Вера Ро – Балерина для отца-одиночки (страница 11)
— Значит, угадал, — вдруг весело хмыкает Клим. — Это не кофе.
— Не кофе? — хмурюсь я, внимательно разглядывая стаканчик с логотипом ближайшей кофейни. — А что же тогда?
— Горячий шоколад, — пожимает он плечами.
— О… — пораженно выдыхаю я. Действительно ведь, угадал.
Интересно, это мой недавний кусок шоколадного торта навел его на такие мысли?
Клим набирает в легкие воздух, чтобы сказать что-то еще, но не успевает. Ярик выбегает из раздевалки. И попрощавшись, они исчезают за дверью.
— Какой заботливый, — мечтательно вздыхает Таня, из неоткуда вырастая у меня за спиной, и многозначительно добавляет: — Жаль, что чаще всего с приставкой гипер.
Глава 15
На встречу с новым заказчиком я закладываю гораздо больше времени, чем она занимает по факту. Обсуждение проекта по перепланировки квартиры нелегкое и небыстрое дело, которое, при слишком контрастном несовпадении ожидании/реальности может занимать несколько дней, а то и недель. Однако мой новый заказчик, представительный мужчина лет пятидесяти с серебристыми висками, удивительно реалистично смотрит на вещи и точно знает, чего хочет. А потому, на встречу он приходит не только с подготовленным пакетом разрешительных документов, но и с уже четко сформированным техническим заданием. Мы оперативно согласовываем необходимые правки и уже спустя час прощаемся, довольные друг с другом.
Работа в офисе на сегодня уже завершена, потому я решаю просто прогуляться. Ноги сами несут меня в знакомом направлении и вот я уже стою перед панорамными окнами, за которыми кипит жизнь.
Когда-нибудь, — обещал я Ярику, но не думал, что оно настанет так скоро.
Не без труда нахожу сына в яркой подвижной толпе. То ли потому, что он стоит ко мне спиной в непривычной одежде, то ли потому, что в точности выполняя упражнения тренера, он мало чем отличается от других таких же танцоров. Повернув голову в сторону девочки рядом, кажется, Кати, Ярик вдруг обезоруживающе улыбается и подмигивает ей. Такой счастливый, уверенный в себе и… незнакомый.
Хватаю ртом воздух, а в груди начинает болезненно тянуть так, что я невольно растираю это место ладонью. Взгляд мечется не зная, за что зацепиться, смотреть на Ярика, я просто физически пока не могу…
А потом в фокус моего внимания попадает Олеся.
В простых черных лосинах и футболке, с неидеальным слегка растрёпанным пучком на голове, она задумчиво движется по залу. Одобрительно кивает ребятам, хмурится, если что-то идет не так, прикусывает нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, когда видит что-то забавное. Как, например, тот неловкий поворот одного из мальчишек, из-за которого он сшибает других, словно кегли в боулинге. Она не делает ничего сверхъестественного, просто занимается своим делом. Но эта ее повседневная, ничем не приукрашенная, естественность не дает оторвать от нее взгляда.
Чувство стыда накатывает мгновенно, обжигая щёки. Что я делаю? Стою тут, как какой-то сталкер. И вместо того, чтобы радоваться за сына, разглядываю его тренера.
Отшатываюсь от окна и быстро ухожу, засунув руки в карманы. Ныряю в первую же попавшуюся кофейню. Запах свежемолотых зёрен и сладкой выпечки окутывает со всех сторон, и я постепенно успокаиваюсь.
Заказываю любимый американо, добавляю сахар, размешиваю и выпиваю, не отходя от стойки.
Ммм… Не понимаю, как люди могут пить горький эспрессо, — думаю я и невольно морщусь, вспомнив про то, что Олеся пьет именно такой.
Однако, был ведь еще и торт.
— Извините, а можно мне еще стаканчик горячего шоколада с собой?
Чтобы загладить вину, — убеждаю я себя. И не важно, что Олеся понятия не имеет о том, что я за ней наблюдал.
Вечером, когда я помогаю Ярику с уроками, мой телефон разрывается от новых входящих сообщений. А все потому, что я не отключил уведомления на родительских чатах, наивно полагая, что там будут писать редко, только что-то срочное и по делу. Увы, это не так. Но в групповой чат «Родители «Грация», я все равно захожу с интересом. Шутка ли, двести сообщений, за каких-то двадцать минут.
С первых же сообщений становится понятно, из-за чего такой ажиотаж. Родители обсуждают традиционное чаепитие в честь начала сезона.
Не знал, что такое практикуют где-то еще кроме школы.
Мама Насти: Добрый вечер всем! Предлагаю устроить в студии небольшое чаепитие в честь начала учебного года и успешного выступления на первом турнире! Дети молодцы, нужно их поддержать!
