меня?! — не выдержала Варвара, да первое, что в голову пришло, ляпнула. С возмущением даже.
А Тихон чего-то и послушался. Дёрнул оба сразу — чуть не расплескал. Натянулась у него на плечах рубаха, да руки крепкой мышцой очертились. Развернулся Тихон да и вперёд по тропинке пошёл. Послушный какой… Может, и не опускать подола?.. Ай, ладно… А то увидает ещё кто.
Опустила Варя платье нормально да следом за Тихоном засеменила. Смелость-то её подевалась куда-то. Стеснение к груди набежало. Так что смотрит Варя аккурат на тропку и на Тихона глаз не поднимает. А у самой всё лицо горит, будто огоньки невидимые на щеках завелись да потухать не желают. И Тихон и дальше молчит. Только вёдра Варины тащит.
Зато легко Варваре в горку идти.
Вышли они уж из-под бугра, тут Тихон и заговорил:
— Ворожить умеешь, Варвара? Чего наворожила?
С подозрением Варвара на него посмотрела. Взгляд опять знакомый, насмешливый. Проморгалась Варя. Да нет, откуда ему знать. Но виду серьёзного на себя напустила.
— А ты с чертями, значит, драться умеешь? — спрашивает.
— А ты их и привечаешь? — не полез за словом в карман Тихон.
Вот уж к дому Вариному подходить стали. Забрала тогда Варя у Тихона вёдра:
— К себе не зову — а то жениться на мне придётся.
С одобрением Тихон кивнул. Вот уж расходиться стали, как у самой калитки Варя обернулась да позвала парня.
Обернулся тот.
— Ты чего к реке-то ходил? — запоздало спросила.
Тихон и глазом не моргнул:
— На тебя полюбоваться.
Закатила Варвара глаза показательно:
— Мог бы и не отвечать, коли правды говорить неохота.
Рукой ей Тихон махнул да дальше пошёл.
И отчего так бывает: не верят люди, когда правду им говорят?
***
Чего это там вдалеке мелькнуло? Светлое, как голубь крылами махнул. За кустами самыми. Варя бы и внимания не обратила, да что-то её как к сонной траве потянуло — разворот знакомый у плеч. Да движения привычные: на первый взгляд неповоротливые, кряжистые. Однако ежели приглядеться да привыкнуть, то что-то правильное в них проскальзывает. Как звериное. Медведь — он ведь тоже неуклюжим кажется. А как в атаку пойдёт, лапами своими размахивая — и кому та грация нужна?
Тихон.
Узнавать чего-то его Варвара стала по движениям.
Сначала вроде и значенья ему не придала — пошёл человек да пошёл по своим делам. Травницу[1] продолжила свою вязать. Да мысли в голове стали роиться непонятные. Куда это на ночь глядя Тихон собрался? Чего около леса бегает? И о чём вообще с ним давеча Умила балаболила?
Нет, не выходит у Вари больше Травница. Так и хочется ей лицо злобное углём пририсовать. Отложила тогда Варя куклу подальше — а то мало ли, чего получится. Вроде и к дому пойти решила. А всё равно глаза так и мелькают в ту сторону, где Тихон скрыться изволил.
Да нет, дурная что ли Варя? Не пойдёт же она за парнем в ночи почти что…
Дурная.
Пойдёт.
Пошла уже, по сторонам всё время оглядываясь. Будто написано на ней, куда и зачем шагает, а все люди добрые и прочитать могут. Так что людям на глаза лучше не попадаться.
А и интерес Варю берёт. Азарт охотничий. Будто в детстве — озорство какое затеяла, и надо поскорее с ним разобраться, пока никто не прочуял.
К полеску Варя подошла. Негустому совсем, не опасному. Сквозь деревья всё небо высокое видать. Туманом ночным будто покрытое. Ноги росою прошибает. Быстро свет гаснет, а деревья замирают будто перед Варей. Серость небесная в звёзды будто окунается, а те парят, как не бывало ни в чём. Будто в себя засасывать норовит. Аж голова кругом идёт.
