Вера Шторм – Цена моей нелюбви. Я тебя верну (страница 22)

Взмах — и Руслан получает кулаком в челюсть. Потому что заслужил. Он отскакивает назад, прижав ладонь ко рту.

— Когда Дарина била тебя в спину, Руслан? — Я понижаю тон. — Совесть имей, ублюдок! Это ты! Ты заставил ее поверить в то, что ты тот самый принц на белом коне, который пришел ее спасать. Вытаскивать из дерьма! Хотя сам же настолько усложнил все! Ты все прекрасно знал! Ты знал, что я купил дом на совсем чужое имя! Что я хотел спрятать ее там, а ты… Ты подтолкнул ее к тому, чтобы она свалила из города. И прекрасно знал, как я хотел с ней поговорить и объясниться! Но каждый раз случалось что-то, что заставляло меня отступить! О каком ударе ты сейчас говоришь? Да Дарина единственная, кто верил всем подряд! Она единственная, мать твою, кто пострадал! Ты чего суетишься? Она не твоя, и твоей никогда не будет! И ты это изначально знал! Но все играл в белого и пушистого. Чего хотел? Чего? Ее? А хрен получишь! Ни в этой жизни, ни в другой!

— Хотел, чтобы она стала моей, да! Забыл, как ты подло поступил тогда, ещё в университетские времена? — рычит он, вытирая окровавленный рот.

— Прошло больше пятнадцати лет! — Я бью кулаком по столу. — Пятнадцать долбаных лет, Руслан. Мы тогда детьми были.

— Да пошел ты! — Он достает из шкафа салфетку и прикладывает к разбитой губе. — Пошли вы все к черту! Какого хрена я вообще нянчился с тобой?! А затем с ней? Хотел помочь… Надо было изначально отказаться. Чтобы ты сам выкручивался.

— Я считал тебя нормальным мужиком, Абрамов. Но ты оказался таким же ублюдком, как и всё семейство Гейдаровых.

— Не считай меня ненормальным, Чакырбейли, — парирует он в ответ. — И не сравнивай с говнюками!

— И чем же ты от них отличаешься? — Сделав пару шагов назад, я разглядываю этого кретина.

Руслан молчит, сжимая губы в тонкую полоску.

— Тебя снова подставят, — бросает он с усмешкой. — Опять Гейдаровы, но в этот раз вместе с Давидом. Я бы на твоём месте давно прикончил его. Братишку Дарины…

Я щурюсь, не веря словам Руслана. Тяжело верить человеку, который лжет на каждом шагу. Давид прекрасно знает, что вся та каша заварилась именно из-за Ларисы и ее семейства. Он не может связаться с ними… Не может снова наступить на те же грабли.

— Ты мне тут сказки не рассказывай.

— Никаких сказок. — Руслан смотрит немигающим взглядом исподлобья. — На тот контракт плевать. Забирай свою Дарину. Я передумал держать ее рядом, у самого проблем по горло. Не хочу, чтобы ей снова угрожала опасность, и в этот раз — по моей вине. Но про Давида я не шучу, Альпарслан. Приставь к нему хвост, пусть следят, с кем он встречается. Он не изменится… Никогда.

Скрипнув зубами, выхожу из кабинета. Никакого контракта. Именно для этого я приехал. А Давид… Его я действительно прикончу, если узнаю, что он снова лезет туда, куда не следует. Почти год я разгребал все грязные дела, что по его вине свалились на мою голову. В этот раз не прощу.

Глава 19

Открыв глаза и повернувшись к окну, где сквозь шторы начинают пробиваться первые лучи солнца, я понимаю, что уже утро. Однако ощущения, что я выспалась, вовсе нет. Все потому, что неуемные мысли не давали покоя ночь напролет. Из раза в раз я прокручивала в голове вчерашний день, и любая мысль об Альпарслане приводила лишь к одному желанию: уехать. Ото всех. Навсегда. И самой руководить своей жизнью, а не опираться на других, как я делала до того, как снова встретила бывшего.

Знаю, что сбежать — всегда проще. Гораздо проще, чем справляться с проблемами, которые выворачивают тебя наизнанку. Наверное, это удел слабых, ведь сильные идут напролом. До победного конца. Несмотря ни на что и даже где-то вопреки.

Однако решит ли побег мои проблемы? Большой вопрос.

Наши с Альпом силы неравны. Это константа. У него есть все, чтобы противостоять любому. И уж мне — тем более.

Сила. Власть. Деньги.

Что есть у меня?

Пожалуй, ничего из перечисленного, за исключением опыта работы, который появился под крылом Руслана. О последнем, кстати, думать совсем не хочется. Любая мысль о нем тяжелее, нежели осознание того, что Альп вновь появился в моей жизни. Наверное, потому что я вернулась в город, где мне причинили уйму боли. И вернулась по просьбе того, кому так сильно доверяла.

Руслан…

От него я никогда не ждала подвоха. Растворилась в его заботе. Во взгляде, который изо дня в день уверял, что я под надежной защитой. В голосе, который говорил, что Альп давным давно забыл обо мне, так как счастлив со своей Ларисой.

Абрамов заставил меня поверить в то, что не все потеряно, когда я так в этом нуждалась.