Папа Егора: Я только за! Кому и сколько перевести?
Мама Миланы: Отличная идея! Могу заказать торт, но сама прийти и помочь с организацией не смогу, буду на работе.
Однотипные сообщения заполняют ленту чата. Все хотят, чтобы чаепитие состоялось, кидают свои варианты угощений, сравнивают с прошлым годом, начинают скидываться и присылать чеки в чат, но желание прийти и помочь никто не изъявляет.
Появляется голосовое сообщение от Олеси.
Включаю его, а сам жму на ее аватарку, чтобы увеличить фото профиля, на котором она сияет улыбкой.
Олеся Викторовна: Дорогие родители, благодарю вас за инициативу! Но очень прошу, давайте, пожалуйста, без излишеств. Главное — это атмосфера и общение. Ничего страшного, если вы не сможете присутствовать на чаепитие, мы все понимаем, работа, дела. Главное, чтобы все необходимое для него заранее было приготовлено в студии. Но если, вдруг у кого-то все же получится прийти, мы с Татьяной Валерьевной будем только рады.
Количество сердечек и пальцев вверх на ее сообщении растет, но предложений о помощи так и не поступает. Молчание в недавно активном чате затягивается. И я не выдерживаю.
Клим Ломакин (отец Ярослава): Добрый вечер. Я могу прийти.
Отправляю и почти сразу же получаю в ответ одобрительные стикеры и комментарии.
Мама Миланы: Отлично! Тогда я скину вам деньги, как только закончится сбор.
Мама Миланы: Или можем вместе вечером накануне чаепития съездить и закупиться. Как вам удобно?
Что? Я же всего лишь согласился поприсутствовать… Откуда остальное вдруг взялось?
Клим Ломакин (отец Ярослава): Давайте вместе.
Дипломатично отвечаю я. Один я с таким точно не справлюсь.
Обсуждение угощений в чате возобновляется, но я их уже не читаю.
Вместо этого я думаю о том, почему Олеся никак не отреагировала на мое сообщение?
Глава 16
Клим Ломакин (отец Ярослава): Добрый вечер. Я могу прийти.
Перечитываю сообщение еще раз. А затем еще и еще.
Но никакой ошибки нет. Это Клим, в который раз поражает меня своей непредсказуемостью и безграничной любовью к сыну.
Там, где другие родители, ограничиваются перечисление денег и активной генерацией идей в общем чате, Клим показывает свою заботу делом. И это при том, что от танцев он предпочитает держаться как можно подальше.
Еще никогда я так приятно не ошибалась в человеке.
Пока я пытаюсь совладать с внезапно нахлынувшими чувствами и подобрать подходящие слова, на экране появляются еще два сообщения.
Мама Миланы: Отлично! Тогда я скину вам деньги, как только закончится сбор.
Мама Миланы: Или можем вместе вечером накануне чаепития съездить и закупиться. Как вам удобно?
Замираю, ожидая ответа Клима. Согласие скооперироваться с кем-то из родителей, кто уже все знает и может помочь — самый логичный и правильный вариант. Однако мне иррационально хочется, чтобы он отказался. Может потому, что в последнем предложении Валентины, Миланиной мамы, мне чудится нечто большее, чем простое желание помочь. А может просто потому, что мне неудобно, что Клим взвалил на себя заботы, от которых по умолчанию не в восторге.
Клим Ломакин (отец Ярослава): Давайте вместе.
Тем временем отвечает он, и я блокирую телефон, откладывая его в сторону.
В день чаепития в студии царит привычная суета. Детей, по ощущениям, пришло больше в два раза. Хотя на деле это не так, ведь здесь собралась только младшая группа.
Зато в полном составе.
Пока ребята весело кривляются у зеркал, а другие играют в принесённые кем-то настолки, Клим помогает нам с Таней принести из подсобки раскладные столы и стулья и расставить их в зале.
— Оригинально, — хмыкает он, оценив нашу походную экипировку. — И в пир, и в мир, и в спонтанный поход.
— Так и есть, — усмехаюсь я, вспоминая наш весенний выход на природу.
Однако стульчиков на всех не хватает, и Клим придвигает к столам еще и гимнастическую скамейку.
— Ох, Клим, я совсем забыла про торт на заднем сидении, — вклинивается в наш разговор Валентина, которая вдруг смогла отпроситься с работы и поприсутствовать на мероприятии.
— Хорошо, я сейчас принесу, — спокойно отзывается Клим, шагая к выходу.
Валентина провожает его взглядом до самой двери, а я чувствую, как внутри меня что-то резко и неприятно сжимается.