Вера Шторм – Беременна от бывшего. Ты больше не сбежишь (страница 2)

Сегодня действительно странный день. Мне хочется стать его женщиной – прямо сейчас и здесь. И от этой мысли внизу живота образовывается тугой узел.

Его рука скользит от локтя до самого плеча. А потом обратно. Но он больше трогает меня жадным, голодным взглядом, чем своими длинными пальцами.

От одного его движения по коже рассыпаются мурашки. Волоски на теле становятся дыбом. И во мне кричит какая-то легкомысленная особа: «Ну же… Ну… возьми меня!»

Дыхание срывается. Становится глубоким и тяжелым. Мы просто смотрим друг друга. И каждый уже нафантазировал себе, чего хочет от этой длинной ночи.

Я сижу, широко расставив ноги. Он стоит между ними. Нужно всего лишь притянуть его к себе. Или же самой податься вперед, чтобы почувствовать, как его горячий член упирается в меня. Я уверена, что он уже возбужден. Как и я.

Но он не поддается. Что-то решает, сильно задумавшись.

– Нормальная. Не красотка, но сойдет, – наконец выдает он хрипло и будто специально грубо. Хочет задеть? Или вывести меня из себя?

Да, лицо у меня не кукольное. Не как у моделей, фотографии которых обычно печатают на первых страницах глянцевых журналов. Но я точно не уродка. Пусть не выпендривается. Он тоже не такой уж красавчик.

Хотя… Тут немного спорно.

Сам усадил меня на стол. Разорвал на мне одежду. А теперь стоит тут, еще и считает себя пупом земли.

Я издаю нервный смешок, наклоняюсь к нему максимально близко. Всего сантиметр – и я прижмусь губами к его губам. Но я этого, естественно, не сделаю. Приоткрываю рот, кладу руки на его плечи, скольжу к груди.

– Будь добр, достань мне новую одежду, чтобы я оделась и ушла. Думаю, ты уже насмотрелся на мое тело. Верно?

Уголки его губ дергаются в кривой ухмылке. Он смеется. Издевается, что ли?

– Пойдешь голая, – пожимает он плечами. Опускает голову и касается губами ключицы.

Черт возьми! Что со мной происходит? Почему горячая волна растекается по телу, заставляя напрячься? Почему я так реагирую на прикосновения этого засранца? Неужели дело в том, что у меня давно не было мужчины? Или же… Просто он на меня так действует? Вышибает весь воздух из легких… Здравый рассудок куда-то испаряется. Во мне просыпается легкомысленная стерва, которая хочет… эротики.

– А ты отпустишь? – игриво улыбаюсь я, касаясь ногтями его шеи.

Он напрягается. Мужская грудь вздымается. Значит, я действую на него точно так же, как он на меня. – Голой…

– Я передумал. Не отпущу. Голой – тем более, – уверенно заявляет он, расстегивая пряжку ремня.

Какое-то мгновенное действие. Я же пытаюсь нащупать пуговицы его рубашки, перекинуть их через петлю.

Безумие. Исступление. Или же просто слабоумие.

Что мы творим? К чему все это? Нам работать вместе чуть ли не всю жизнь. Если мы после этой ночи разойдемся, то просто не сможем нормально вести ни один проект.

Это конец моей карьеры.

– Не думай ни о чем, – будто прочитав мои мысли, задевает он хриплым шепотом мои и без того обнаженные нервы. Снова вызывает волну жара во всем теле. – Наслаждайся каждой минутой.

Я смотрю ему в глаза и просто думаю: возьми уже. Но он медлит, чем начинает меня раздражать. Будто испытывает мою выдержку. И свою одновременно.

– Не понимаю, чего ты хочешь, – честно признаюсь, касаясь пальцами его уже обнаженной груди – он избавился от рубашки.

– Будь хорошей девочкой. Подумай.

Скользнув взглядом по телу Алексея, останавливаюсь на ширинке брюк. У него стояк. Вижу это сквозь слой ткани. Чувствую всем телом. Уверена в одном: у него давно никого не было. Но несмотря на это, он специально медлит. Испытывая меня, доводя до нервного пика. Специально провоцирует. Специально не накидывается. Но я даже не сомневаюсь, что он оттрахает меня сегодня так, что я пару дней не смогу сидеть.

Подумать… Чего он от меня хочет? Чтобы я сама начала? Ну ладно. Как хочешь, коллега. Только попроси.

Тянусь, расстегиваю ширинку его брюк. А потом скольжу внутрь и достаю горячее, огромное достоинство. Слегка сжимаю и слышу то ли глухой рык, то ли стон.

Алексей втягивает носом воздух. Шумно сглатывает. Веду рукой вверх-вниз, не отводя глаз от его лица.

Он на взводе.

