Вера Ро – Балерина для отца-одиночки (страница 14)
— Чтобы установить новую систему хранения. Вчера случилось небольшое чэ пэ. Олеся вам не говорила? Она здесь?
— Нет и нет, — машет головой Татьяна. — Утреннее занятие я провожу одна, Олеся должна приехать только к одиннадцати, — поясняет она, отступая в сторону в приглашающем жесте. — Да вы проходите.
Значит, Олеси здесь нет, — испытываю я укол глупого иррационального разочарования.
Мы проходим мимо зала с одетыми в спортивную форму детьми, провожающими нас любопытными взглядами.
— Боже… — шепчет Татьяна, отворив дверь подсобки. — Надеюсь, никто не пострадал?
— Нет, все в порядке, но полки лучше заменить.
— Развлекайтесь, — разрешает она, махнув рукой. — А я пойду, если вы не против, у меня занятие.
— Конечно, — киваю я.
Виктор в это время, не теряет времени даром, внимательно осматривая полки.
— Дело дрянь, — заключает он, когда мы остаемся одни. — Стена сыпется, крепление никакие…
В подтверждение своих слов он берется за одну из верхних полок, проверяя ее на прочность, и происходит то, чего я так боялся — тяжелая полка со всем содержимым обрушивается вниз, увлекая за собой и соседнюю. Крепления отваливаются от стены вместе с внушительным куском штукатурки, вздымая в воздух облако пыли.
Мы молча смотрим на образовавшийся завал.
— Капец… — выражает за нас мысль Татьяна, возникшая в дверном проеме.
— По-быстрому, похоже не выйдет, — философски вздыхает Виктор, подтверждая ее слова. — Сейчас вызову своих ребят, чтобы сразу все разобрать. Вынесем лишнее, а потом уже будем смотреть, что делать со стеной.
— А я своих ребят пойду отпущу, — обреченно подытоживает Татьяна, удаляясь из подсобки.
Виктор созванивается со своей бригадой рабочих. Я же растерянно смотрю на часы. Мне уже давно пора быть на работе. Но вместо этого, я зачем-то начинаю разгребать завал.
Рабочие Виктора появляются спустя каких-то десять минут, словно были уже наготове. В считание минуты они выносят из комнатки все лишнее, разбирают стеллажи и полки, вернее, то, что от них еще осталось, убирают отвалившийся кусок стены, место которого теперь занимает глубокий неаккуратный кратер.
В самый разгар этого действа открываются входные двери студии и на пороге появляется Олеся.
Она замирает, окидывая взглядом масштаб бедствия. Ее лицо бледнеет, а в огромных распахнутых глазах застывает настоящий ужас.
Пожалуй, впервые со дня нашего знакомства я вижу ее настолько растерянной и совершенно выбитой из колеи.
Глава 20
Я застываю на пороге, не в силах сделать ни шага. Мой взгляд скользит по груде щебня и пыли, что еще недавно было стеной, по разобранным до основания стеллажам, по ящикам, беспорядочно сгруженным прямо в коридоре. Гул в ушах заглушает даже звук собственного сердца, которое, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
Что они творят?
Холодная липкая паника расползается внутри, стоит лишь подумать о занятиях. Сегодня же вторая смена, младшая группа, потом индивидуальные уроки… И все это придется отменять. Переносить на выходные и другие свободные дни. Обзванивать родителей, извиняться, придумывать что-то. А сколько это займет времени? День? Два? Неделю? Мы же не можем заниматься в зале, который граничит со строительной площадкой!
Мой взгляд сам собой находит Клима среди рабочих. Он виновато смотрит в ответ, словно школьник, пойманный с футбольным мячом у разбитого окна.
И я бы даже посмеялась над этим, если бы не зарождающийся гнев.
Да как он только посмел устроить этот апокалипсис в самый разгар рабочего дня?! Без предупреждения! Без спроса!
Из-за его маниакальной тяги к контролю теперь все пойдет кувырком!
Сжимаю кулаки, чувствуя, как дрожь бежит по рукам. Я безумно злюсь. Но на Клима ли?
А что, собственно, он сделал не так? Спас меня вчера от падающей коробки, увидел проблему и попытался ее решить. Так в чем он виноват?
Ни в чем.
Головой я это прекрасно понимаю. И только это чудом сдерживает меня, чтобы не высказать свои претензии вслух.
