Вера Шторм – Цена твоей нелюбви. Я к тебе не вернусь (страница 15)

— Дарин, — сжимает мое запястье подруга, едва створки лифта расходятся. — Я к Рустаму вернусь. А ты... Сильно не напрягай себя, ладно? Я очень беспокоюсь о тебе. Нервы дороже. И что бы не говорила тебе бывшая свекровь, не забывай, что ты ни в чем виновата. В вашей истории есть только одна жертва и это ты. Поняла?

Пробормотав короткое «угу», я обнимаю подругу на прощание и захожу в кабинку лифта.

А уже буквально через минут сорок доезжаю до ресторана, куда я просила приехать Римму Булатовну. Расплатившись с такси, я покидаю салон автомобиля и сразу же оглядываюсь по сторонам.

Дежавю какое.

Давно здесь не была.

В последний раз приезжали сюда с Альпом. Отмечали мой день рождения. Помню, как он позвонил мне в семь вечера и скомандовал, чтобы я немедленно подготовилась. Тогда я думала, что он давно забыл о моем дне рождении... Даже обиделась на него. Но вся обида растворилась в воздухе, едва мы оказались в просторном помещении, где был накрыт стол. Со свечами и вкусной едой.

Романтика, не иначе.

Качаю головой, желая выкинуть из мыслей прошлое. Больно ведь... Очень больно вспоминать счастливые дни. Счастливые, к сожалению, только для меня...

— Добрый день, — останавливаюсь у стола в дальнем углу, где сидит свекровь, внимательно что-то изучая на своем планшете.

— Дарина, — она встаёт и сразу же бросается в мои объятия. Крепко обнимает. — Как я рада тебя видеть.

Мы садимся за стол. Я все пытаюсь начать разговор и твердо сказать, что это наша последняя встреча. Однако Римма Булатовна не позволяет мне вставить хотя бы одно слово. Все говорит о своем. То о муже. То об Альмире, по которой я, честно говоря, соскучилась.

— Послушайте, — наконец перебиваю я, когда она открывает новую тему для разговора. — Пожалуйста, не нужно вести себя как ни в чем не бывало. Мне ещё к отцу поехать надо и сказать, что мы с Альпарсланом развелись. Времени просто нет... Не обижайтесь на меня, пожалуйста. Просто поймите, что с семьёй Чакырбейли меня больше ничего не связывает. Ну а причину вы знаете. Даже не буду глаголить о ней. Бессмысленно.

— Дарина, мне очень жаль, — ее сочувствующие нотки впервые невыносимо начинают меня раздражать. — Альп... Я не понимаю, зачем он так с тобой? Ведь любит тебя одну. Я по его глазам это вижу...

— Ни черта подобного, Римма Булатовна. Он любит другую. Впрочем, уже ничего не вернуть, — обхватив пальцами стакан воды, который ставит передо мной официант, я всматриваюсь в глаза женщины. — Наверное я покажусь излишне жестокой, обрубив связи со всеми. Ведь вы относились ко мне всегда хорошо. Однако я приняла решение, что больше нам встречаться не стоит. Я хочу забыть свое прошлое и начать все с чистого листа. Просто хочу, чтобы раны начали заживать. Но встречаясь с вами, Римма Булатовна, я просто буду посыпать соль на ту самую рану. Поймите меня правильно.

— Я снова поговорю с сыном, — не унимается свекровь. — Он поступил очень подло, Дарина. Не ожидала от Альпа такой низости. Но и от тебя того, что так быстро согласишься на развод. Так с любящими людьми не поступают! Не отказываются так быстро! Я уверена, что вы ещё помиритесь… Дело молодое. Всякое может быть в жизни. Это не повод разрывать все концы.

Эта женщина меня совершенно не понимает.

Кусаю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Нервы, кажется, сдают окончательно. Накатывает истерика. Мне сейчас так хочется закричать, чтобы все оставили меня в покое. Но оглянувшись, я понимаю, что совсем не место такому эмоциональному порыву.

— Моя семья в беде, — холодно произношу я. — И ваш сын согласился помочь им при условии, что я не стану тянуть с разводом. Я, конечно же, согласилась. Ибо я и не собиралась оставаться с ним в браке, зная, что у него есть другая. Любимая и ценная. Поэтому... Не нужно, пожалуйста, меня переубеждать в чем либо...

Я замолкаю, заметив, что Римма Булатовна смотрит куда-то за мою спину. Лицо у нее бледнеет. Я автоматически оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с … Альпарсланом.

Какого черта он здесь делает?!

Он как и всегда выглядит шикарно — в черном костюме и белоснежный рубашке. Даже галстук есть, что меня удивляет. Потому что для Альпа это всегда был лишний аксессуар. Значит, собрался на какую-то важную встречу. Интересно, куда же?

— Мама, я тебе говорил, чтобы ты не встречалась с ней, — сходу говорит он в весьма жесткой форме, когда оказывается к нам близко. — Мое слово для тебя пустое место, да?

— Я не могу с ней не встретиться! Она ни в чем не виновата! Альп, что за поведение?! — повышает голос бывшая свекровь.

