Вера Ро – Любовь на снежных склонах (страница 6)
— Тим! Вот ты где!
— Тим, наконец-то!
Слышится одновременно со всех сторон. Я словно нахожусь в эпицентре урагана, девчонки окружают со всех сторон.
Людмила с Полинкой заметно напрягаются. О нет, только не это.
— Минаев, что с тобой произошло? — слышу Сашку. — Ты что опять ковырялся в снегу головой?
С губ Люды слетает смешок.
— Было дело, — не отрицаю я. — Людмила, познакомьтесь с прекрасной половиной нашей дружной компании: Саша, Юля, Катя и Наташа. И они большие ваши поклонницы.
Девчонки ошарашенно переводят взгляд с меня на Людмилу, только сейчас всерьёз заметив её.
— Не может быть… — охает Юля. — Вы всё же взялись за него? Как он вас уговорил?
Я жду, что Людмила в очередной раз фыркнет или рассмеется над этим нелепым предположением.
Но она почему-то не торопится ничего отрицать.
Глава 6
Когда на тебя смотрят шесть пар глаз — сопротивляться невозможно. К тому же не может не восхищать упорство сидящего напротив мужчины. Пытается делать вид, что ему безразлично, но я-то вижу, как для него это важно. Другой бы после двух-трёх падений бросил бы это дело. Тимур, напротив, упрямо идёт вперёд к поставленной цели. Как спортсменку и тренера меня это подкупает. Да и Полинка ведь не успокоится.
— Хорошо, нужно посмотреть расписание. Только, скорее всего, получится уже ближе к вечеру, — сдаюсь я под радостные вскрики девчонок.
Занятные у Тимура подруги. По одежде и манере держаться видно, что девочки из другого круга: очень обеспеченных семей. Но нет в них высокомерия или заносчивости. Особенно когда они просят оставить автограф. У одной в сумочке находится маркер, но, кроме как на салфетке, расписаться негде.
— Ой, мам, а у меня есть «Новости Медовой поляны». Марина мне сегодня дала, а я и забыла тебе показать.
Полинка извлекает из кармана комбинезона помятую еженедельную местную газету и пытается её разгладить ребром ладони. Это скорее тонкая брошюра с упоминанием различных местных достопримечательностей.
— Это вы? Как здорово! — восхищается одна из девушек, показывая на обложку.
В спортсменке, позирующей на фоне гор, и правда узнаю́ себя.
— Я и забыла об этой съёмке, — пожимаю плечами. Получилось совсем неплохо, только лишняя реклама мне ни к чему. И так день забит под завязку. А вот Полинка прямо светится от гордости.
— А можно нам? Мы заплатим! А вы как раз распишитесь, — просят девчонки.
— Не надо платить. Мы себе достанем экземпляр. А не нет — да и ладно. Давайте маркер.
Совру, если скажу, что мне неприятно подобное восхищение. Оказавшись на задворках спорта и исчезнув с пьедестала, очень лестно такое внимание в память о моих заслугах, достигнутых потом и травмами. Это гасит сожаление о несбывшемся.
— Нам с Полинкой пора, — поднимаюсь из-за стола. — Тимур, вам бы денёчек отдохнуть. Завтра подойдите на пункт проката, или позвоните. Вам скажут время тренировки. До свидания.
— До встречи, — отвечает мужчина и провожает меня взглядом, который чувствую буквально всем телом. Да что ж такое! Цепляет, хотя и понимаю, что он несвободен.
На улице уже темнеет. Но яркие прожекторы освещают всё вокруг. Особенно красиво смотрятся словно парящие в небе кабинки фуникулёров, везущих туристов к горным вершинам. Оттуда открывается потрясающий вид на разбросанные огоньки многочисленных зданий и ленты дорог.
— Мам, а мы давно не катались. Давай как-нибудь съездим?
— О нет! Это без меня! — вздрагиваю, представив себя на высоте. Да, акрофобия мне не чужда. Поэтому сама предпочитаю пользоваться наземными подъёмниками.
— Трусишка, — дразнит меня дочь, и я дурашливо показываю ей язык. Неожиданно для себя понимаю, что настроение улучшилось. Появилось ощущение какого-то предвкушения, ожидания…
Неужели мне не терпится поработать с Тимуром? Посмотреть, насколько он безнадёжен или, наоборот, перспективен? Встряхиваю головой, прогоняя навязчивый образ. Просто за последние два дня этого харизматичного мужчины слишком много в моей жизни. Вот и всё. Ничего личного.
Забрав машину со стоянки, мы отправляемся домой. Джип — единственное напоминание о прошлой жизни, мой подарок от государства за золотую медаль. Хотела его продать, чтобы купить дом, но мама отговорила. И была права. Без собственного средства передвижения здесь крайне тяжело. А уж когда заметает дорогу в Сосновку, то высокая посадка и полный привод незаменимы.