На миг пробегает мысль: нужно бежать, пока не поздно. Но напор крупного тела и голодного поцелуя лишает меня сил. Бесполезно сопротивляться. Ведь я сама его хочу. До безумия. До одури.

Чувствую во рту вкус коньяка. Губы горят – щетина расцарапала кожу. Но мне мало.

Подаюсь вперед. Алексей повторяет за мной. Одним резким движением заполняет меня собой. Замирает, дает привыкнуть к своему размеру. Обхватывает мое лицо руками, заглядывает в глаза. Задает немой вопрос: все ли хорошо?

Я киваю, после чего он продолжает двигаться во мне.

Я давно не девочка. И вовсе не ребенок.

Горячая рука касается лопатки, вторая сжимает мое бедро. Я крепче обнимаю его за шею, зарываюсь пальцами в волосы на затылке. Они у него густые.

Если несколько минут назад в кабинете стояла гробовая тишина, то сейчас слышны наши стоны удовольствия. Грязные и пошлые звуки – шлепки.

Алексей смотрит не на меня, а куда-то за мою спину, полностью сконцентрировавшись на ощущениях. Двигается резко и безжалостно. Будто мстит мне за что-то. Будто берет силой. Но при этом вовсе меня не принуждает к сексу. Я сама хочу его. Хочу быть его женщиной. Желательно всегда.

Губы касаются моих. Его язык проникает внутрь, он хочет, чтобы я ответила на его безумно голодный поцелуй. И я отвечаю. Не задумываясь.

Все, что я могу, – это отвечать ему с таким же напором. И царапать плечи, спину. Впиваться ногтями в его кожу. Безумно хочется продолжения. Чтобы он не останавливался. Чтобы эта ночь не закончилась так быстро. Чтобы наш секс длился долго. И чтобы мы не насытились друг другом так рано.

– Пожалуйста! – Издав жалобный писк, я сама двигаюсь в такт его толчкам. Подаюсь вперед. Хочу еще и еще.

– Чш-ш-ш…

Он выходит из меня. Заставляет встать на ноги, которых я уже не чувствую. Они ватные. И вовсе не слушаются.

Алексей поворачивает меня спиной к себе. Надавливает на спину – чтобы я легла на стол грудью. Я и не думаю отказывать. Наоборот. Мне хочется подчиняться ему. Хочется делать все, что он велит.

– Умница, – хвалит он.

Я хочу сосредоточиться на ощущениях. Расслабляюсь, чувствуя грубое проникновение. Мне нравится. Заводит. Движения мужчины ускоряются. Входит, выходит… Снова входит… Стонет, рычит. Впивается пальцами в кожу, а потом гладит то же место.

Я на грани. Кажется, он тоже. Волна удовольствия нарастает. Я развожу ноги шире, хрипло бормоча что-то невнятное. Кажется, умоляю его ускориться. Еще чуть-чуть – и меня накроет головой. Я просто не смогу молчать.

– Кричи, – слышу хриплое. – Кричи, Анна.

Толчок, еще один, и еще.

Вскрикиваю, чувствуя, как темнеет перед глазами. Еще пару толчков, рык – и он останавливается. На спину падает что-то теплое. Капли… Он кончил.

Поворачиваюсь к нему лицом. Алексей успел натянуть боксеры и брюки, но ремень не застегнул. Он обходит стол, открывает шкаф и что-то достает оттуда. Это салфетки. Возвращается ко мне, вытирает мою спину. Капли поползли вниз – между ягодицами.

– Оденься. И езжай домой.

Его слова – будто хлесткая пощечина. Впечатываются в лицо.

– В рваной одежде?

Он не предлагает остаться. Более того, даже подвезти не планирует.

– Ты на тачке.

– Я на такси приехала.

– Вызову другое. Накинешь мой пиджак. Не обсуждается.

Нахожу свои трусы – они в клочья. И платье тоже – швы разошлись. Но я все же натягиваю его. Забираю пиджак Алексея, стреляя в него убивающим, ненавидящим взглядом.

– Надеюсь, захлебнешься, – цежу сквозь зубы. – Скотина.

Бояться мне нечего. Если раньше я не хотела выводить босса из себя и подчинялась его приказам, считая, что он просто требовательный человек, то сейчас хрен получит от меня быстрый ответ. Не буду бежать к нему, едва он позвонит и скомандует скорее оказаться в его кабинете. Не стану я больше плясать под его дудку.

Выхожу в коридор. Нет, я не жалею. Но я и не думала, что эта ночь закончится так. Мечтала, чтобы она длилась вечность. И теперь просто разочаровалась. Но что есть, то есть. Зато как минимум полгода не захочу ни с кем трахаться.

Таксист странно пялится на меня. Благо мужик в возрасте. И лицо у него доброе.

– Все в порядке? – интересуется он, косясь на пиджак, в который я укуталась, как в одеяло.