Вера Шторм – Больше не люблю тебя, жена (страница 23)
Глава 21
Нажимаю на газ. Автомобиль трогается с места, руки на руле дрожат. Солнце, пытаясь пробиться сквозь облака, бросает тусклые лучи в салон. Но никак не может осветить хмурые мысли, что витают в моей голове. Документы, которые лежат на пассажирском сиденье, кажутся мне такими тяжелыми, раздражающими. Они словно тяжелый груз на плечах — не дают вздохнуть.
Каждый поворот дороги напоминает о том, как мы когда-то мечтали о счастливом будущем, где обязательно будут как минимум три ребенка. Я помню, как буквально на днях смеялся Миша в этом же салоне, как обнимал меня горячими руками. Как мы планировали о долгожданных путешествиях. Но сейчас всё это кажется чем-то далеким и почти нереальным. Как же мы дошли до этого? Никак не могу вспомнить, в какой именно момент мы отдалились.
Каждое его «нам нужно поговорить» обросло недопониманием и запутанными эмоциями, которые мне так и не понятны. Ловлю себя на мысли, что между нами ведь не было сильных разногласий, — порой был просто холод и молчание. И на этом все. Как раз тогда надо было догадаться, что что-то происходит. Что между нами образовывается непробиваемая стена.
Сердце сжимается от горечи. Боль, сквозь которую я сейчас прохожу, совершенно незнакома. Я чувствую, как моя любовь постепенно остывает. Чувства испаряются, оставив за собой лишь пустоту. Я виню во всем не только Мишу, но и себя — за то, что не заметила, как мы стали чужими.
Я касаюсь документов, которые навсегда изменят нашу жизнь. Да, одна подпись и всё разделится на «до» и «после». Изменится абсолютно все!
Остановившись на светофоре, на секунду закрываю глаза, пытаясь вспомнить те счастливые дни. Но те моменты будто разбились о стену реальности — ничего в голову больше не лезет, лишь его грубые слова и взгляд, полный недоверия. Посмотрев на себя в зеркале заднего вида, замечаю на лице грустную улыбку, которая сразу же исчезает. Я, конечно, понимаю, что развод — самое логичное, самое верное, что сейчас должно произойти, но в тоже время мне хочется просто вырваться из этой ситуации, забыть о папке, о разводе, о том, что наш брак треснул по швам. Так хочу вернуться в прошлое, на пару месяцев назад и исправить ошибки, которых я не видела, не замечала.
Снова бросаю взгляд на зеркало и замечаю джип. Тот самый, который был во дворе нашего здания. Да, однозначно, номер тот же. Кто сидит за рулём — различить не могу. А через пару минут я вовсе теряю его из поля зрения.
Едва оказываюсь на месте встречи, как сердце буквально замирает. Все мысли будто по щелчку пальцев вылетают из головы. Выхожу из машины, забрав папку и уверенными шагами захожу в рестора. Я не хочу прощаться. Но другого выбора Загорский мне не оставил.
Он уже тут, сидит за столом в дальнем углу. Заметив меня, встаёт на ноги и отодвигает стул, чтобы я села. Выглядит неважно: не аккуратная щетина лице, волосы растрепаны, рукава рубашки закатаны до локтей. Перед ним стоит чашка чая.
— Как ты? — спрашивает и сразу же смотрит за мою спину. Потом вовсе оглядывается.
— Нормально, — ставлю папку на стол, передвигаю к нему.
Пристально смотрит мне в глаза, поджимает губы. А у меня, черт побери, снова ком к горлу подкатывает. И тошнота! Мне нужно поскорее уйти отсюда, иначе с ума сойду! Меня наизнанку выворачивает! Я не могу смотреть в его синие, как море, глаза. Что я там говорила? То чувства куда-то испарились? Да ни черта подобного! Я просто ужасно зла на него, поэтому мне кажется, что он мне безразличен, но это не так. Но Загорскому это знать, конечно, не надо.
Ко столу подходит официант и уже хочет положить меню, как я говорю:
— Стакан воды принесите, пожалуйста. Ничего другое заказывать не буду.
— Как скажете, — парень кивает и уходит.
— Что это, Саша? — цедит Миша сквозь зубы, сжимая кружку с такой силой, что она вот-вот лопнет.
— Документы о разводе, Миша. Я предупреждала. Или ты думал, что я просто так слова на ветер бросаю? Между нами ничего общего не осталось. У тебя есть другая — я тебе не нужна. Ты мне теперь тоже. Поэтому…
— Поэтому разводимся? Мы не поговорили, — наклонившись, рявкает, но совсем тихо. На его скулах желваки ходуном ходят. Миша втягивает воздух сквозь зубы, снова смотрит мне за спину. — Ты подождать не могла, Саша? Если бы я знал, что ты придёшь с этой гребаной папкой, не приезжал бы!
— Я тебя предупреждала! — восклицаю эмоционально. — Думал, я несерьёзно?
— Так и думал, — слишком резко откидывается на спинку стула и достает из кармана издающий звук телефон. Кажется, сообщение. — Что за…
Бросает пару крепких слов, глядя в экран.
И опять оглядывается, задерживает взгляд на ком-то. Хмурюсь, слежу за его взглядом. Да, он смотрит на мужчину, сидящим у окна, который, прижав свой айфон к уху, разговаривает, но при этом не сводит глаз от Миши.
