Вера Ро – Служебный обман (страница 16)

Адреналин схлынул так же быстро, как и возник, сменившись на тревожность. Я помог Насте освободиться от ремней безопасности и выйти из вагончика.

— С тобой всё в порядке? — решился спросить, обеспокоенный её молчанием. Не обращая на меня ни малейшего внимания Настя медленно пошла вперёд, шатаясь на высоких каблуках так, как будто ноги подкашивались. Вдруг она замерла и вернулась ко мне. Я обрадовался и улыбнулся.

— Ну ты чего Насть? Испугалась что ли? Было ж весело! — решил разрядить обстановку. Зря это сделал. Лицо девушки ещё больше перекосилось, а глаза подозрительно заблестели. Нет-нет, только не слёзы!

Настя впихнула мне в руки помятую коробку с подарком и сдавленным голосом процедила:

— Как же я тебя ненавижу, Барановский! Как же ненавижу… Приятного аппетита!

Настя привычным жестом поправила разметавшиеся волосы и торопливым шагом пошла к выходу из парка.

— Настя, стой! Подожди! — попытался остановить, но со своей хромотой не мог с ней соревноваться. Впрочем, девушка показала мне, что услышала: рука её взметнулась в неприличном жесте.

Я покачал головой в неверии: ну не могла же она серьёзно обидеться на аттракцион? Ну хапнули эмоций через край, может отойдёт? Неужели переборщил? И причем здесь "приятного аппетита"?

Я сел на ближайшую лавочку, дрожащие руки держали коробку. Любопытство зашкаливало и я решился открыть подарок. Это оказался небольшой торт — один из самых нелюбимых мной десертов. Но самое главное в центре торта я узнал в помятой массе знак супермена и надпись: "Моему герою".

В душе разлились тепло и нежность несмотря на то, что произошло. Неожиданно получить такой подарок от Насти, тем более видно, что сделан он на заказ. А может и сама пекла? М-да, похоже она поторопилась с благодарностью, герой дал маху… И вот что теперь делать?!

— А где Настя? — спросила меня племянница, когда я встретил ее после представления.

— У неё появились дела и она ушла, — солгал без зазрения совести. — Пойдём, там Олег нас уже ожидает.

— Она красивая. Я тоже хочу быть как она. — продолжала Лиза осыпать комплиментами Настю. — Ты на ней женишься?

— Ты и сейчас очень красивая! — дёрнул ее за хвостик. — И нет, я на ней не женюсь. Мы просто друзья.

— А, понятно… Меня Артем также за ручку держит, как ты Настю.

Посмеиваясь я поинтересовался:

— А Артем это кто?

— Мой друг, кто же ещё?

— Ну да, конечно. Теперь всё сходится.

По дороге домой Лиза делилась впечатлениями о представлении, рассказывала Олегу об аттракционах. А я постоянно возвращался мыслями к Насте и анализировал ее поведение. И всё больше убеждался, что накосячил, слишком заигрался в желании вывести ее на эмоции. Вот и вывел из себя. Её ледяное молчание и вежливое "приятного аппетита" выглядело как пощёчина, уж лучше б прооралась и выплеснула эмоции, чем концентрировала их внутри себя.

Позвонила Катя, пришлось заехать ко мне за вещами, а потом завезти Лизу к матери.

— Зайдешь? — спросила сестра, обнимая дочь. — Я правда ничего не приготовила, заказала кое-что из ресторана. Сейчас Майя должна подъехать.

Майя — это подруга Кати, тихоня, которая то и дело при встрече пытается меня подловить где-нибудь в углу и залезть в трусы. Это было бы смешно, но она не понимала слова "нет" и искренне считала, что любой мужчина не может отказаться, если женщина себя предлагает. И объяснять ей, что у некоторых может на неё "не встать" бесполезно. После моего приезда из Германии она вцепилась в меня клещами. Избалованная дочка богатых родителей она никогда не знала ни в чём отказа. Каким образом они умудрялись дружить с Катей меня всегда поражало — более противоположных людей трудно отыскать. На все попытки своей подруги склонить меня к интиму Катя смеялась и говорила:

— А ты попробуй, может понравится! В конце концов тебе когда-нибудь придётся жениться, так может это она?

Конечно, сестра шутила, а я старался всеми возможными способами избежать встреч с Майей. Казалось бы, взрослый мужик и не может за себя постоять. Вот только все цивилизованные способы обуздать эту особу у меня закончились, а нецивилизованные грозили уголовным наказанием.

Поэтому я с улыбкой, которая больше походила на оскал, ответил на приглашение:

— Нет спасибо, как-нибудь в другой раз. А точнее никогда.

— Как знаешь, — понятливо рассмеялась Катя. — Тогда тебе лучше поспешить — она должна подъехать с минуты на минуту.

Спешно попрощавшись я поехал домой. После выходных, проведенных в компании Лизы, дом мне показался очень пустым, холодным, одиноким.

