Вера Шторм – Дочь от бывшего. Он мне изменил (страница 3)
В спальне я Лешу не нахожу, в его рабочем кабинете тоже. Ну и гостиная пустует. По дороге в кухню меня останавливает нянька и смотрит так, будто ей жаль меня. Да мне саму себя жаль, Господи. Потому что я такая тупая, что не смогла почувствовать… Я тупо думала, что Гончаров самый лучший мужчина в этом мире. Что лучше него я мужа найти не смогла бы никогда. Ну-ну, черт возьми. На тебе, Настя, самый лучший муж и сестра, которые оказались одного поля ягодами и обвели тебя вокруг пальца. Как же они смеялись надо мной, когда занимались любовью…
У меня аж сердце колотится. В висках долбит от напряжения. Так хочется реветь, да только я держу эмоции под контролем. На горло себе наступлю, но не покажу Леше, как мне плохо от его предательства.
– Настенька, он в кухне. Но лучше бы ты к нему не шла, милая. Давай я тебе кофе сварю, хочешь? Тебе нужно немного отвлечься.
– Тамара Владиславовна, – горько усмехаюсь я, и вдруг перед глазами встает та картина, когда эта женщина останавливала меня и всячески уговаривала не идти к мужу в кабинет позапрошлой ночью. Я всего лишь хотела узнать, почему он не спрашивает… Не интересуется здоровьем своей дочери. – Так, стоп. Вы знали обо всем. Абсолютно обо всем… – догадываюсь я. – О том, что ваш Алексей Игоревич изменяет мне с моей же сестрой. Боже… – ахнув, я закрываю рот ладонью и крепко кусаю губу, чтобы не заорать от злости. – Вы все знали, но ни черта не рассказывали. Зато смеялись надо мной за моей же спиной, верно?
– Нет, нет. Вы что, Настенька. Ничего подобного не было, – она смотрит куда угодно, но только не на меня. – Я… Я не знала, что он вам измен…
– Прекратите мне врать! – обрываю я ее, морщась, словно от тупой боли. – Вы издеваетесь надо мной? Да у вас на лице все написано! Но я была слепой! Ничего не увидела, не заметила. Не почувствовала, потому что здоровье дочери для меня самое важное в этой жизни. Я переживала за свою малышку, и мне было не до Леши. Вы же не ребенок, Тамара Владиславовна. Вы прекрасно должны знать, что никакая ложь долго не продлится и тайное рано или поздно станет явным. Как вы могли?
– Я не хотела разрушать ваш брак. Да и Алексей…
– Он угрожал? Угрожал, да? Чем, Тамара Владиславовна? Объясните мне, пожалуйста. Ну хотя бы намекнуть вы могли! Или думаете, что я пошла бы к мужу и сказала, что нянька утверждает, что ты мне изменяешь? Да вы меня вообще не знаете, оказывается.
– Простите, Настенька, – женщина смахивает слезы с лица и наконец поднимает на меня взгляд. – Мне очень жаль, что так вышло. Но такие вещи невозможно рассказывать. У вас дочь… И мужчины часто изменяют своим женам. Вы же не сможете от него уйти в любом случае.
– С чего бы? Вы действительно верите, что я буду жить с ним как ни в чем не бывало и закрывать глаза на то, как он спит с моей сестрой? Я сегодня к Свете поехала, а они там… Черт… Они там любовью занимались, и если бы я не узнала голос и не остановилась, то Даша стала бы свидетелем той грязи, что они вытворяли! – нервно смеюсь, прижимая пальцы к виску.
Мне выть волком хочется. Но что это изменит? Мой брак разрушен. Ничто не заставит меня остаться в этом доме с Лешей. Пусть я останусь без денег, буду жить в курятнике… Зато рядом не будет людей, кто ради кайфа воткнет в мою спину нож.
– Знаете, я разочарована не только в Алексее. Сколько раз я вам помогала, поддерживала. Всегда была рядом и с пониманием относилась к вашим проблемам. Втайне от мужа пыталась их решить. А ведь вы знали, что Гончаров разок их решит, максимум два. А потом выставит за дверь, поняв, что вы не исправитесь. И после всего, что я для вас сделала, получить вот такой подлый и неожиданный удар в спину, – качаю головой, чувствуя, как горло сжимает спазмом. – Карма очень плохая вещь, Тамара Владиславовна. Рано или поздно и Алексей, и вы поймете свою ошибку. Но тогда меня рядом с вами не будет. Я встану в стороне и буду наблюдать за вами.
Женщина действительно выглядит плохо. Она сглатывает раз за разом, открывает рот, но сразу же его закрывает, будто ищет подходящие слова, однако не может найти. А мне теперь абсолютно плевать. Жизнь учит человека стойко стоять на ногах, когда со всех сторон тебя пытаются сломать. В течение дня я узнала, что, оказывается, сестра мне не сестра, муж – предатель, а нянька, которой я так доверяла и иногда опустошала ей душу, тоже оказалась ненадежной…
Я оборачиваюсь и уже хочу уйти, как доносится за спиной:
– Простите меня, пожалуйста. Я хотела как можно лучше, но в итоге получилось…
– Вы не хотели как лучше, Тамара Владиславовна. Ведь, разведись я с мужем, у меня не осталось бы ни гроши за душой. И помогать я вам не смогла бы. Каждый поступает так, как ему выгодно. Вы в том числе. Я для вас всего лишь… – криво усмехаюсь, заглядывая в глаза няньки. – Никто. Вы хорошенько использовали меня для своих целей. Надеюсь, совесть позволит вам спокойно жить дальше.
