Вера Шторм – Больше не люблю тебя, жена (страница 14)
— Не спрашивай, Оль. Сама не знаю.
— Тест есть?
Качаю головой.
— Нет.
— Я сейчас… Быстро!
— Не надо, Оль. Столько раз тошнило, а тест показывал одну полоску…
— В этот раз не покажет, — уверенно заявляет подруга. — Жди меня.
Она действительно возвращается быстро — не проходит и десяти минут. Всучивает в мою ладонь небольшой пакетик и слегка толкает в спину. Мол, поторопись.
Инструкцию знаю наизусть. Всего две минуты, и я уже жду, поставив пластиковый прямоугольник на поверхность стиральной машины, которую тоже давно пора выкинуть.
Сердце сжимается в груди. Стучит как ненормальное. В горле моментально пересыхает от волнения. От напряжения меня трясет. Чувствую, как по щекам текут слезы. Потому что… Да потому что я впервые за несколько лет вижу на тесте для определения беременности две яркие полоски!
Глава 13
Сижу в машине, прислонившись лбом к холодному стеклу. Сердце колотится в груди, отзываясь на каждое движение в окнах подъезда. Оглядываюсь, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы выдать угрожающую Саше опасность. Ощущение, будто со всех сторон за мной наблюдают, ждут, когда я уеду. Судя по тому, что от вседозволенности Мезенцеву совершенно снесло кукуху, он пойдет на все. И ему абсолютно плевать, что Саша не при делах. Этот урод сделает все возможное, чтобы причинить мне боль. А моя слабость — именно жена. И он это прекрасно знает.
Как же это глупо — сидеть у подъезда, где живет жена! Будто подросток, влюбившийся в первый раз и неспособный сказать ни слова. Конечно, в моем случае все немного иначе. Как дать Сашке понять, что слова, которые я ей наговорил, лишь мимолетная злость? Сорвался хер пойми на что и сейчас жалею как собака.
Раньше я был уверен, что Сашка никуда от меня не денется. Что она моя судьба, и с ней я буду до последнего вздоха. Сейчас эта уверенность кажется такой же хрупкой, как стеклянные бусины на порванной нитке, готовые раскатиться в разные стороны. Сам все испортил. Сам лишился ее доверия и любви.
Дебил.
Снова поднимаю глаза на окна квартиры. Чего жду? Наверное, думаю, что она подойдет и посмотрит. Но ничего подобного не происходит. Гордая она у меня. Умеет скрывать эмоции и каменное лицо держать — тоже. Поэтому я и не жду ничего: ни шага навстречу, ни готовности к диалогу. Говорит, что хочет развестись, но реакция на мои прикосновения все такая же: я чувствую, как ее трясет от желания.
Посмотрев в зеркало заднего вида и ничего не заметив, решаю уехать. Сквозь темное стекло снова бросаю взгляд в окно квартиры, где в легком полумраке мелькает силуэт. Сердце подскакивает: это она? Неужели? Чувствую себя идиотом. Что за реакция? И что за детская радость? Где голова была раньше? Мозги куда испарились несколько дней назад? Пи#дец.
Жму на газ. Мотор ревет, словно давая понять, что мне немедленно нужно уехать, чтобы разобраться с тем, что происходит голове. Выезжаю из двора. Мысли жужжат, как назойливые мухи. Сашка сказала мне все, что думала, без намеков и недомолвок. Обо всем, что творится у нее внутри.
Разведется она… Я криво усмехаюсь. Ничего удивительного, это же Сашка. И после сказанных ей долбаных слов следовало ожидать и незамедлительного решения.
Пытаюсь сосредоточиться на дороге, но вместо этого передо мной встает ее лицо — холодное и решительное. Полусогнувшись за рулем, не сразу замечаю, что от напряжения до боли стиснул челюсти. Трель телефона на миг отвлекает от тяжелых мыслей. Я быстро бросаю взгляд на экран и вижу имя друга. Не сейчас, не время для разговоров, но я принимаю звонок и включаю громкую связь. Нужно отвлечься. Необходимо.
— Виктор…
— Как дела, брат?
— Хреново, — говорю как есть.
От него у меня никогда не было секретов. Правда, несколько лет назад я был готов на все, лишь бы его женщина не покинула город. В итоге ни черта у меня не вышло. Маша сделала так, как считала нужным.
— Что-то серьезное? Связанное с женой?
— Почти, — выдыхаю, остановившись на светофоре. — Мезенцев решил насолить. Да, тут и мой шурин постарался, но в итоге пострадал тесть. Тормоза авто отказали, Решили провести полное обследование автомобиля, чтобы установить причины неисправности. Благо не сильно покалечился.
— Сочувствую, — говорит друг. На заднем фоне слышны детские голоса. — Помощь нужна? Мне прилететь?
— Сюда? Зачем? Ты только женился. Наслаждайся новой жизнью! Не парься насчёт меня. Сам справлюсь.
— Но если что, брат, не забывай, что всегда рад помочь.
— Спасибо, — бросаю я и плавно двигаюсь с места, увидев зеленый свет. — Бля, Мезенцев звонит. Я перезвоню.
— Дай знать, чего он хочет. Буду ждать.
Я отключаюсь и принимаю звонок. Все равно хотел связаться с ним. По-любому надо встретиться. Хорошо, что позвонил.