Есть люди, которые могут помогать бескорыстно. Я думала, все, что он делает, делает только потому, что, в отличие от моего бывшего мужа, у него есть сердце. Душа. Сочувствие.

Но все оказалось ложью…

И слова Ренаты тому подтверждение. Дичайшее разочарование почти привело меня на грань нервного срыва. Хотя казалось бы, я и так пережила более чем достаточно. Но судьба решила добить меня.

«Измываться — так по полной, Дарина!» — шепчет внутренний голос.

Оторвать меня от человека, который стал очень дорог. А до недавних пор Руслан таким и был.

Сейчас, уже на более-менее ясную голову я делаю неутешительные выводы. К моему глубокому сожалению. Раньше я никогда не задавалась вопросом, сколько стоит чья-то жизнь. На что ты готов пойти ради денег? И как далеко можно зайти, желая перехитрить всех и отомстить тому, на кого держишь злобу?

Я не знаю, сколько денег дал Руслану Альпарслан… Что стояло на кону? Каков был уговор? Да и, честно говоря, знать не хочу. Очевидно, что у бизнесменов свои расценки. Но, видимо, сумма была достаточной, чтобы действовать как Абрамов. Смотреть мне в глаза, прикидываться другом и… вести двойную игру. Хотя… скорее всего, даже тройную, исходя из слов Ренаты. Раз он наплевал на договоренность с Чакырбейли и начал творить то, что в планы бывшего мужа точно не входило…

Его планы — отдельная статья моей личной агонии. Потому что быть в неведении — самое худшее из зол…

«Во всем, что с тобой случилось, есть причина и объяснение. Это твоя слепая вера людям», — снова подсказывает мне внутренний голос, а я лишь мысленно киваю, соглашаясь с этим простым и ясным как белый день выводом.

Все знали об истинном раскладе вещей, кроме меня. Люди играли на моих нервах. Лавировали как могли, а теперь ошарашили правдой. Теперь мне придется жить дальше и смиряться с новой реальностью, где больше нет тех, кто за меня. Есть те, кто хотел как лучше, и те, кому это было выгодно.

Чувствую себя морально раздавленной. Пешкой в чьей-то игре. Марионеткой в руках того, кто все это затеял. Не один Альпарслан во всем этом замешан. Но проще было винить во всем именно его. Теперь же… Понимаю, что нужно смотреть глубже. Но сил на это совсем нет.

Я более чем поверхностна в таких делах и очень наивна. Мне проще спрятаться в свой кокон и не выходить из него. Но так продолжаться не может. Уже не может. Нужно что-то предпринимать, иначе подобное может случиться снова. Иначе все решат, что поступать со мной подобным образом — нормально. А это не так. Далеко.

В следующий раз я просто не выдержу. И сейчас-то еле держусь. И то из-за сына.

Я встаю с постели, прислушиваясь к тишине в доме.

Мельком поглядывая на кроватку Каана, убеждаюсь, что он ещё спит, и улыбаюсь. Смотря на него, я понимаю, что нельзя отчаиваться. Ни в коем случае.

Подхожу к окну и кладу ладонь на холодное стекло. Вглядываюсь в панораму города и раздумываю о том, что делать дальше.

Зная, какой властью и силами наделён Альпарслан, понимаю: он найдёт меня везде. А значит… долго скрываться не получится. Тем более сейчас он знает, что его сын со мной…

Наш сын.

Чакырбейли так просто этого не оставит.

Вчера конструктивного диалога с ним так и не получилось, хотя я очень надеялась, что все наконец прояснится. Но кроме очередных “ты будешь” и ты “должна” — я не услышала ничего. А этого чертовски мало.

Мне нужна конкретика, которая подскажет дальнейшие действия. Под его дудку плясать я не собираюсь.

Да и он, думаю, прекрасно понимает, что как раньше уже не будет. Смысла возвращаться к прошлому я не вижу, несмотря на то, что тело помнит его прикосновения, а сердце отзывается на его голос. Все внутри трепещет. Но больше всего завораживает сцена, когда Каан лежал на руках Альпарслана… Улыбался ему. Радовался приходу отца. Признал в нём родного. Это трепетное отношение всколыхнуло чувства, которые, казалось бы, уже давно растаяли.

Ну и как после этого оставаться ко всему равнодушной?! Как раз и навсегда вычеркнуть Чакырбейли из своих мыслей?

Ответ приходит незамедлительно:

Это просто невозможно.

Устало потерев лицо и так и не найдя выхода из ситуации, я иду в ванную. Умываюсь. Делаю повседневные дела, а когда выхожу из нее, слышу робкий, тихий стук в дверь. Если бы Каан не спал, я бы точно не услышала.

Я мысленно напрягаюсь, ожидая увидеть кого угодно… В последнее время моя квартира пользуется спросом. Кто только в ней не был! Однако открыв входную дверь, я расслабленно выдыхаю, глядя на Азизу, которая явно очень торопилась. Няня запыхалась и выглядит встревоженной. На лице — следы бессонной ночи. Очевидно, не одной мне сейчас тяжело.

— Рассказывай, — говорю уже на кухне, протягивая ей чашку чая.