Вера Вильсорова – Мы обязательно встретимся (страница 11)

– Кто это может быть? – почти шёпотом спросила я. – Участковый?

– Вряд ли, – Наташа посмотрела на круглый металлический будильник, который показывал семь утра. – И дома никого нет, кроме Вари.

– Идём, посмотрим, – предложила я после того, как настойчивый стук повторился и послышался хриплый женский голос: «Хозяева!»

Мы подошли к окну. Наташа открыла створку, а я притаилась рядом с телевизором на длинных ножках, выглядывая на улицу так, чтобы меня саму не было видно.

Под окном стояла худощавая женщина в рабочей одежде.

– Взрослые дома? – сердито спросила она.

– Нет, – чуть слышно ответила Наташа и помотала для убедительности головой. – А что передать?

– Что передать? – тётка пискляво передразнила Наташу и по-боевому упёрлась руками в тощие бока. – А не видишь сама, что передать?

Наташу взяла оторопь. Похоже, она, как и я, не привыкла к грубости в селе хоть от кого-нибудь.

– Тварина-то ваша утащила у нас курицу!

– Хорошо, я передам, – пропищала Наташа.

Наверное, она представила, как утренняя скандалистка сейчас вломится в дом и будет требовать немедленно отдать ей деньги за пропавшую пернатую живность.

– Кто там?

В гостиной появилась заспанная Варвара. На ходу она натягивала длинный, в крупных цветах халат на ночнушку, которая выдавала небольшой животик и полные бока. Наташа со вздохом облегчения отошла от подоконника, уступая место сестре.

– Здравствуйте! – крикнула Варя, раскрыв окно полностью.

Настырный ветерок тут же свободно прорвался в комнату и принёс лёгкий запах липового цвета. Старшая сестра нагнулась и опёрлась загорелыми руками о широкий подоконник. Чуть не опрокинула кружку со свежими тёмно-красными ягодами клубники. Видимо, бабушка оставила девчонкам утреннюю добычу.

– Чего Ветошкиной надо? – обернувшись, шепнула она Наташе. Та не успела ответить, как тётка, не меняя позы, продолжила напряжённые переговоры:

– Ты ведь старшая будешь?

– Я, – зевнув, ответила Варя.

– Хозяева дома?

– Нет, только крепостные.

– Чего?

– Что передать-то? Говорите.

– Скажи отцу, пусть деньги занесёт вечером.

– Какие деньги? – Варя тотчас проснулась, как будто страшно удивилась, что за связь может быть у отца с соседкой-хабалкой?

– За курицу!

– Не знаю никакую курицу, – уже спокойно ответила Варя.

– Какую ваша тварь распотрошила.

– Какая тварь? – Варя снова высунулась из окна.

– Кошка ваша!

– Кто сказал?

Похоже, Варваре доставлял удовольствие странный диалог, а тётка закипала.

– Ослепла что ли? – Она отступила в сторону и показала на землю у забора. На траве валялись белоснежные перья и пух.

– А-а-а, это, – протянула Варя. – Ничего не доказывает. Знаете, чья-то кошка утащила и к нам, мы ж через два дома соседи, к нам любой живности сподручнее от вас куриц таскать.

Наташа на цыпочках отошла к дивану и внимательно слушала разговор. Её указательный палец скоблил большой. Она то и дело тревожно поглядывала на меня, покусывая тонкие губы.

– Ух, вечером ещё приду! – Ветошкина развернулась и, хлопнув дверью ушла. Тимошка буркнул ей вслед и затих.

– Говорила я бабушке, закрой нас на засов, – зевнув и потянувшись, сказала Варвара. – Ну куда мы в такую рань пойдём? Давайте дальше спать? Хотя вам, Соня, скоро в участок идти.

– Ой, – я разволновалась. – Варя, бабушка ваша сказала, вы меня проводите.  И вот ещё… меня докторша просила к ней сначала прийти.

– Да, конечно, давайте я с вами, – живо отозвалась Варя. – Я как раз в столовую за хлебом пойду. Вы когда-нибудь ели серый хлеб?

– Нет.

– Очень вкусный! – Наташа включилась в беседу. – Варя, я тогда пойду после завтрака цветы в палисаднике полью.

Определившись с нехитрыми утренними задачами, мы разошлись по комнатам.

С утра меня волновали более прозаические вопросы, нежели вчерашние экзистенциальные. О’кей, патрульные времени не торопились переводить стрелки и отправлять меня в обратное путешествие в будущее, значит, будем осваиваться в прошлом. Первая проблема обозначилась, как только я поднялась с кровати, – мои футболку и спортивки заботливо постирала бабушка, как сообщила мне Варвара. Хорошо, что Настасья Михайловна оставила мне один из своих мягких и необъятных халатов.

