Вера Ро – Зной моей души (страница 5)

– Ты просто само гостеприимство! – поддел ее Артём, в точности выполняя ее указания. – И правда вкусно! А что это за лепешка?

– Овсяноблин, – невозмутимо пояснила Лена, приступая к поеданию своей порции завтрака. – Любимая пища всех фитоняшек.

– Сделаю вид, что понял.

– А по тебе и не скажешь, что ты не в курсе таких вещей, – Лена красноречиво обвела взглядом внушительную мускулатуру соседа. – А это всего лишь молотая овсянка с яйцом. Начинку тоже описать?

– Да вроде не слепой, – хмыкнул Стрельцов. – Кстати, обожаю творожный сыр с малосольной рыбкой. – и он блаженно закатил глаза. – Что ж, уговорила, завтраки остаются за тобой!

– Еще чего! Ты и так уже по полной оккупировал мою территорию, алчный захватчик. Сначала холодильник, потом кухня, теперь и на святое замахнулся, на мой диван! – негодовала девушка.

Сосед озорно улыбался, пока Лена выдавала ему тирадой свои претензии.

Но стоило лишь Стрельцову открыть тренькнувшее сообщение на своем смартфоне, как его веселость испарилась. А на ее место пришла угрюмая задумчивость. Сейчас Артём больше всего напоминал того хмурого типа из очереди в магазине, которому она умудрилась свалиться прямо в руки.

Лена всегда подозревала, что его перманентная веселость – это всего лишь маска, за которой он скрывает себя настоящего. Но к таким резким переменам его настроения была не готова.

А он, тем временем, встал из-за стола и отправился прямиком в прихожую. Лена в недоумении двинулась за ним. Зашнуровав свои ботинки, Артём, наконец, посмотрел на нее.

– Спасибо, Снежок. Было вкусно! – поблагодарил он и уже развернулся чтобы уйти.

– Стой! Так не пойдет. – остановила его девушка. – Ты можешь сказать, что случилось? Мы же ведь вроде как друзья?

Сосед ласково улыбнулся одними уголками губ:

– Пока не могу. Прости, Снежок, – и, не изменяя себе, взъерошил ее макушку, которая не давала ему покоя. – Поговорим попозже, окей?

– Окей, – обреченно ответила она, закрывая за ним дверь.

Лена задумчиво водила карандашом в блокноте, уже в который раз обрисовывая одну и ту же деталь готового рисунка. Портрет спящего соседа получился очень натуральным и живым.

Утром, когда он поспешно удалился в неизвестном направлении, Лена испытала горький привкус тоски. Она и сама не могла объяснить себе это, но отчего-то казалось, будто Артём уходит навсегда из ее жизни. Эта смутная тревога ощущалась неприятным давлением в груди и заставляла ее раз за разом прокручивать в голове их последние сутки вместе.

Каким образом сосед сумел забраться так глубоко под кожу за такой короткий промежуток времени оставалось для Лены загадкой. Она с трудом подпускала к себе новых людей, а после ее краткосрочного неудачного брака, с противоположным полом вообще старалась не связываться.

Погруженная в свои невесёлые думы, она привычно взялась за блокнот с карандашом. Рисование всегда было ее отдушиной, личным антистрессом и верным способом привести в порядок мысли. Она просто водила грифелем по бумаге, а внутреннее напряжение таяло на глазах.

Нарисовав около дюжины разных набросков, Лена выбрала один наиболее удачный из них и отрисовала его более детально, превратив в полноценную картину.

Она мельком взглянула на часы. Уже четыре. Обычно Артём появлялся у нее на пороге не позже двух. Что изменилось сегодня? Связано ли это с тем утренним звонком, из-за которого он весь подобрался и словно забрался в раковину?

Лена покусала кончик карандаша. Дурацкая привычка осталась еще со школы, но уже давно не давала о себе знать.

Стук в дверь раздался так неожиданно, что она даже подскочила на месте и тут же застыла, стараясь успокоить взбесившийся пульс. Но затем поспешила подойти к входной двери.

– Ты чего, уснула что ли, Снежок? – озадаченно спросил ее сосед, когда она наконец открыла ему.

– Ты? – дезориентировано спросила Лена, обрадованная тем, что ее предчувствия оказались лишь глупой игрой воображения.

– Я, – подтвердил Стрельцов приподнимая одну бровь. – А ты ждала кого-то другого?

– Нет, – сказала она, отодвигаясь в приглашающем жесте. – Просто не ожидала.

– С чего вдруг?

Лена не стала отвечать на этот вопрос и, лишь пожав плечами, направилась на кухню, чтобы поставить чайник. Артём последовал за ней.

– А пожрать ничего нет? – осмотревшись, спросил он.

– Нет, – усмехнулась Лена. – Стоило накормить тебя завтраком, а ты уже и на обед замахнулся!