— Что происходит, Загорский?
— Ничего. Просто теперь понятно, почему ты так упорно хочешь развестись, — говорит он неожиданно громко, вгоняя меня в краску. Щеки начинают гореть, потому что я чувствую, как все оборачиваются в нашу сторону.
— Ты чего орёшь? — у меня аж глаз дергается от его поведения. Миша снова смотрит на экран, а потом вовсе бросает мобильный на стол. Я забираю. А там наше с Ромой фото.
— Что за… — повторяю слова Загорского. Качаю головой. — Черт.
Снимок сделали этим утром. Рома стоит напротив. Я ему улыбаюсь.
— То есть… Ты нашла мне замену? — усмехается горько. А меня бомбить начинает.
— Ты… Совсем того? Крыша поехала, да? — кручу пальцем у виска. — Это ты мне замену нашел! И с того дня все изменилось! Хватит уже судить меня по себе! Что ты мне буквально вчера сказал, а? Ты же бесплодный, да? Я беременна черт знает от кого! А может и от того парня, который как раз на фото! Раз я тебе изменяла, Миша… Раз ты так считаешь, — подписывай!
Открываю папку и тянусь к сумке. Достаю оттуда ручку, ставлю перед Загорским.
Он смотрит на мою руку, что-то снова цедит, опять его взгляд мечется туда-сюда. Сглатывает нервно и, забрав ручку, выдыхает. Прожигает дыру на моем лице. Сводит брови к переносице и будто пытается что-то донести, но в его глазах лед.
И так пару минут.
— Подписывай, — повторяю с нажимом. Голос срывается. Глаза щиплет от слез. Я вот-вот разревусь. Не могу допустить такую слабость. Не могу!
Загорский, подумав пару секунд и опять бросив взгляд за мою спину, шумно сглатывает и ставит подпись в двух местах.
Поджимаю губы, наблюдая за его действиями, чувствуя, как внутри что-то неприятно щелкает. Потом вовсе ломается вдребезги. Сердце щемит от боли.
Вот и все. Мы теперь действительно чужие друг другу люди.
Он действительно отказался от нас.
— Надеюсь, будешь счастлив, — шепчу сипло.
Встаю и на ватных ногах шагаю к выходу, напоследок не забыв посмотреть назад — туда, куда смотрел Миша. А там огромное зеркало на всю стену. Что он там разглядывал, а?
Сажусь за руль и, нажав на газ, отъезжаю от этого места. Останавливаюсь в неизвестном переулке и наконец даю волю слезам.
Боже! Боже, это конец.
Нас больше нет!
Выложен черновик
Глава 22
Хрупкая фигура Саши исчезает из ресторана. А я опять смотрю на зеркало напротив и вижу, как дылда поднимается и идёт за ней. Мне бы сейчас схватить этого урода за горло и придушить. А лучше свернуть шею, чтобы не лез к моей женщине. Но в таком случае все мои старания пойдут коту под хвост.
Бросив на стол деньги, выхожу из ресторана, не упуская из виду пса Мезенцева. Сукин сын. Ведь предупреждал… Неоднократно требовал, чтобы от моей жены дальше держался. Но, видимо, он все еще не до конца убедился, что мы в ней не в ладах. Теперь точно отстанет.
Но пи#дец как хреново на душе. Взгляд Саши, холод и ненависть в ее глазах... Я прекрасно знаю, что Саша не станет изменять. Пусть она в порыве злости и наговорила всяких глупостей. И знаю, что этот ребенок — мой. А значит, теперь мне надо не только Сашку защитить, но и нашего малыша.
Черт. Какое же идиотское положение… Как же, сука, противно от самого себя, а? Несмотря на деньги и связи, мне смогли подменить результаты анализов. И нахрена я их вообще делал?
Сажусь в машину и первым делом звоню парням, которые охраняют мою жену. Она постоянно под их присмотром. Мой безопасник не стал бы советовать кого попало. Сказал, что отправил лучших, спецов своего дела, так что я могу хоть чуточку расслабиться, зная, что Саша под защитой опытных людей. Как раз они мне и сказали, что за ней постоянно хвост. Даже под ее окном караулят люди Мезенцева. Но и мои теперь тоже.
— Паш, — говорю в трубку. — Что там? Он едет за ней?
— Да. Михаил, не переживай, все под моим наблюдением. Не подведу.
— Я тебе верю. Чтобы ни один волосок с ее головы не упал. Иначе весь мир вверх дном переверну.
— Договорились.
Сижу за рулём ещё минут десять. В голове полный хаос. Так и не могу забыть взгляд Саши после того, как она увидела ту гребаную бумажку. Я-то сразу понял, что это подстава. А потом ребята позвонили и сказали, что за мной следят. Надо было сыграть, и как можно убедительнее. Жаль только, что Сашка на все это повелась. Но так было нужно.
Даже по телефону не могу по-человечески с ней разговаривать. Мне до сих пор кажется, что жучки могут быть везде. В том числе и в моей машине, которую я сегодня отдам главе безопасности, чтобы он уже разобрался. В офисе все почистили. Пришлось секретаршу убрать, хотя в ней я тоже был уверен.