Вера Тумасова – СФИНКС (страница 2)
“Шведский король и принцъ Прусский просили у меня и получили на обращикъ платье, въ какомъ Александръ ходилъ съ шестимесячнаго возраста своей жизни. Тутъ нечего завязывать, и ребенокъ почти не замечаетъ, что одеваютъ его. Ему за одинъ разъ всовываютъ руки и ноги въ эту одежду, и все готово. Тутъ выразилась моя гениальность, и оттого мне захотелось, чтобъ вы о томъ знали. Надо вамъ сказать, что оба мальчишки растутъ и отменно развиваются, и мои npieмы съ ними чудесно какъ удаются. Одинъ Богъ знаетъ, чего только старший изъ нихъ не делаетъ. Онъ складываетъ слова изъ буквъ, рисуетъ, пишетъ, копаетъ землю, фехтуетъ, ездитъ верхомъ, изъ одной игрушки делаетъ двадцать; у него чрезвычайное воображете, и нетъ конца его вопросамъ. Однажды захотелось ему узнать, отчего на свете есть люди, и зачемъ самъ онъ явился на свете или на земле. Въ голове этого мальчика признаки какой-то особенной глубины, и при этомъ онъ очень веселонравенъ. Вотъ отчего я особенно забочусь, чтобы не направлять его никъ чему. Онъ дълаетъ что хочетъ, и ему не даютъ только дълать что нибудь вредное себъ и другимъ”. ((из письма Екатерины к барону Гримму, Царское Село, 25 Апреля 1781) [18]
Несмотря на недовольство сына, Екатерина продолжала претворять в жизнь свой план воспитания. Екатерина считала важным не только умственное и нравственное развитие внуков (кроме музыки и поэзии, что на её взгляд, было абсолютно излишним), но и их физическое развитие. Она создала “Бабушкину азбуку” с большим количеством картинок, ставшую основой русской азбуки и крайне популярной в стране. В ней она постепенно излагала понятные детям сведения, начиная от рождения младенца. Кроме того, включила туда рассказы и сказки, например, о царевиче Хлоре, русские пословицы, и, даже, выступила как историк, включив туда исторические очерки интересные детям, которые шестилетний Александр впитывал в себя. Он уже самостоятельно мыслил и научился делать выводы из услышанного.
Создала Екатерина и специальный курс древней отечественной истории. В первой части была изложена история от сотворения мира до 862 года, а вторая - доходила до 1224 года.
"Бабушка обратила внимание и на ближайшее окружение великих князей, - пишет Балязин16 в своей книге "Александр Благословенный". - Они с младых ногтей слышали вокруг себя русскую, английскую, французскую и немецкую речь и уже с детства свободно говорили на четырёх языках. Преподавали детям также греческий язык и латынь". [1]
“Намедни Александръ, разговаривая со мною, началъ съ ковра, разостланнаго у меня въ комнатъ, и по прямой линии дошелъ до Фигуры земли, такъ что я принуждена была послать въ Эрмитажную библиотеку за глобусомъ. Овладевъ симъ последним, онъ принялся со всеусердиемъ путешествовать по земному шару и, если не ошибаюсь, въ какие нибудь полчаса узналъ почти столько же, сколько твердилъ мне покойный Вагнеръ въ продолжена несколькихъ летъ. Теперь мы за арифметикой и до тьхъ поръ не убеждаемся, что два и два составляютъ четыре, пока не сочтемъ сами. Этотъ мальчуганъ то и дело распрашиваетъ, любопытствуетъ, жадничаетъ узнать что нибудь для себя новое. Просто не надивлюсь! Онъ очень хорошо понимаетъ поньмецки и знаетъ довольно пофранцузски и поанглйски. Онъ болтаетъ какъ попугай, любитъ разсказывать, вести разговоръ, а когда начнутъ ему разсказывать, то весь обращается въ слухъ и внимание. Память у него отличная. При этомъ онъ дитя и совсемъ дитя, и скороспелъ разве только по своей внимательности”. (из письма Екатерины к барону Гримму, Петербург, 11 декабря 1781) [18]
Она составила философский план по их воспитанию, и после скоропостижной смерти Софьи Ивановны Бенкендорф осенью 1783 года дети постепенно были переданы нескольким учителям и воспитателям. Отроками, в пятнадцать лет, мальчики перешли в мужские руки, после чего становились юношами. Очевидно, что Екатерина совершенно исключила какое бы то ни было влияние родителей на их детей. Общий надзор за поведением и здоровьем великих князей в сентябре 1783 года был назначен генерал-аншеф граф Николай Иванович Салтыков17 - типичный вельможа екатерининской школы, ранее состоявший гофмаршалом гатчинского двора цесаревича Павла, твердо знавший одно: как жить при дворе. Он делал, что говорила жена, подписывал, что подавал секретарь, который, по выражению Массона18, должен был “предохранять великих князей от сквозного ветра и засорения желудка”. [10] Будучи выходцем из старинного боярского рода, он с измальства был солдатом и унтер-офицером в лейб-гвардии Семёновского полка. В сферу его ответственности входило совершенствование мальчиков в науках и нравственности. Николай Иванович всячески старался смягчить сложные отношения между императрицей и Павлом с Марией Фёдоровной. Благодаря природному уму, осторожности и хитрости он сумел оставаться в добрых отношениях и с родителями августейших отроков, и с самой императрицей.
