Вера Тумасова – Предтеча (страница 10)

2.2. Регентство при Фёдоре Иоанновиче

Феодор Блаженный¹⁹, царь всея Руси и великий князь Московский, третий сын Ивана Грозного¹ и царицы Анастасии Романовны Захарьиной – Юрьевой54, родившийся в 1557 году, остался последним представителем московской ветви династии Рюриковичей⁷.

“В льто 7093-го (1585). Поставлен бысть на царьство царем, на Вознесениев день, Феодоръ Ивановичь19 Митрополитом Дионисием и всьми людьми Руския земля. По смерти царе Иванове в царство царя Феодора Ивановича бысть шурин его Борис Годунов²⁰ конюшеи в правителе и казанской намьстникъ”. [35] (по Соловьёву венчание на царство царя Фёдора произошло 31 мая (10 июня) 1584 года)

Прежде, чем говорить о царствовании Фёдора, необходимо посмотреть на непростое международное положение вначале его правления. В то время в Европе шло противостояние между католическими и протестантскими странами, приводящее к войнам. На Аппенинском и Пиренейском полуостровах был силён католицизм³², а в Англии, Шотландии, Нидерландах, Дании, Северной Германии и даже в Швеции, несмотря на колебания короля Иоанна, торжествовал протестантизм34. Продолжалась борьба в государствах Средней Европы. Во Франции пресекалась династия Валуа. Протестант Генрих Бурбон вскоре уступил католическому большинству. Германия готовилась к Тридцатилетней войне. В Польше, где заканчивал своё царствование Баторий59, брал верх католицизм. Соловьёв¹⁶ отметил, что Византийское православие33 Московии никак не вписывалось в этот и без того сложный пазл. У Батория, пусть и случайного человека на польском престоле, почти получилось утвердить могущество Польши за счёт приостановки развития Московского государства. Он победил, унизил Иоанна IV, отнял у него балтийские берега, обладание которыми было необходимым условием для дальнейшего укрепления Московии, но не смог преодолеть могущество польских и литовских вельмож, преследующих свои личные цели и единых только в одном стремлении – не давать усилиться королевской власти. Воспользовавшись вступлением на престол слабого Феодора, смутами и боярскими раздорами, Баторий хотел ещё отнять у Москвы, по крайней мере, Смоленск и Северскую землю. Посол его, Лев Сапега60, сказал, что Стефан “… требовал, чтоб царь дал королю 120 тысяч золотых за московских пленников, а литовских освободил без выкупа на том основании, что у короля пленники все знатные люди, а у царя простые; чтоб все жалобы литовских людей были удовлетворены, и чтоб Феодор исключил из своего титула название Ливонского”. [42] Не желая воевать с Баторием, Государь приговорил с боярами употребить все усилия для продления перемирия, которое заключили только на 10 месяцев. 900 литовских пленников в честь венчания Фёдора на царство были отпущены в Литву даром. Своих пленников было положено оставить на волю Батория ”… если Стефан, король государевых пленников и не отпустит, то государева правда будет на нем и явна будет всем пограничным государям; а захочет Стефан король пленных продавать, то их выкупить”. [42] Посланец Сапега привёз царю только двадцать человек из московских пленников, и бояре велели объявить королю: "Царь Феодор освободил пленных литовцев до 900 человек, а король прислал ему за это двадцать человек, самых молодых людей, только один между ними Мещерский князь получше, да и тот рядовой, а доброго сына боярского нет ни одного". [42] Посланец ответил, что король отпустит всех пленных после, но оставит на окуп 30 человек. Царь написал по этому случаю Баторию: "И вперед бы между нами этого не было с обеих сторон, что христиан продавать из плена на деньги и на золотые". [42] Сапега в письме своем к папскому легату Болоньетти из Москвы, от 10 (20) июля 1584 года, так изобразил положение дел в Москве: "… Между вельможами раздоры и схватки беспрестанные; так и нынче, сказывали мне, чуть-чуть дело не дошло у них до кровопролития, а государь не таков, чтобы мог этому воспрепятствовать. Черемисы свергли иго; татары грозят нападением, и ходит слух, что король шведский собирает войско. Но никого здесь так не боятся, как нашего короля. В самом городе частые пожары, виновниками их, без сомнения, разбойники, которыми здесь все наполнено". [42] Королю доносили также, что между четырьмя вельможами, которых покойный царь назначил правителями, господствует несогласие и что они часто спорят о местах в присутствии государя, а первый по месту боярин, князь Мстиславский61, очень расположен к польскому королю, отметил Соловьёв. “И если из противной партии умрет Никита62 Романович, который не может долго жить по причине тяжкой болезни, то король будет иметь много приверженцев между боярами”. [42] Ни Баторий, ни Москва не уступали. Баторий запросил у послов Новгорода, Пскова, Лук, Смоленска, то король будет иметь много приверженцев между боярами”. [42] Ни Баторий, ни Москва не уступали. Баторий запросил у послов Новгорода, Пскова, Лук, Смоленска, Северской земли денег для короля, но те не согласились, и это несмотря на то, что посол Головин63 наговорил воинственно настроенному королю о слабости Фёдора, распре между боярами, бедственном положении Московии и невозможности оказать сопротивления его войскам. Послы “Троекуров64 и Безнин (Безднин, Михаил Андреевич (Безнин) – ум. в 1586 г., из рода бояр Нащокиных, думный дворянин, воевода, при царе Феодоре был отправлен к Баторию в качестве великого. Лихачев, «Разрядные дьяки») распустили слух, что Головину верить нельзя; ибо это лазутчик, подосланный нарочно боярами к Баторию (на приёме литовского посла Льва Сапеги в апреле 1584 года). Головиным Паны и шляхта, и без того не желавшие войны, охотно поверили этому слуху". [42] Сенат и сейм возразили Баторию, который рассердился на послов, но был вынужден согласиться на двухлетнее перемирие. Он был болен, паны предложили объединить королевство Батория и Московию, но хитрые бояре предложили съехаться с тем, чтобы обсудить как жить дальше. “… между Оршею и Смоленском для переговоров о том, как быть обоим государствам под одною державою в случае кончины того или другого государя и как определить границы их, если они не захотят соединиться”. [42] Баторий не дождавшись съезда и не успев закончить начатое, умер 2 (12) декабря 1586 года. Иезуиты не смогли изменить политический строй Польши и Литвы, но успели возбудить религиозную нетерпимость в католиках и подвигли их на травлю православных русских, которые нанесли сильнейший удар могуществу Польши, отторгнув Малороссию.