— Какие люди! — Мой голос звучит холодно и раздраженно.
— Есть разговор.
— Приезжай.
— Я назначу место.
— Не мечтай. — Я не пытаюсь скрыть неприязнь — она звучит в каждом слоге. Звуки отрывистые и резкие. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не рявкнуть. Внутри все буквально кипит. — Адрес скину я. Будь там через полчаса. Опоздаешь — хрен меня найдешь. Дел по горло. На тебя времени нет.
Отключаюсь и сразу же высылаю адрес ресторана, который находится в десяти минутах езды отсюда. Отказаться от встречи Мезенцев не сможет. Она ему выгодна, а не мне. А унижаться перед ним я не стану, что бы там ни случилось.
Не знаю, как с ним общаться. Главное, чтобы ничего лишнего про Сашу не сказал, иначе шею ему сверну.
Сажусь за стол в дальнем углу, заказываю кофе. Смотрю в окно и жду Мезенцева. Приезжает он вовремя. Значит, тоже был неподалеку.
— Ну, здравствуй, Ми-ишенька, — противно тянет он мое имя, опускаясь на соседнее кресло.
Я откидываюсь на спинку кресла, ощущая, как уверенность наполняет меня изнутри. Мезенцев поправляет пиджак, будто ненароком демонстрируя мне ствол пистолета, который торчит из-под пояса его брюк. Улыбка сама собой возникает на моих губах. Смешно. Он пытается произвести впечатление, но его старания тщетны.
Я не боюсь. И не потому, что у меня есть какое-то преимущество. Просто я знаю себя и свои силы. В глазах Мезенцева отчетливо читается напряжение, он пытается скрыть страх, но получается у него хреново. Он по-прежнему считает, что может меня испугать, но я вижу только его собственную глупость и беспокойство.
— Неужели ты думаешь, что переубедишь меня своим пистолетом? Это же игрушка, не? — говорю с улыбкой, подавшись вперёд. — Ты как ребенок, честное слово. Сколько тебе лет? Сорок? Считаешь, что папаша всю жизнь будет защищать тебя и вытаскивать из дерьма? Он у тебя что, бессмертный?
Щека Ивана дергается. Он ухмыляется, глядя мне в глаза, тоже подается вперед, но ничего сказать не успевает: появляется официант и кладет на стол меню.
— Исчезни! — подняв взгляд, рявкает на парня Мезенцев.
— Прошу прощения. — Официант улетучивается.
— Силы на слабых хватает, да? — склонив голову набок, смотрю на него в упор. — На тех, кто не имеет с тобой ничего общего. Ты в курсе, какое ты говно, Вань?
— Прежде, чем бросать мне вызов, подумай о жене, Миха. Вон, Егорчик тоже прыгал, выделывался, пытался показать, какой он крутой. В итоге… С утра в больнице торчит.
— Я же говорю, что силы у тебя лишь на слабых, — цежу сквозь зубы, едва сдерживая порыв врезать этому ублюдку кулаком в челюсть. — Если посмеешь притронуться к моим родным и близким, клянусь, я тебя закопаю.
Он запрокидывает голову и хохочет.
— Родные и близкие — это же любимая жена, верно? Ну, красивая она. К ней грех не лезть, так что я все же попробую. Однако для начала подожду, когда Денис с ней поиграет, — ухмыляется он.
Ощущение, будто по мне пробегает электрический ток. Чувствую, как внутри начинает закипать ярость — волны обжигающего гнева накатывают одна за другой. Снова хочется ему врезать, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Никакой слабости, ни единого намека на то, что его слова меня задели.
Сжимаю под столом кулак, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы, когда заходит речь о Саше. Нужно контролировать реакции, важно выглядеть сильным и непоколебимым. Разум холоден, но сердце бьется с такой яростью, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Ты думаешь, я стану таскаться за женщиной, которая меня предала и собирается разводом стрясти побольше бабла? — говорю ровным холодным голосом, будто его слова не вызывают во мне ничего, кроме скуки.
Нужно играть в его игру, нужно скрыть за маской уверенности всю злость, которая бушует внутри. Он не должен видеть, что с каждым его словом мои мысли становятся всё темнее, а воображение рисует сцены, от которых мне становится не по себе.
Если Сашку тронут, клянусь, я уничтожу каждого.
Вижу, как меняется выражение лица Мезенцева. Да, он не ожидал от меня таких слов. Думаю, он вообще не ожидал, что я могу развестись с женой? Ведь наверняка прекрасно знает, как я ее добивался. К тому же таких женщин не теряют. О них заботятся, их оберегают от всего мира, присваивают. Такую, как Саша — сильную, гордую, правильную, умную, не зацикленную на деньгах, — сложно найти.
— Думаешь, я тебе поверю? Поверю, что тебе действительно пох@й на жену?
— Плевать, веришь ты или нет, — говорю четко, глядя на Ивана в упор. — Но документы о разводе подписаны. Вот и бесится шурин, не знает, на кого злость выплеснуть. Но раньше я ему помогал, вытаскивал из дерьма, а теперь будет некому. — Равнодушно пожав плечами, я развожу руками. — Есть ещё что сказать? Или ты меня только для этого пригласил?