13 (24) марта 1784 года Екатерина вручила «главному приставнику» инструкцию о воспитании Александра и Константина, подчеркнув, что все эти качества Салтыков употребит «в служении, в котором по великой его важности будете руководимы единственно нами во всех случаях». [14]
Наставление касалось всех случаев жизни, начиная от сохранения здоровья, соблюдения гигиены, режима, игр, обучения и воспитания нравственных качеств ребёнка, кроме музыки и поэзии. Безусловно, Екатерину можно было бы назвать величайшим педагогом своего времени, если бы не полученный результат – её выросшие сын и внуки.
Методы и приёмы Екатерины, изложенные ею в специальной инструкции в 1784 году, Романовы использовали при воспитании всех своих сыновей.
18 (29) марта 1785 года Екатерина писала Гримму, что Александр, которому шёл восьмой год, обладает большими артистическими способностями. Лицедейство его значительно усовершенствовалось в дальнейшем, и уже невозможно было отделить ложь от правды в его словах и делах.
Ещё до систематических занятий историей, российской словесностью, математикой, физикой и прочими предметами Александр и Константин уже обладали некоторыми разнообразными сведениями, полученными ещё в доотроческую пору.
Граф Салтыков учил Александра салонным манерам и придворной гигиене. “Его учили, как чувствовать и держать себя, но не учили думать и действовать; не задавали ни научных, ни житейских вопросов, которые бы он разрешал сам, ошибаясь и поправляясь. Ему на все давали готовые ответы - политические и нравственные догматы, которые не было нужды проверять и придумывать, а только оставалось затвердить и прочувствовать. Его не заставляли ломать голову, напрягаться; не воспитывали, а, как сухую губку, пропитывали дистиллированной политической и общечеловеческой моралью, насыщали лакомствами европейской мысли. Его не познакомили со школьным трудом, … который только, может быть, и даёт школе воспитательное значение”. [10]
Искренне любя внуков, Екатерина пыталась быть с ними строгой, но всячески заботилась не только об их обучении, но и о развлечениях. В марте 1782 года по её приказанию на половине внуков устроили качели; в марте 1783 года в садике напротив Эрмитажа были построены две деревянные, покрытые льдом горки.
Традицию «трудового воспитания» царственных детей ввела Екатерина. В апреле 1784 года она велела установить в Зимнем дворце небольшие столярные верстаки и один токарный станок для своих внуков.
«Если бы вы видели, как Александр копает землю, сеет горох, сажает капусту, ходит за плугом, боронует, потом весь в поту идёт мыться в ручье, после чего берёт свою сеть и с помощью Константина принимается за ловлю рыбы...
Чтобы отдохнуть, он отправляется к своему учителю чистописания или к тому, кто его учит рисовать. Тот и другой обучают его по методе образцовых училищ...» (из письма Екатерины к барону Гримму, Царское Село, 11июля 1783, въ 10 ч. утра) (https://www.rulit.me/books/istoriya-rossii-v-zanimatelnyh-rasskazah-pritchah-i-anekdotah-ix-xix-vv-read-240554-44.html?ysclid=m2d0om8sh0355791738)
«В эту минуту господа Александр и Константин очень заняты: они белят снаружи дом в Царском Селе под руководством шотландских штукатуров» (из письма Екатерины к барону Гримму, Царское Село, 10 августа 1785) [18]
Рано оторвав внуков от семьи, от матери, бабушка хотела воспитать их в правилах тогдашней философской педагогики, т. е. “по законам разума и природы, в принципах разумной и натуральной добродетели. Локк - высший авторитет, «Эмиль» Руссо19 был тогда привилегированным учебником такой педагогики; оба требовали, чтобы воспитание давало человеку крепкий закал против физических и житейских невзгод”. [10]
Главным воспитателем великих князей стал полковник швейцарец Фредерик Сезар де Лагарп20 - приверженец идей Просвещения, философ, швейцарский республиканец, “восторженный, хотя и осторожный поклонник отвлеченных идей французской просветительной философии, ходячая и очень говорливая либеральная книжка”. [10] Он был довольно талантливым человеком, но не являлся педагогом, а лишь приложил некоторые усилия в освоении педагогической литературы эпохи Просвещения. Адвокат, энциклопедист, республиканец и либерал Лагарп, занимавший сначала скромную должность учителя французского языка, довольно быстро завоевал любовь Александра. Предполагается, что он проявил себя подав императрице 10 (11) июня 1784 года объёмную «Записку», написанную на основе её “Наставления”, в которой изложил очерёдность и методы преподавания учебных предметов воспитанникам. Неудивительно, что взгляды Лагарпа и Екатерины совпали, и из «кавалеров» он был произведён в наставники великих князей, по мнению Балязина “оказал исключительно сильное положительное влияние на Александра и сохранил это воздействие на протяжении всей его жизни”. [1]