Я же обнимаю себя за плечи, чувствуя на себе взгляды со всех сторон.

— Дарина! Ты подписала документы и обещала выполнить все условия, — проигнорировав слова своей матери, Альп смотрит на меня в упор. Лицо перекошено от злости, губы поджаты в тонкую полоску. А по лицу ходуном играют желваки. — Ты, черт возьми, должна была просто заткнуться. Вот и все! Больше от тебя ничего не требовалось!

Неимоверно хочется ударить его по щеке за все слова, произнесенные им, но я не стану разводить цирк в общественном месте. Итак уже отметились.

— Твоя сестра и мать знают, что ты поступил со мной по-скотски. Остальные — нет. И не узнают, как мы и договаривались, дорогой бывший муж, — с усмешкой выдаю я. — Да и я не горю желанием встречаться. Ни сейчас, ни потом. Просто хотела кое-что сказать твоей матери, но видимо зря. В вашей семье нужно рубить сразу. Концы с концами, не так ли? Так вот, что хочу тебе сказать: земля не крутится вокруг тебя, Альпарслан! Опомнись и приди в себя в конце концов! И… — хочу высказать ему еще кое-что, но не вижу больше смысла. — Пошел ты вообще к черту!

Схватив сумку, я резко поднимаюсь с места, чувствуя, как от напряжения пульс долбит в висках.

Скотина!

Да никогда! Никогда больше не позволю, чтобы меня унижали! Так подло и незаслуженно! Ни в этой жизни!

Глава 24

— Дарина! Стой!

Фоном я слышу голос свекрови. Она зовёт меня или кричит на Альпа, буквально разрывая связки, но я уже не обращаю на это внимание.

Я просто иду дальше от этого места, чувствуя как с каждым шагом слабеют ноги. Как кровь приливает к лицу, выбивая остатки терпения.

Ещё и люди вовсю косятся на меня с прищуром и явным осуждением. Они не знают в чем дело, но разбив тишину в зале, мы нарушаем их покой, автоматически приписывая себя к зачинщикам этого представления.

От этого на душе все тяжелее становится.

Потому что в этом виноват Альп. И только он.

Боже, ну какая же я дура! Хотела как лучше называется. По-человечески попрощаться с одним из членов его семьи, ведь я — не мой бывший муж.

Даже несмотря на все обстоятельства и причиненную им боль, у меня есть совесть и чувство ответственности, которое не позволяет бросить все на самотёк и удалить все контакты. Тем самым, обрывая полностью все связи. Раз и навсегда, вычеркивая всех людей из того прошлого, по которому катком проехался Альп.

А оказывается нужно было рубить концы с концами сразу. Именно так поступать с семьёй Чакырбейли.

Беспощадно резать по живому.

Как и их сын.

Я по дурости своей повелась на жалобный тон свекрови и естественно согласилась на встречу. Ну просто не могла отказать и сбросить звонок. Все же я с уважением и любовью относилась к Римме Булатовне. Она всегда меня поддерживала и была на моей стороне... Но, к сожалению, «была» ключевое слово. Это уже было понятно из ее слов, которые она произнесла мне при нашем разговоре сегодня.

Как ни крути, Римма Булатова — мать Альпа, а значит она примет любое его решение, каким бы гнусным оно не было. Но вместе с этим свекровь хочет вернуть все вспять. Реанимировать наши отношения до прежнего состояния, будто бы ничего и не было. Склеить то, что разбилось на множество мельчайших осколков. На ошмётки разлетелось.

Но ничего такого не будет. Все уже кончено.

Для нас с Альпом.

Я втягиваю воздух в лёгкие и сделав последний шаг, вылетаю из здания, словно за мной гонятся стая быков. Утрирую конечно, но ощущения именно те же.

Я начинаю оглядываться по сторонам и вдруг замечаю машину Альпа. Сердце отчего начинает стучать все сильнее и сильнее, будто бы предчувствовав что-то и не ошибается.

Внутри автомобиля бывшего мужа сидит его любовница — Лариса.

А вот и Лариса!!!

Он что ее теперь всегда с собой возит? Ни дня без нее прожить не может?

Так выходит?

Или так было и во время нашего брака, пока я смиренно и с улыбкой ждала его дома, накрыв стол со вкусным ужином?

Я не знаю... А впрочем, это не имеет никакого значения. Сейчас не имеет.

Но все же, я невольно провожу параллель с прошлым и горько усмехаюсь.

Потому что очень редко ездила куда-то с Альпом.

Задумавшись о своем, не замечаю, что полностью фокусируюсь на его машине. И это не уходит от зоркого зрения Ларисы. Увидев меня, она тут же усмехается. Окидывает меня с ног до головы взглядом полным пренебрежения и брезгливости и нахально приподнимает бровь.

Чувствует она себя явной победительницей, будто бы выиграв лот в миллион рублей.

На ее надменном лице, как и в прошлую нашу встречу, уйма косметики, которую видно даже сквозь стекло автомобиля. Она надувает свои губы и морщится, стряхивая невидимую пыль со своего розового пиджака, а затем вдруг потеряв ко мне интерес, отворачивается и опустив зеркало в машине, начинает прихорашиваться.