«Ну да, кто же собирает чемоданы перед путешествием в прошлое? Или я одна такая недальновидная?» – усмехнулась я мысленно.

Словно прочитав мои мысли, Наташа с сочувствием посмотрела на меня и принялась за утренние ритуалы. Не прошло и пары минут, как Варя вернулась с перекинутыми через руку платьями бежевого, бледно-синего и зеленоватого цветов.

– Это бабушка вам выбрала, – она аккуратно положила одежду на стул. – Из моего старого. Наташины вам, скорее всего, маловаты, а мои новые – великоваты. Вот, должны быть впору. Хотя вижу, есть и моё.

– Спасибо, – тихо сказала я и посмотрела на Варю. – А как же…

– Нет, нет, я его не ношу, – та, довольная ответила, – всё в порядке, не переживайте. Мерьте!

Я потянулась к платьям и в каком-то отупении перебирала одно за другим. Вроде бы все мне подходят, только одно и правда больше в плечах и талии. Юбки у всех одинаковые – целомудренно длинные и широкие. Что мне совсем не понравилось – рукава. Фонариками. Я, двадцатипятилетняя почти тётка, надев такое платье, пойду в милицию? Нормальную одежду они не носят, что ли? Нет, я не прошу джинсы, откуда здесь, но хотя бы платье построже, попроще. Приду сейчас, буду сидеть, как баба на чайнике, перед участковым и нести всякую чушь про беспамятство.

– Выбрали? – живо спросила Наташа. Наверное, ей не терпелось увидеть меня в своих обносках.

– Вам не нравится? – Варвара оказалась более проницательной.

– Я, наверное, подожду, когда моё высохнет. Мне неудобно у вас брать, – попыталась соврать я не слишком убедительно. Мой взгляд давно выдал истинные причины.

– Нет, вам не нравится, – сурово подытожила старшая и поджала полные губы. – Ясное дело, вы привыкли модно одеваться. Мы же видели вашу футболку, но у нас ничего такого нет. Если вы хотите, чтобы я отвела вас по делам, пожалуйста, одевайтесь, Соня. Жду.

– Варя, – испуганно сказала Наташа. – Зачем ты так?

– Да я же не слепая, вижу, что платья наши не понравились, – обиженно продолжала Варвара. – Куда нам до городских, конечно! А то, что Марьяна шьёт по модным выкройкам из журнала, это ничего? Отличные же, красивые! Не знаю, чего вы нос воротите. А бабушка ещё старалась, выбирала по размеру. Или одевайтесь, или сидите тут до обеда, пока ваше не высохнет.

Варя с прищуром посмотрела на разноцветный ворох, на меня и ушла из комнаты.

Мне стало очень стыдно, да так, что я в ответ сказать ничего не успела. Старшая же ни слова лишнего не сказала. Люди со всей душой отнеслись ко мне. Все. От Виктора до Наташи, с которой мы успели вчера поболтать о вышивке, об Олимпиаде, пока я сортировала её нитки, а сейчас я сижу и выделываюсь. Какое право имею? Хорошо ещё, что не ляпнула совсем уж дурацкое оправдание: «я вообще платья не ношу».

– Попробуйте то, синенькое, вам пойдёт, – смущённо улыбнулась Наташа. – Я сейчас выйду.

Она ушла в кухню, плотно закрыв дверь. Я вскочила с кровати, скинула халат и быстро натянула платье, на которое указала младшая. Так торопилась, что от спешки едва не раскроила его по швам. Боялась отчего-то, что сейчас вернётся Варвара и заберёт всю одежду.

– Ой, а вам правда так хорошо! – восторженно встретила меня Наташа, когда я несмело вышла к девочкам.

Варя стояла у плиты и помешивала кашу в небольшой кастрюле. Она обернулась и с лёгкой улыбкой виновато сказала:

– Соня, извините меня, я наговорила там, в комнате. Нам просто эти платья шьёт хорошая знакомая. Нам-то очень всё нравится. А тут мне показалось, вы не в восторге. Обидно, что ли, стало за Марьяну.

– Нет-нет, – поспешила я разубедить девушек. – Я смутилась очень сильно… Так что это вы меня извините. Свалилась как снег на голову.

– Да ну, чего вы… – Варя так же тепло улыбалась. – У нас часто гости из-за папиной работы бывают, командировочные всякие. Гостиниц ведь нет. Так, завтра почти готов!

– Идёмте умываться? – поднялась Наташа. – Я тоже ещё не ходила.