Водрузил на барную стойку изрядно потрёпанный торт, включил какую-то старую комедию и принялся через силу есть свой подарок. Выбросить его рука не поднялась. Надо было оставить Кате с Лизой, но я просто забыл коробку в машине.

Торт был вкусным, но слишком приторным для меня, любителя крепкого кофе, горького шоколада и чая без сахара. И тем не менее ложкой за ложкой я себя наказывал, пока не выскреб всё до донышка. В животе было неприятно тяжело, как, впрочем, и на душе.

Я запутался в своём отношении к Насте. Она будоражила меня, возбуждала, временами бесила — в общем, была истинным объектом охоты. И в то же время желание заботится о ней, узнать, заставить полюбить меня такого, настоящего, без материальной мишуры — ставило в тупик. Между тем сам влюбляться я не планировал.

В любом случае за довольно недолгое время Настя уже пробралась в мои мысли и не отпускала. Захотелось смягчить её впечатления о сегодняшней прогулке, а потому я позвонил в службу доставки цветов. Этот банальный сюрприз уж точно невозможно ничем испортить.

Я засыпал с мыслью, что завтра на работе попытаюсь реабилитироваться и пригласить Настю на нормальное свидание. Ведь не могла же она меня на самом деле возненавидеть, как сказала в сердцах?

Вот только моим наполеоновским планам не суждено было сбыться: утром меня забрала скорая помощь.

Глава 14, в которой Настю мучает чувство вины

Это были самые ужасные минуты в моей жизни. Без преувеличений. Пульс частил так сильно, что отдавался болью в груди, волосы встали дыбом даже там, где, казалось бы, их и быть не должно, а перед глазами плясали чёрные пятна, сопровождаемые головокружением и тошнотой. Мне хотелось немедленно остановить этот адский вагончик, выскочить из него и умчаться как можно дальше отсюда, но я была не в силах пошевелить даже мизинцем. Самый страшный кошмар ожил точно наяву.

Не мудрено, что как только мне представилась такая возможность я сделала ноги. Ещё не хватало, чтобы Барановский увидел меня такой… слабой. Ни за что не доставлю ему этого удовольствия!

Снова пришлось взять такси, не поеду же я в общественном транспорте в таком виде. По дороге едва не уревелась до посинения. Таксист любезно промолчал, лишь предложив мне пачку салфеток. Отблагодарила его, поставив пять звезд в приложении. К моменту, когда я зашла домой паника с обидой уже отступили, зато их место заняла жгучая злость. Ну как такое могло прийти ему в голову?

Матвей, конечно, не мог знать, что меня так сильно накроет (я и сама-то не догадывалась, что все так серьёзно), но это не важно. Любой нормальный здравомыслящий человек обязательно бы спросил, прежде чем тащить кого-либо на эту фабрику по выработке адреналина. А если у меня вдруг слабое сердце или еще чего похуже? Нет, определённо, он не прав.

Я так сильно злилась на него за невнимательность, за свой страх, за испорченный день и ещё за кучу вещей, в которых его можно было обвинить хотя бы косвенно, что когда на работе следующим утром услышала новость про больницу, то даже слегка позлорадствовала. Длилось это, правда, всего пару секунд. Все же беспокойство за этого негодяя оказалось сильнее.

— Лиль, а что с Барановским-то случилось? — спросила у подруги, когда та пролетала мимо моего рабочего места.

— Ой, да вроде отравление, вчера вечером на скорой увезли. Но я точно вдавалась. — бросила она даже не остановившись. Ей сегодня было не до разговоров — стажеров Матвея повесили на нее.

— Отравление… — прошептала себе под нос, снедаемая догадкой.

Неужели это из-за меня? Больше чем уверена, что Барановский отведал вчера мой сюрприз, а теперь лежит в больнице с отравлением… Наверное, это все из-за жары! Мы столько гуляли вчера, а бедный тортик невольно путешествовал с нами, вот и до путешествовал.

Я уже потянулась к телефону, чтобы написать Матвею, узнать, как его самочувствие, но вспомнив о своей обиде остановилась. Нет, я конечно, очень за него переживаю и крайне сочувствую его состоянию, но не настолько, чтобы сразу все простить.

Однако через полчаса я поймала себя на том, что дрейфую в интернете в поисках информацию о последствиях пищевого отравления, и моя решимость по поводу «не писать» тает на глазах. И зачем я только полезла это искать? К чему мне было знать, что существуют разные виды отравлений и исход у всех у них тоже разный. От самого щадящего — интоксикации организма, до самого ужасного — летального, а между ними заболевания ЖКТ, параличи, сердечная недостаточность, нарушение кровообращения и даже кома! Правда в большинстве своем это относилось к алкогольному отравлению, но меня в тот момент это совсем не смущало.

— Анастасия Семёновна, принимайте подмогу… — услышала я словно из-под толщи воды голос Лили, но она тут же осеклась, не закончив фразу. — Насть? Настя.