Ноги ватные, и шагаю я с трудом. Однако спину держу ровно и не подаю виду. Я сломалась. Я настолько разочаровалась в людях, которых считала самыми близкими, что вряд ли смогу кому-то довериться.
Муж сидит за столом. Вокруг бумаги, компьютер и бутылка со стаканом. Пьет он, бухает. Но и что-то готовит для меня.
– Ну, привет, женушка, – откидываясь на спинку стула, он сканирует меня издевательским взглядом. – Держи, это тебе.
Он протягивает мне бумаги, которые я сразу же забираю и пробегаюсь глазами. И хорошенько удивляюсь…
Я развожусь с мужем. Отказываюсь от всего, что получает женщина при разводе с мужем. А еще… Оказывается, дочь мне не нужна. Я всячески против после развода забирать ее с собой. Зато мой щедрый муж дает мне хорошенькую сумму. И я исчезаю с горизонта раз и навсегда.
– Не жирно ли тебе, Алексей Игоревич? На деньги твои не претендую. Да и вообще ни на что. Не сдался ты мне, а твоя грязная империя тем более. Но дочь я тебе не отдам. Сукин ты сын, Гончаров. Ненавижу тебя.
– Взаимно, дорогая, – ноздри его раздуваются, а пальцы сжимаются в кулаки. – Если ты это немедленно не подпишешь, – он кивает на бумаги, которые я крепко сжимаю в руке, – в течение трех дней ты даже тех денег лишишься. Адвоката нанять не получится, а нормальных родственников у тебя за спиной нет. Так что… Советую не злить меня еще больше. Иначе…
– Иначе что? Руку поднимешь? Что бы ты там ни делал… Даша – моя. Приведешь сюда Свету? А она хорошо так тебе на мозги накапала. И о каком именно любовнике она тебе рассказала? Тот, который в больнице был рядом, когда наша с тобой дочь болела? Или, быть может, тот, с которым я встречалась, когда дочку в садик возила? Слушай, возможно, есть еще и третий, о котором только Светка знает. Выкладывай, Гончаров. Мне же интересно, что нафантазировала моя сестренка.
Глава 4
А вот сейчас я вижу, как в глазах почти бывшего мужа пробегают сомнения, но он быстро берет себя в руки. Нет, я понимаю, конечно, если бы я действительно была распущенной и позволяла себе хотя бы разочек за несколько лет брака сделать неверный шаг… Однако я ничего подобного не делала, и когда вот так меня любимый муж (до измены был таковым) обвиняет в каком-то там свинстве, я просто хочу разгромить все вокруг. Не доказывать, нет. Я не обязана в чем-то его заверять.
Возможно, дала бы шанс и попыталась хоть как-то достучаться до него, если бы не увидела утреннюю сцену в доме сестры. Теперь-то назад дороги нет. Мою память не сотрешь, доверие назад не вернешь. Я не только вычеркнула Гончарова, но и сестренку, которой верила всем сердцем и душой. Никогда в жизни не подумала бы, что она будет причиной развала моего брака.
– Плохая из тебя актриса, Настя. Думаешь, твое дерзкое поведение заставит меня подумать иначе? У меня есть несколько голосовых сообщений, где ты договариваешься о встрече. Не говорю уж о других доказательствах. Так что прекращай вести себя как невинная овечка. Я тебе не верю.
– Голосовые сообщения? Я договаривалась о встрече? Черт! – из горла вырывается нервный смешок. На самом деле я действительно на пределе. Еще чуть-чуть – и просто взорвусь. Я же не железная, Господи. Зачем ты меня так испытываешь? За что?! – А могу я услышать, о чем вообще речь? Какие там сообщения? Знаешь, вот сейчас я задумываюсь над тем, что стоило бы принять твое предложение и работать в компании. Чтобы я перед твоими глазами постоянно была и ты не верил хрен пойми кому. Да только… Мне здоровье Даши важнее всего. Я не из тех, кто оставляет своего ребенка няньке, сама же работает или шляется черт пойми где. Ну уж извини, – развожу руками. – Характер у меня такой. И я ни разу не пожалела о принятом решении. Наоборот. Я увидела твое истинное лицо. Если уж за всю жизнь пожалела о чем-то, так это только о том, что замуж за тебя вышла.
Алексей слишком резко встает с места и на секунду отшатывается. Подходит ко мне. Я даже не двигаюсь, потому что нет смысла. В худшем случае врежет разочек, а качать права… Ну он всегда их качает.
– Стерва ты недоделанная, Насть. Жаль, что я тоже поздно очухался, – рявкает мне в лицо. – Мне бы сейчас тебя наказать напоследок, да только вот не здесь. Пойдем, увидишь мое истинное лицо, о котором ты заговорила.
Гончаров тянет меня за собой. К лестнице, на второй этаж. В нашу спальню. Толкает к кровати, как безвольную куклу, а сам нависает сверху.