В современном мире наблюдается похожая картина, где все “дружат” против всех и, особенно, против России.

Положение дел в Московии было смутно и опасно, поскольку ещё не решили, кто станет царем – двадцатисемилетний, но относительно недееспособный Феодор или младенец Димитрий⁵⁶.

 Соловьёв, ссылаясь на летописи, писал, что после смерти Ивана Грозного устрашённые смутами, отовсюду в Москву пришли “именитые люди”. На Соборе в Москве, присутствовали: митрополит, Архиепископы, Епископы, Игумены и всё дворянство. Там и молили со слезами царевича Феодора быть царём на Московском государстве. После шестинедельного траура по Ивану Грозному 31 мая (10 июня) 1584 года Фёдор венчался на царство. Митрополит Дионисий65 наставлял царя “… братью свою по плоти любить и почитать; бояр и вельмож жаловать и беречь, по их отечеству, и ко всем князьям и княжатам, к детям боярским и ко всему воинству быть приступну, милостиву и приветну; всех православных христиан блюсти, жаловать и попечение о них иметь от всего сердца”. [39]

Федосеев66 пишет: “Умирая, Иван Грозный назначил своему наследнику Фёдору Иоанновичу целый регентский совет, состоящий из пяти преданных ему вельмож куда вошли: князь Иван Мстиславский – троюродный брат нового царя (отличался только знатностью рода и сана, поскольку был старшим боярином и воеводой); Никита Романович Юрьев62 – его дядя по матери (его любили как брата и уважали как вельможу ничем себя не запятнавшего); князь Иван Шуйский67– знаменитый защитник Пскова (в нём чтили славу великого подвига и ценили за отвагу и бодрость духа); Иоаннов любимец – хитрый решительный и честолюбивый Богдан Бельский68, воспитатель царевича Дмитрия (его ненавидели как первого любимца Иоанна), а также царский шурин Борис Фёдорович Годунов20 (народ знал его редкие дарования, но его опасались, поскольку он снискал милость тирана и считали его другом Бельского)”. [46]

На момент венчания на царство Фёдор Иоаннович был женат с 1580 года на сестре Бориса – Ирине44. Годуновы появились в Боярской думе, что укрепило положение Бориса при дворе Ивана Грозного, возведённого в боярский чин в 1578 году. Худородные Годуновы были младшей ветвью старинного московского боярского рода, шедшего от Захария Чета, хотя многие историки сомневаются в таком происхождении этого рода. Историк, журналист Емельянов-Лукьянчиков полагает, что Борис Годунов был праправнуком Захария Чета (основателя Ипатьевского монастыря) и правнуком Соломонии Сабуровой (Соломония Юрьевна 1490 –1542, первая жена Великого князя Василия III, канонизирована Русской православной церковью как святая София Суздальская). Версию, что Золотоордынский мурза Чет выехал на службу к Ивану Калите около 1330 года Емельянов-Лукьянчиков опровергает в “Загадках Ипатьевского монастыря” доказывая, что Чет не был татарином, но галичанином (Галицко-Волынское княжество). По другим источникам род Годуновых происходил от рода Зерно, но он – другая ветвь от Захария Чета. Они поднялись в царствование Грозного благодаря тому, что их Вяземское поместье отошло к опричнине69.