Забыла почти Варя, зачем со двора-то вышла. Пока хруст слева где-то не услыхала. Думала, зверь, пока очертания человечьи не увидала.
Сидит Тихон на поляне. Видно, как голову задрал да на месте застыл. Воздух его фигуру ночной обдувает — рубаха шевелится. Да кудри в темноте чёрными Варе кажутся. И вообще чего-то щемит у неё в сердце. И звёзды высокие кружиться начинают.
Тоска у Вари холодом по телу расползается. Будто стоит она тут и теряет чего-то. А к Тихону сейчас и придёт кто… Чего иначе он в лес ночной явился? И чего Варе обидно так от этого? А вот возьмёт она и попортит встречу!
Нарочно посильнее кустами захрустев, пошла Варя прям в его сторону. Обернулся Тихон. Резко так, по-звериному. Не разглядеть Варваре лица Тихонова. Пока вплотную не подошла. Да рядом села. Показалось ей в темноте, или правда Тихон улыбнулся маленько?
— Красивая сегодня луна, Варвара? — вроде и невзначай Тихон её спросил. А Варя голову наверх задрала, будто бы не знала, что не видать сегодня луны никакой — только звёзды. Да почему-то ответила:
— Помереть от красоты можно.
Тишина тогда повисла. Не спросил Тихон, чего это Варвара сюда пришла. А Варвара не спросила, кого ждёт Тихон. Только травами вечерними пахнет. Да сверчки пострёкивают. Полоска закатная вдалеке затухает. Да пичуга какая-то песню печальную допевает.
Вздохнул Тихон да откинулся назад — на спину на траву густую лёг. Руки под голову сложил.
— Ты как думаешь, для чего огоньки в ночи зажигаются? — на полном серьёзе Варю вопросил.
Сама Варя тогда наверх посмотрела. Дорожкой будто парной оно вдоль украшено. И звёзд — тьма тьмущая, аж в глазах рябит.
— Боги на нас глядят, — не спеша Варя проговорила. — Решают чего-то. Не посрамиться бы перед ними.
Серьёзно Тихон её услышал. Без усмешки привычной.
— Боги — они мир творили, — в тон ей отозвался. — Думаешь, их удивить чем ещё можно? Наверняка всего уже навидавшиеся.
И весело Варе отчего-то стало. И теплее. Мамка уж наверное её домой кличет. Только как домой пойти, когда небо такое высокое? Когда кузнечики ночные хорошо так стрекочут? Когда тепло чужое совсем рядом чуется? Чуть Варвара даже рядом не опустилась. Да вовремя спину напрягла.
А и Тихону валяться чего-то надоело. Сел он снова. Близко совсем оказался. Варя тоже двигаться не стала.
— Чего смеёшься? — обиженно даже у неё получилось. Просто не ожидала она смеха Тихонова, ни с того ни с сего над ухом раздавшегося. Над нею что ли?
— А помнишь, как мы в детстве на болото за морошкой ходили?
Правда. Над нею смеётся. Сразу Варя припомнила день тот злосчастный. Да всё равно головою зачем-то мотнула. А Тихон ей и напомнить решил:
— Когда старшие захотели нас, детей, уму-разуму учить. К собирательству приучить да на болотах не блуждать. Все ж ровно по тропе той прошли, ты одна спотыкнулась. Обо что только? Всегда ж ты такая была — чтоб загогулину себе найти. Так и кувырнулась в трясину самую. И голос у тебя громкий был — кричать начала так, что бабка твоя с другого конца лесного услыхала. Тебя ж вытаскивать начали, а ты не вытаскиваешься. Полощешься только, как утка. А как увидала бабку свою, к тебе, глаза вытаращив, несущуюся… Так не уткой — лебедем подлетела да от неё наутёк пустилась. По тому же болоту, только больше в топь не попадаючи. Ток бы бабка тебя не догнала.