Вера Ро – Любовь на снежных склонах (страница 3)
Жалею ли, что отказалась от щедрого предложения? А кстати, насколько щедрого? Сумму за внеурочные занятия мы так и не обговорили. Не то чтобы я готова продаться, но… Ужасно, что всегда находится какое-то «но»!
Глава 3
Люда уходит, а я тупо смотрю ей вслед. Даже возразить нечего. Права по всем пунктам.
В плечо прилетает ощутимый тычок от Алины. Покорной преданности во взгляде как не бывало. Исполняет она профессионально.
— Ну ты и кобель! — шипит она. — Нет, я, конечно, на долго и счастливо не претендовала, но и на то, что ты, выпрыгнув из кровати со мной, сразу побежишь кадрить следующую — тоже!
Похоже, весь наш разговор с Людмилой прошёл мимо неё.
— Это был инструктор по горным лыжам, — зачем-то оправдываюсь я, хотя точно знаю, что с Алиной нам больше не по пути.
— Какой ещё инструктор?
— Самый лучший, — повторяю я слова Сергея. — Людмила Сафонова. Олимпийская чемпионка, между прочим. И теперь, благодаря твоему небольшому представлению я к ней не попаду.
В глазах Алины мелькает нечто похожее на чувство вины.
— Реально? Прости… — она прикусывает губу и понуро опускает голову.
— Если хочешь помочь, сдай за меня этот пончик обратно в прокат, — не дождавшись одобрительного сигнала, сую ей в руки свой тюбинг. — А я попытаюсь всё исправить.
Людмилу я нагоняю достаточно быстро, но подходить не спешу. Она уже занимается с подопечными. Отвлечь её сейчас, значит гарантированно получить ещё один отворот-поворот. А вот понаблюдать за ней со стороны — неплохая идея. Может, я вообще зря суечусь?
Но спустя пару десятков минут убеждаюсь в обратном. Она точно мастер своего дела. Внимательная и требовательная, как к взрослым, так и к ребёнку. И, похоже, действительно увлечена своим делом.
Ловлю себя на том, что сам невольно улыбаюсь, наблюдая, как она радуется чужим успехам.
Но вот меня замечает клиентка Людмилы, и я поспешно скрываюсь из виду.
Не хватало ещё прослыть чокнутым сталкером.
В коттедж я возвращаюсь одним из первых. Заказываю еду в ресторане и до прихода друзей отогреваюсь в общей комнате у камина.
— Ты что, вообще отсюда не выходил? — первым делом бросает Диман, вваливаясь в дом. — Когда мы уходили, ты сидел ровно в той же позе, на том же самом месте.
— Здесь тепло. А я люблю тепло, — по-детски напоминаю я.
— Да хватит уже, — закатывает глаза Диман. — Ща в баню пойдём, погреешь свои косточки, мерзляк.
— О, Тим, ты был тут весь день? — следом за Диманом заходит в комнату его жена Юля.
Диман ржёт, подгребая её к себе, и звонко чмокает в макушку.
Милые просто до безобразия.
— Нет, я выходил наружу. Отбил задницу, разбил губу, скоротал время в приятной, на первый взгляд, компании, покатался на ватрушках вместе с малышнёй, дважды был послан на хрен олимпийской чемпионкой и вконец замёрз. Мне не понравилось. Лучше буду и дальше сидеть здесь.
— Олимпийская чемпионка — это какая-то фигура речи? — озадаченно уточняет Юля, падая со мной рядом на диван.
— Нет, олимпийская чемпионка — это Людмила, эээ… Как там её… — щёлкаю пальцами, вспоминая фамилию. — Саф-Саф… Сафина. Сафорова.
— Сафонова? — в голос угадывают Зимины.
— Ага. Она.
Дима с Юлей ошарашенно переглядываются.
— Не может быть.
— Так вот куда она пропала.
— Как ты с ней познакомился?
Сыпят они вопросами, перебивая друг друга. Ну точно фанатики.
— Хотел обзавестись инструктором по горным лыжам. Но не срослось, — пожимаю я плечами.
— Офигеть. И где она тренирует? А она берёт не новичков? Я тоже хочу с ней познакомиться! — не перестаёт источать море восторга Юля.
— Погоди, — хмурится Диман. — А зачем тебе понадобился инструктор?
— А чем ещё мне здесь заниматься целых две недели?
Зимины снова переглядываются. На этот раз виновато.
— Забейте, просто захотел научиться, вот и всё, — пытаюсь я как-то сгладить ситуацию.
Вроде и прав, а ощущение такое, как будто бы нет.
— А почему горные лыжи, а не сноуборд? — после неловкой паузы спрашивает Диман. — Я думал, доска тебе как-то ближе, привычнее.
Хороший вопрос.
— Не хочу отставать от друзей, — отшучиваюсь я.
Спустя ещё десять минут возвращается остальная часть нашей компании. Два разнополых Сани и Лёха, — с ними мы дружим ещё со времён универа. Катя и Наташа — подружки Юли и в нашу компанию попали относительно недавно, но влились отлично.
Все вместе мы наконец-то идём в баню, где меня по второму кругу пытают расспросами о Сафоновой. Оказывается, девчонки познакомились на секции горнолыжного спорта ещё в школе, и тогда их кумиром и звездой номер один была Людмила.
Это абсолютно иррационально, но я испытываю невольную гордость, слушая их рассказы о ней. Словно наше короткое (и не самое приятное) знакомство каким-то образом делает меня сопричастным.
А ещё волей-неволей возникает вопрос, что она забыла в этой глуши с таким-то списком регалий?
Утро следующего дня я встречаю с полной уверенностью того, что должен попробовать поговорить с Людой снова. И лучше всего это сделать на склоне, где она сможет оценить серьёзность моих намерений.
Народу на трассе непривычно много. В основном одна малышня. По обрывкам разговора понимаю, что местная. И причина ажиотажа банальна — в школе выходной.
Проходит около часа, а Сафоновой таки не видно.
Вдоволь налюбовавшись на резвых карапузов, решаю попробовать снова спуститься самостоятельно. Может, в первый раз мне просто не повезло? Ведь все задатки хорошего лыжника у меня есть — координация, выносливость, скорость и сила…
— Да твою ж мать! — выпаливаю в сердцах, выплёвывая снег изо рта.
Снова запутался в ногах и оказался в сугробе.
— Здесь нельзя ругаться, — слышу откуда-то сверху. — Повсюду дети.
Да уж, повсюду. И лекцию мне читает одна из них. Румяная девочка, лет девяти-десяти на вид, необычайно серьёзная для ребёнка. Выразительные карие глаза с пушистыми ресницами смотрят строго. Русые волосы выбиваются из-под вязаной шерстяной шапочки.
— Очень трудно не ругаться, когда вот, — вытащив из-под себя обломок лыжи, демонстрирую его блюстительнице чистоты языка.
— Вы сломали лыжи! — очень знакомо сведя брови к переносице, возмущённо ахает она.
— Я всё возмещу, — пристыженно обещаю я. Впервые в жизни меня отчитывает ребёнок, а мне и ответить нечем.
Губу снова саднит, начинает ломить бедро. Болезненно морщусь. И это не ускользает от внимательного взора девчонки.
— Вам нужно в травмпункт. — смягчается она.
— Нет! Единственное, что мне сейчас нужно — это понять, что я делаю не так! И как в следующий раз не свернуть себе шею, — рычит во мне потрёпанное самолюбие.
Я тут же жалею о резкости тона, боясь напугать девчонку, но её, похоже, это ни капельки не смущает. Наоборот, её лицо освещается заразительной улыбкой.
— О, ну это легко.