Вера Ро – Отпуск с боссом по соседству (страница 3)
— Ну не думаете же вы, что я вас преследую? — смеется она.
Вообще-то, именно так я и думаю. А что мне еще остается? От этих недопонятых творческих личностей всего можно ожидать.
Но заметив мой серьезный вид, она смеется еще сильнее.
— Вам бы с такой фантазией, Максим Андреевич, не рекламой заниматься, а детективы писать.
Тема, внимательно наблюдавший за нами все это время, наконец не выдерживает и дергает Краснову за руку. Мой взгляд падает на их переплетенные руки и…
— Боже мой! Тема, ты что опять ел песок? — в панике я бросаюсь к нему, проверяя рот.
— Вот еще, он всего ли лишь грядки копал, — фыркает Краснова.
— Грядки копал?
— Ну не копал, а пытался. Инструмент оказался не по размеру, — усмехается она, а Тема согласно кивает. А затем, наклонившись ко мне поближе и прикрыв рот ладошкой, Краснова шепотом поясняет: — Я вела его домой к родителям, под предлогом найти лопатку поменьше.
— Что ж, привела, — сообщаю я, устав от этого театра абсурда, и беру Тему на руки, стараясь на ходу оттереть от него грязь уже ни капельки не влажными салфетками, которые я по инерции таскал за собой открытыми, пока искал племянника. — Идем, Темыч, нам пора.
Однако племянник с этим категорически не согласен. Его лицо искажается гримасой недовольства, пухлые губки дрожат, а через секунду он взрывается душераздирающим плачем и выгибается у меня на руках так, словно я не домой пытаюсь его увести, к мультикам и вкусняшкам, а бросить в клетку к голодным хищникам.
— Ну-ну, не плач, — бормочу я, растерянно похлопывая его по спине, чем лишь усугубляю ситуацию.
Детская сирена орет уже на полную мощь. Еще чуть-чуть и сюда сбегутся все окрестные соседи.
Бросаю беспомощный взгляд на Краснову. А она вдруг срывается с места и куда-то бежит. Но не успеваю я даже подумать, что меня тупо бросают, как она уже возвращается обратно, держа в руках огромного рыжего кота.
— Ой, а кто это тут у нас такой рыженький и пушистенький? — с крайней заинтересованностью в голосе начинает ворковать Краснова.
Сквозь слезы Тема нехотя поворачивается в сторону источника звука и мгновенно замолкает, во все глаза уставившись на кота.
— Кись!
— Правильно, котик! — поощряет его интерес Краснова и, взяв кота за лапу, машет ей Теме. — Привет, меня зовут Персик, и я люблю, когда меня чешут за ушком, — озвучивает она, меняя голос.
Тема несмело улыбается и протягивает руку, но не дотягивается. И тогда Краснова шагает ближе.
Персик, к моему удивлению, спокойно относится к не самому нежному в мире поглаживанию от двухлетки. И даже включает мурчательный аппарат, отчего племянник приходит в настоящий восторг.
— Слышишь? Ему нравится! — вместе с ним искренне радуется Краснова.
Тема доверчиво кивает. Его глаза, еще влажные от слез, теперь сияют восторгом, а на губах играет счастливая улыбка.
Глядя на эту сцену, испытываю смешанные чувства из облегчения и раздражения.
Вот как так? Я годами пытался установить контакт с племянником, а Краснова взяла и за пять минут добилась того, чего я так и не смог.
Для собственного успокоения, пожалуй, спишу это на читерство с котом.
— Кись! — Тема снова тянется к Персику, вторя моим мыслям, но тот, уже уставший быть паинькой, уворачивается от прикосновения, а затем и вовсе спрыгивает на землю.
— Котику уже пора домой, — комментирует Алина, и мягко добавляет: — И тебе тоже пора домой. Дядя Максим ждет.
Тема ожидаемо надувает щеки, но не плачет. Вместо этого он смотрит на Алину с затаенной надеждой. И та не подводит:
— Ты можешь навестить котика в следующий раз, — обещает она, — Если, конечно, дядя разрешит.
Тема тут же переводит взгляд на меня, и в его глазах читается немой вопрос.
Ну отлично. Перевела все стрелки на меня.
— Конечно, — говорю я, стараясь звучать как можно дружелюбнее. — Если будешь слушаться.
