Вера Сорока – Питерские монстры (страница 57)

– Тебе страшно? – спросил Павлик.

– Да, – ответил Макс, проваливаясь в черную пустоту.

Макс падал в бесконечную яму и никак не мог перестать. Потом услышал знакомое:

– Меня Алиса зовут.

– Макс, – сказал Макс.

– Часто вижу тебя у этой ямы, но ты как будто где-то далеко, не здесь. Я не решалась беспокоить.

– Я зову ее Пранаяма, – зачем-то ляпнул Макс и тут же об этом пожалел.

Сейчас она посчитает его психом и сбежит.

Потом вдруг понял, что все это галлюцинация. Что он опять плывет ко дну.

– Я зову ее Лила Туранга. И все это по-настоящему, – сказала Алиса и осталась.

Макс почувствовал ее руку.

Господин Иванов зашел в приемный покой. Без бахил и страха, что придется иметь дело с Шахматным клубом. Наконец-то эта проблема была решена, и сейчас он готовится решить еще одну. Или даже две – как повезет.

Макс и Павлик сидели в дверном проеме, тяжело дыша, как после ночного кошмара. Строго говоря, они и были после ночного кошмара. Рука Макса до сих пор была в руке Алисы. Он не удержался и поцеловал ее. Моше с Петухом начали с преувеличенным интересом рассматривать плакат о важности гигиены, делая вид, что ничего такого не замечают.

– Мы пойдем сейчас, – сказал Моше. – Оставайтесь с богами.

– И не трезвоньте в такую рань, – добавил Петух.

Павлика уложили на кровать. Он чуть не потерял сознание, увидев шов на боку, но сдержался под внимательным взглядом Алисы. Она позвала врача, который все не шел.

В коридоре послышался шум, вскрикнула медсестра. Макс узнал ее голос.

Максим вышел из палаты и в конце коридора увидел господина Иванова. Они стояли друг напротив друга, как в плохом вестерне. Алиса тоже вышла и встала между ними.

– Уйди, – сказала она Максу.

Он без разговоров ушел в палату, но через пару секунд вернулся, вооружившись стойкой от капельницы.

Господин Иванов коротко ухмыльнулся, поднял зонт и выстрелил – в этот раз он не был настроен на разговоры. Старый механизм сработал с запозданием, оглушительно бухнув и сильно надымив. Макс оттолкнул Алису к стене, а сам прижался к противоположной.

В дыму Алиса бросилась на господина Иванова и начала вытягивать из него воду. Так жадно она давно не пила. Но чем больше она выслушивала, тем хуже ей становилось. Алиса слабела.

– Я же говорил, что нашел средство от этой твоей погани, – сказал господин Иванов и попытался вырваться.

Когда господин Иванов отбросил Алису, Павлик как раз доковылял до него и всадил ему в спину шприц. Господин Иванов повел плечами, не сразу понимая, что произошло, потом начал странно вскидывать руки, пытаясь дотянуться до иглы.

– Что ты мне вколол, гаденыш?

Павлик и сам не знал, что в шприце, но на всякий случай соврал:

– Наркоз. Скоро кто-то отправится баиньки.

Судя по тому, как нетвердо Павлик стоял на ногах, это мог быть и он сам.

Алиса встала, чуть пошатываясь. Господин Иванов выстрелил снова – отключаться он явно не собирался. Пуля летела довольно точно – прямо в Алису. Но она успела вытянуть влагу из воздуха вокруг, немного изменив физику пространства и траекторию выстрела. Алисе сильно обожгло руку, но это показалось сущим пустяком.

Павлик схватился за стойку для капельницы, ударил господина Иванова и упал на него. Алиса подняла тяжелый зонт и без раздумий выстрелила в господина Иванова. Прямо ему в голову.

Потом подошла и несколько раз ударила ногой омерзительно податливое тело.

Алиса всегда думала, что почувствует радость, когда сделает это. Хотя бы облегчение. Связь с наконец-то отомщенной семьей. Но ничего такого не было. Она помогла Павлику подняться и вдруг поняла, что рядом нет Макса. Алиса обернулась, нахмурилась. Как будто хотела отчитать Макса, что тот не подходит плюнуть на тело господина Иванова.