– Эх, обламываешь все мои мечты! Я просто так закрутился сегодня, что если бы не твоя лепешка…

– Овсяноблин, – перебила его Лена, уточняя.

– Ага, он. То ходил бы я голодный весь день.

– Что-то серьезное случилось? – предприняла Лена новую попытку разузнать о причине стремительных метаморфозов настроения соседа с утра.

– Да так. Возможно, придется на работу выйти пораньше из отпуска.

– Жаль, – слетело с языка быстрее, чем она успела подумать.

– Так и знал, что будешь по мне скучать, Рыжик! – довольно ухмыльнулся Артём.

Лена отвернулась к кухонному гарнитуру под предлогом готовки, скрывая от Стрельцова предательскую улыбку. Нарезала колбасу кубиками, взбила яйца и отправила все на сковороду.

– Чай, кофе?

– Я налью, не отвлекайся, – опередил ее Артём, вставая из-за стола и приблизился к Лене со спины почти в плотную, чтобы достать через нее кружки из подвесного шкафчика.

После трапезы они по обыкновению переместились в комнату и тут Артёму на глаза попалась россыпь набросков. Он оторопело поднял взгляд на застывшую истуканом девушку и опустил обратно к рисункам. Взял их в руки и стал перебирать, внимательно рассматривая. На некоторых он задерживался подольше, другие пролистывал достаточно быстро.

– Очень похоже, –наконец выдохнул он. – Даже жутковато немного, – коротко усмехнулся Артём, а потом снова посмотрел на нее растерянно. – Ты это ночью срисовывала что ли?

Отмерев, Лена весело фыркнула.

– Вот еще! Днем, – сосед смотрел на нее не мигая. – Просто руку разминала, а твоя физиономия так часто перед глазами мелькает, что само собой как-то вышло, – по конец фразы все же стушевалась она.

– Я так и подумал, – хмыкнул Стрельцов. – Подаришь? – протянул он ей тот самый рисунок, над которым она сегодня работала.

– Забирай, – как можно более небрежнее ответила Лена и даже подписала его на обороте: «Моему несносному спасателю от Л.Л.»

– Л.Л.?

– Лена Лисовец. Приятно познакомиться, – представилась она снисходительно.

Артём в очередной раз хмыкнул и хотел что-то сказать, но его отвлек телефон. Посмотрев на экран, он нахмурился и встал с дивана, чтобы выйти на балкон отвечая на звонок.

До Лены доносились только обрывки фраз «он уже взрослый», «я поговорю с ним», «не придумывай». И что бы не подслушивать чужие разговоры, даже невольно, она включила телевизор.

Артём вернулся через несколько минут. Устало откинулся на спинку дивана запрокинув голову и закрыл глаза руками.

– Все в порядке?

– Да. Просто навалилось все в одно время. Так бывает, не переживай, – улыбнулся он. – Лучше расскажи, почему ты не реализуешь свой талант в полную силу? – вдруг спросил сосед и уставился на нее в ожидании ответа.

– Да кому это нужно? – рассердилась она. – Совершенно бесполезный какой-то талант.

– Что за чушь? Кто тебе такое сказал? – вскипел Артём.

Лена потупила взгляд в окно. Ей совсем не хотелось говорить об этом, воскрешая в памяти все еще болезненные неприятные воспоминания и старые обиды. Убеждения, в которые она слепо верила и до сих пор пересказывала их слово в слово.

– Никто, – отрезала она и отвернулась обратно к экрану телевизора, не желая дальше развивать эту тему.

Глава 5.

Артём наблюдал за тем, как Лена снова закрывалась от него. Она готова была терпеть его наглое вторжение на свою жилплощадь, слушать его пустой треп, поддерживать шутливые перепалки. Но не давала заглянуть глубже.

Впрочем, Артём отвечал ей тем же. Он и сам не был готов делиться чем-то личным. Его вполне устраивал сложившийся формат отношений с соседкой. Но отчего же тогда сейчас он испытывал смутное разочарования, когда она уходила в себя, не желая продолжать разговор?

Лена ведь и в правду очень талантлива. Даже такой неотёсанный солдафон, как Стрельцов, видил это невооруженным глазом. А еще этот портрет…

Трудно описать, что именно он почувствовал, увидев себя на тех рисунках. Сердце сжалось в груди, а затем резко расправилось, так что ему стало там тесно. И продолжало работать в бешеном темпе разгоняя кровь по вена пока он перебирал и рассматривал свои карандашные копии.

Среди них отчетливо выделялся один портрет. Полностью прорисованный, детальный, живой. Хоть и выполненный в монохроме. Стрельцову нестерпимо захотелось забрать его себе. И он протянул его Лене, что бы та подписала.

Мысль, что она так подробно рисовала каждую черточку его лица по памяти приятно грела душу и вызывала бесконтрольную радость.