Тема кивает так энергично, что я всерьез переживаю за его голову. Отвалится не отвалится, а вот стряхнуть может.
— Тогда договорились! — улыбается Краснова.
Я беру Тему на руки, и на этот раз он не выгибается, а лишь оборачивается, чтобы помахать на прощанье своей новой знакомой.
— Пока-пока! — кричит в ответ Краснова.
Мы идем домой, и я чувствую, как напряжение постепенно спадает. Тема даже позволяет мне нести его, не пытаясь немедленно выкрутиться из рук.
Все не так уж и плохо.
Но тут же одергиваю сам себя. Нет, Макс, не обольщайся. Это всего лишь временное затишье. Завтра Краснова все еще будет здесь, со своим котом, своими идеями и своей раздражающе очаровательной улыбкой.
Какая ирония, в отпуске я надеялся отдохнуть от нее. А теперь, похоже, придется с ней…
Глава 4.
Проследив за тем, как Максим Андреевич с племянником скрываются за калиткой своей ограды, возвращаюсь к пересадке пионов. А мысленно снова прокручиваю нашу встречу. Улыбка сама собой расплывается по лицу.
Максим Андреевич здесь.
И впрямь удивительное совпадение. Особенно, если учесть, что он собирался в отпуск на Мальдивы, а не в деревню Озерки (об этом было известно всему агентство). И все же он здесь. И не один, а с очаровательным карапузом Темой.
Впервые видела Максима Андреевича в такой неформальной обстановке. Без галстука, без напыщенной уверенности во всем... и таким удивительно человечным. Не в смысле гуманизма, а просто по-человечески живым и несовершенным. Даже его вечно серьезный подозрительный взгляд сегодня казался забавным и совсем-совсем не страшным.
Выкопав последнюю лунку, аккуратно опускаю в нее куст пионов и присыпаю землей.
— Вот и все! — фыркнув, сдуваю со лба непослушную прядь волос. — Можно и отдохнуть.
Отряхиваю руки от земли и направляюсь к дому.
Бабушку я встречаю на кухне с трубкой стационарного телефона в руках. Она вешает ее на место и начинает хлопотать, накрывая на стол.
— Познакомились уже, — то ли спрашивает, то ли утверждает она, кивая в сторону окна, выходящего в сад. Видела, значит? Или, что вероятнее, слышала. Такую сирену, попробуй, пропусти!
— Ага, можно и так сказать. — хмыкаю я. — А ты чего не вышла?
— А чего мешать? — удивляется бабушка, пододвигая ко мне дымящуюся чашку чая. — Да и Риточка мне звонила. Сказала, что уехала и оставила Тему с дядей.
Так вот оно что! Лихо Максим Андреевич карьеру сменил, из босса в няни. И, похоже, к новой работе оказался абсолютно профнепригоден.
Не сдержавшись, хихикаю вслух своим мыслям.
— А ты чего такая довольная? — подозрительно прищуривается бабушка. — Понравилось ковыряться в земле или мальчишка соседский приглянулся?
Едва не давлюсь, так некстати отхлебнутым чаем.
— Бабуль! Ну ты-то хоть про часики не начинай…
Вот как объяснить людям, что если я умиляюсь какому-то карапузу и сходу нахожу с ним общий язык, то это вовсе не значит, что мне пора заводить своего? Хотя, если бы рядом был любящий, преданный и надежный мужчина…
— А я и не про малыша, — смеется бабушка, — А про его дядю. Выглядит он, конечно, малость испуганным, но в остальном вроде не так уж и плох.
И когда только бабуля успела все рассмотреть?
— А его дядя — мой начальник, — признаюсь я.
— Да ты что? — всплескивает руками бабуля, едва не смахнув со стола мой любимый вишневый пирог. — Хороший хоть?
Задумываюсь на секунду, вспоминая его вечные «нет» моим идеям, усталые раздраженные взгляды и пренебрежительный тон. А затем, словно компенсируя, вспоминаются и его редкие «да», и всесторонняя помощь в работе над утвержденными проектами, и то, как он отстаивал меня перед заказчиком, в тот единственный раз, когда я завалила заказ… Чертов Арчи!
— Да, неплохой, — неожиданно для самой себя, отвечаю я.