Но Макс был занят – он сидел на полу, облокотившись на стену, и невидящими глазами смотрел куда-то далеко. Дальше больничных стен, дальше дорог, по которым ездят трамваи, дальше дома, где его ждал Говард Филлипс. Кровь пропитала рубашку и начала затекать в стыки между плиток. Алиса остановилась, не до конца понимая, что происходит.

Павлик понял все и практически сразу. Опираясь на капельницу, осторожно проверил пульс.

– Не подходи, – сказал он Алисе.

– Я позову врача.

– Лучше утащи господина Иванова в палату. Наверняка на других этажах слышали выстрелы.

Павлик закрыл Максу глаза, сел рядом и заплакал совершенно по-детски. Алиса так и не сдвинулась с места. Она стояла и смотрела в одну точку, почти как Максим.

Алиса смотрела в одну точку еще очень долго. Иногда порывалась куда-то идти, исправить все это, но сразу же накатывала апатия и понимание того, что ничего уже невозможно сделать.

С того дня в больнице они не виделись с Павликом. Алиса чувствовала свою вину перед ним. И знала, что глупо просить прощения.

Позвонил издатель Макса, сказал, что книгу отправили в печать. Алиса посмотрела на телефонную трубку и аккуратно положила ее на рычаг. Молча.

В дверь позвонили. По звонку Алиса поняла, кто это. Открыла Павлику, и они молча прошли на кухню. Молча закурили. Алиса поставила чайник.

– Собирайся, – сказал он.

– Куда?

– Доставать Макса с того света. – Павлик вынул из сумки неизданную книгу и положил на стол.

На рукописи было написано: «Полное руководство по возвращению с того света. Том первый».

– Том первый?

– Здесь описано, как найти дорогу туда. Про обратный путь я пока не знаю. Возможно, его нет.

– Плевать, – сказала Алиса.

– Полностью с тобой согласен, – сказал Павлик.

И они ушли еще до того, как закипел чайник.

Монстрариум (бестиарий)

Анатоль – монстр, преимущественно обитающий в библиотеке. Питается тоской, которую аккумулирует в лампах искусственного освещения. Часто генерирует тоску самостоятельно, из жадности. Анатолю положено съедать 100 кубометров тоски в месяц.

Алексей Петрович (а также Петр Иванович, Николай Анатольевич, Илья Казимирович и все другие известные имена и их сочетания. Имя – просто пароль и сумма скидки на услуги) – риелтор для монстров. Любит деньги. Не роскошь, не дорогие вещи, не положение в обществе. Обожает именно монеты, ими же и питается.

Аны́рь – агрессивный монстр, который ест хрустальные люстры. В моменты сильного гнева способен вырабатывать электричество.

Ашама́к – монстр, поедающий пыль. При долгом общении с ашамаком можно заработать аллергию на пыль.

Баба-яга – ест маленьких детей, потому что не любит наросты, морщины и огрубевшую кожу. «Взрослые люди горчат, поэтому их нужно есть молодыми – потом они портятся и, как зеленый лук, идут в стрелку».

Бабо́ – самая старая в мире птица. Работает смотрительницей в музее, куда ее взяли потому, что она может спать, но при этом все видеть.

Би́ргман – монстр-коллекционер. Нашел условное бессмертие в форме получеловека-полуманекена с руками-протезами.

Верочка – монстр, который питается талантливыми людьми. Ест не от голода, а из зависти к таланту.

Ве́тта – монстр, который в високосный год превращается в призрака.

Господин Иванов – производитель зонтов. Изначально был человеком, но со временем превратился во что-то похожее на чудовище. Уничтожил почти всех петербургских уррнак.

Девушка со львиной головой – хозяйка бара, в котором людей обращают в каменных львов. Но иногда и просто в свиней – кому как повезет.

Да́рин – монстр, принимающий радиоволны и способный их глушить. Питается помехами в эфире.

Е́рипь – монстр, поедающий следы. Особенно изысканными считает следы куниц и богомолов.