Прибавив скорость, внимательно смотрю на расстилающуюся впереди дорогу. Руки уверенно лежат на руле, машина прекрасно слушается управления, и мне приходит в голову мысль, что впервые в жизни я сама вершу свою судьбу. Раньше я только и делала, что реагировала на внешние обстоятельства да пыталась устоять на ногах, но сейчас всё переменилось. Ни от кого не завишу ни материально, ни физически. Если не брать в расчёт ипотеку. Но и там практически всё закрыто. Ещё полгодика — и стану совсем свободной. Ка-а-айф!
Снег между тем валит гуще, по тёмному асфальту шоссе пляшет позёмка, а по обочине в свете фар сверкают сугробы, словно алмазные дюны.
— Мне сегодня папа звонил. — неожиданно заявляет Полинка, ловя мой взгляд в зеркало заднего вида, и на мгновение я теряю управление. Лёгкий занос — и я выруливаю, покрываясь холодным потом.
— И чего он хотел?
— Говорит, соскучился. Подарок на день рождения подготовил.
— А ты чего?
— А я хочу собачку.
— По-о-оль! — закатываю глаза. — Ну мы же сто раз говорили: нам не нужна собака.
— В квартире была не нужна, но здесь у нас свой дом. У всех есть животные. Даже у Яшки. А у меня нет.
— Дочь, нас всё время не бывает дома. Кто будет его выгуливать? Ты же не хочешь постоянно держать пса в конуре на улице. Тогда он не будет домашним.
— Согласна на котика. Можно в прихожей лоток поставить с наполнителем. И кормушку можно заказать с… как его…
— Дозатором?
— Точно. Только представь: приходим домой, а там чудо пушистое нас встречает.
— Сама ты чудо пушистое. — смеюсь вместе с дочерью, пытаясь отогнать мысли о бывшем. Не нравится мне, как он активизировался в последнее время. Просил отпустить к нему дочь на день рождения, но у нас школа, друзья. Неужели не понимает? Поругались в очередной раз.
— Ну ты всё равно подумай. — с явным намёком ставит Полька точку в нашем разговоре.
— Ага, непременно.
Уложив дочь спать, наливаю себе бокал красного, забираюсь с ногами на диван под плед и включаю телевизор. Но мысли мои не здесь.
Павел Кирюхин на первой же совместной тренировке показался мне совершенно необыкновенным, и я неожиданно для себя влюбилась… Любовь поразила как молния, сбила с ног, закружила. И хотя я знала, что это неправильно и разница в возрасте у нас приличная, сопротивляться внезапно вспыхнувшему чувству у меня не было сил. Сначала я ещё как-то пыталась бороться с собой, однако очень скоро поняла, что всё бесполезно. Работая в тесном контакте, мы оба вдруг обнаружили, что небезразличны друг другу, и быстро стали близки. Я хорошо помню, каким прекрасным и волнующим казалось мне тогда всё вокруг.
Вершина нашей совместной работы — олимпийская медаль, как символ успешного союза. Неожиданно я забеременела, и случился первый скандал, ставший одним из многих. Павел настаивал на аборте, чтобы не загубить пик моей карьеры. Я под его давлением разрывалась, но всё же решила стать матерью. Почти сразу после родов вернулась к тренировкам, которые давались гораздо тяжелее, чем раньше. Кирюхин орал, бесился и махал кулаками.
Тогда я увидела истинное лицо этого человека.
Получив серьёзную травму на одной из тренировок, я поняла, что спортивная карьера для меня закончилась. Впервые за десять лет совместной жизни я не могла ответить, люблю ли собственного мужа. Он отвернулся, как будто я для него перестала что-то значить. Предал не только как тренер, но и как муж. Чувство медленно, но верно умирало.
Точкой стала измена Павла с несовершеннолетней перспективной спортсменкой. Был грандиозный скандал, который Кирюхину благодаря связям удалось замять, а меня ещё сделали крайней и закрыли все двери. Когда новой пассии исполнилось восемнадцать, они с удовольствием стали позировать вместе для телевидения и для журнальных обложек, давать интервью и поливать меня грязью. Потом её сменила другая спортсменка из сборной. А потом и третья.
Неудивительно, что я не хочу его встреч с Полинкой. Павел не желал её рождения и не заслуживает дочерней любви. Однако помешать их общению я не в силах, потому что у него всё ещё остались связи, способные осложнить мою жизнь.
Мысли о бывшем уходят вместе с наступлением нового дня. Отправив Полинку в школу, еду на работу. Заношу Тимура в график на вечер и занимаюсь любимым делом. День пролетает незаметно.
Подхожу к прокату с волнением. На этот раз Тимур пунктуален и встречает меня с новыми лыжами.
— Здравствуйте ещё раз! — произносит он с улыбкой. — Отличная погода сегодня. Много снега выпало.
— Ага, мягче падать, — язвлю совершенно беззлобно. — Давайте подберём вам другой комплект. Ириш, подай, пожалуйста, во-о-он те. Они вам больше подойдут.
Заново экипирую подопечного и объясняю свой выбор.
Пока идём к склону, Тимур интересуется, как дела у Полинки.
— Нормально. Только весь вечер жужжала, как ей хочется завести собаку или кота.
— Все дети хотят животных, — уверенно замечает мужчина.