— Кхм… Доброе утро, Олеся, — Клим первым нарушает молчание, успевая взять себя в руки. Его голос звучит по привычному уверенно, а от былого раскаяния во взгляде нет уже и следа. — Как насчет крепкого-крепкого кофе и сладкого-сладкого торта в ближайшей кофейне за углом? Я угощаю, — невозмутимо предлагает он. — Заодно, хочу кое-что обсудить.
С тоской вспоминаю свой брошенный завтрак. Мысли о срочных звонках и отменах занятий все еще вихрем крутятся в голове, но я понимаю, что стоять здесь и паниковать бессмысленно. Так что я теряю?
— Идем? — повернувшись, спрашиваю притихшую Таню.
— Почему бы и нет, — пожимает она плечами.
— Отлично, — Клим расплывается в очаровательной улыбке. — Виктор, мы ненадолго, — предупреждает он огромного мужчину, единственного здесь кроме Клима без спец формы. — Не будем вам мешать.
В кофейне пахнет кофе и свежей выпечкой. Мы усаживаемся за столик у окна, и Клим заказывает всем троим капучино. От торта мы отказались еще на подходе.
— Понимаю, вы сейчас немного в шоке, — начинает Клим, когда официант ставит чашки на стол. — Поэтому предлагаю немного отвлечься и провести время с пользой. Вот посмотрите, — он достает из сумки свой планшет и протягивает нам. — Я набросал тут кое-что. Хочу, чтобы вы оценили функциональность. И внесли свои правки, если я что-то вдруг не учел…
Он открывает файл и поворачивает к нам экран. Я машинально бросаю взгляд и… застываю.
И это называется «набросал кое-что»? Да это даже не эскиз, а полноценный детализированный проект системы хранения для нашей подсобки! Стройные, до потолка, стеллажи с выдвижными ящиками и полками разного размера. Угловая конструкция и отдельная зона со штангой для костюмов. Все эргономично, практично и… невероятно красиво. Вот что значит рука профессионала.
Мой гнев и раздражение растворяются без следа, сменяясь абсолютным восхищением.
— И когда ты только успел? — охаю я.
— Мне вчера не спаслось, — обтекаемо отвечает Клим. — Так что? Как вам идея? Что-нибудь еще нужно добавить или убрать?
Мы переглядываемся с Таней.
— Даже не знаю. По-моему, тут предусмотрено вообще все, — у Тани вырывается нервный смешок.
И я ее прекрасно понимаю.
— Согласна, — шепчу я, не в силах оторвать взгляд от экрана. — Единственное, вот здесь, может быть ящики стоит сделать повыше?
Клим кивает и тут же открывает программу, на наших глазах исправляя огрехи.
Пока он сосредоточенно колдует над своим планшетом, я украдкой рассматриваю его, подмечая детали. Красивые длинные пальцы, волнистые слегка отросшие русые волосы, а в глазах тот же блеск и азарт, что и у его сына во время занятий танцами.
В этот момент они похожи особенно сильно. Оба невероятно талантливые и увлеченные своим делом.
— Готово, — объявляет Клим спустя несколько долгих минут, снова протягиваю нам свою работу на проверку, а после одобрения удовлетворенно кивает: — Перешлю это Виктору. Думаю, он справится за пару дней.
После кофейни Клим уезжает на работу, а мы с Таней возвращаемся в зал. Рабочие уже убрали весь мусор и нам остается только разобрать свои вещи в коробках, избавляясь от всего лишнего. Раз уж представился такой шанс.
Я как раз набираю сообщение об отмене занятий в родительский чат, когда экран перекрывает входящий вызов с неизвестного номера.
— Здравствуйте. Слушаю вас.
— Олеся Викторовна, здравствуйте! Это Анна Богдановна, завуч сто девятнадцатой школы. Вам удобно сейчас говорить?
— Да, вполне.
— В любом случае, я не займу много времени. Просто хочу уточнить, сможете ли вы нам помочь с подготовкой танцевального номера для осеннего бала?
— Да, конечно, смогу. Как и всегда.
Большинство моих ребят ходят именно в эту школу, поэтому я частенько невольно становлюсь задействована в организации танцевальных номеров для школьных мероприятий.
— Чудесно! — радостно восклицает Анна Богдановна. — Милана сказала, что у вас сегодня занятие. Если вам не сложно, могли бы вы уже сегодня наметить пары, которые смогут выступить на балу?
— К сожалению, нет. Сегодняшнее занятие нам придется отменить. Как и завтрашнее тоже. Внезапный ремонт, заниматься просто негде, — признаюсь я.
— О, если дело только в этом… Вы можете временно занять наш актовый зал. Охрану я предупрежу.
— Это… Спасибо огромное! Вы нас очень выручите.