Вера Рэй – Развода не будет (страница 16)
А Ваня вошел в сарай и взял оттуда лопату, метлу и старое ведро для мусора. Конечно, всем было не до уборки. И только Ваня в этой ситуации мыслил наиболее трезво, решив убрать острые осколки. За это я его и полюбила. Он всегда ведет себя уверенно и правильно даже в самых стрессовых ситуациях.
— Я же говорил тебе, потише… Из-за тебя чуть не спалились, блин! — Борис Валентинович громко отчитывал зятя, с трудом вылезая из-за шкафа для инструментов. В стрессовой ситуации оба сумели втиснуться в не очень широкую щель…
— Если бы не кот этот перепуганный, то точно бы спалились.
— Вовремя ты его за хвост дернул. Молодец, Илья… Соображаешь.
— Да я не дернул даже, слегка дотронулся, он с перепугу сразу отпрыгнул.
— Видишь, мы, оказывается, вовремя успели. А то он уже домой собрался уехать. Ничего, никуда он не уедет, без колес! — Борис Валентинович радостно похлопал по накрытой брезентом куче, под которой были спрятаны колеса от Ваниной машины.
Они очень торопились и меньше чем за полчаса не только открутили и перетаскали колеса в сарай, но и поставили вместо них кирпичи, которые пришлось «одолжить» у соседа. Он редко на дачу приезжает. Так что до следующего его визита они все вернут на место.
— Ну Вы, конечно, голова, Борис Валентинович. Я бы о таком даже не подумал.
— А в жизни, как в шахматах, дорогой мой, надо планировать несколько ходов наперед…
— Да, Борис Валентинович. Из-за Вас опасно с Оленькой поссориться.
— А вы лучше не ссорьтесь, Илюша. Не надо вам с ней ссориться! А то я ведь могу не только в шахматы играть, но и в футбол. А мяч может больно ударить…
Глава 25
Ваня
— Ой! — Стеша отбросила кусочек фарфора и сразу же сжала палец губами.
— Черт, поранилась?! Я же говорил, я сам все сделаю… — ядовито прорычал, приближаясь к ней. Она морщила свой аккуратный носик из-за резкой боли. — Покажи…
— У-у, — покачала головой. Сопротивляется…
— Стеш, покажи. Или ты симулируешь? — взял ее хитростью.
— Ничего я не симулирую. Вот, смотри… — протянула свой раненый палец. Неглубокий прокол. Что ж… Уверен, ей больно. Но не критично.
— Не переживай, до свадьбы заживет… — выпустил ее пальчик из своей ладони. В обычное время я бы его аккуратно поцеловал, «чтоб не болело». Стешка реагировала на это как ребенок — улыбкой. Но сейчас нельзя…
— До какой еще свадьбы?! — она вспыхнула, как свеча. А я пожал плечами… Зачем ляпнул? Просто ляпнулось.
— Стеш, просто так говорят.
Обратно наклонился к разбросанным по земле осколкам.
Степанида молча убирала со стола немногочисленные остатки еды и посуды, а я старался как можно скорее собрать все осколки… Чтобы как можно скорее уехать.
Не могу находиться с ней рядом. Черт, это просто невыносимо! До режущей боли в животе хочу ее обнять. Я по ней очень соскучился… Я ее безумно люблю! Только теперь мои чувства не взаимны.
Никогда не думал, что такое может произойти с нами. Мы оба всегда были без ума друг от друга. Наши отношения — понятные, стабильные, мы были друг другу самыми лучшими друзьями… А теперь этого нет…
Видимо, Стешке не хватало страсти и пламени. От меня она получала только безграничную любовь, которой в какой-то момент ей стало мало.
Не могу так больше. В ее присутствии все валится из рук. Она просит разыгрывать эту комедию перед ее родными… Но это невозможно… Как я могу что-то разыгрывать, когда больше всего на свете мне хочется снова быть с ней. Чтобы все было как раньше!
Каким-то чудом просто не порезался, когда сгребал осколки. Хотел поскорее с этим покончить…
— Все, Стеш. Я, наверное, уже поеду.
— Вань, возьми пирог от тети Маши. Тут его все равно никто есть не будет. А ты сам говорил, что соскучился по домашней еде.
— Не откажусь… Стеш, ты уверена, что хочешь остаться? Я могу тебя до города подбросить…
— Да нет, Вань. О питомцах я, действительно, позаботилась. До завтра им ничего не будет без хозяйки дома. А здесь я нужнее. Бабуля на нервах, да и дедушка тоже. Сам видел…
— Видел… Стеш, они взрослые люди и сами со всем разберутся. Ты, главное, займи нейтральную позицию. А то не хватало еще, чтобы ты с кем-то из них поссорилась, поддержав второго.
— Ой, Вань. Ты прав, как всегда. Я тоже об этом думала…
— Ну ладно. Я тогда со всеми попрощаюсь и поеду…
— Угу… Ты уверен, что не хочешь остаться?
— Да нет, Стеш. Я здесь определенно лишний. У вас тут семейные разборки, а я больше не являюсь частью вашей семьи… — было трудно скрыть сожаление в моем голосе, но я попытался…
— Ванька! Вааааняя! — Борис Валентинович быстрым шагом приближался к нам. Он был раскрасневшийся и взбудораженный. Потому я начал подозревать, что случилось что-то нехорошее…
Глава 26
— Что-то случилось? — я забеспокоился. Но Борис Валентинович задышался, потому сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем что-то сказать.
Паникерша Стеша за эти пару секунд уже успела перепугаться:
— Дедуля! Что случилось? Где папа? Что с папой?
— Тшшш, что с ним будет… Все с ним нормально. А вот… Кхе-кхе, — он громко прокашлялся. — А вот о Ваниной машине этого не скажешь.
— То есть? — стиснув зубы, я побежал к главным воротам, напротив которых и припарковал свою ласточку. — Это что… такое?! — в недоумении разглядывал свой автомобиль.
— Кто-то колеса спер. Ну и люди пошли! — Илья Семенович вынес свой безутешный вердикт. Собственно, я и сам это видел. Но кто посмел лишить мою ласточку способности «летать»?!
— Как можно так жестоко! Изверги, нелюди! — я запричитал… Сомнений больше не было — в моей жизни наступила черная полоса, которой нет конца и края…
— Да что ты так сразу, «нелюди»… — Борис Валентинович похлопал меня по плечу. — Наверняка, шпана местная так развлечься решила.
— Надо к участковому идти… Заявление писать! Этих преступников надо найти и наказать по закону…
— К-к-к-к-кого н-н-н-н-наказать? — Илья Семенович всегда заикался, когда нервничал. Надо же, как он распереживался из-за моей машины.
Ну вот что теперь делать?! Ладно, я то могу на автобусе уехать, а с машиной что? Колеса ведь легче по горячим следам найти… Можно у соседей поспрашивать. Может, кто-то что-то видел.
Надо же, средь бела дня! Ни стыда, ни совести у людей нет…
— Так, Ванюша. Не надо никакого участкового. Мы сами разберемся. Деревня небольшая, все друг друга знают. У меня приятель механик местный. Я ему сейчас позвоню… Если кто-то ему попытается твои колеса толкнуть, он мне об этом сразу сообщит.
— Спасибо, Борис Валентинович. Не понимаю, как такое могло произойти! И кому это нужно? Я ведь сколько раз к вам в гости приезжал, всегда все нормально было.
— Ну а в этот раз не повезло. Видишь ли, сегодня все ненормально, все наперекосяк. Ванюша, это чудовищная случайность. Но ты не переживай, мы все вернем… Завтра-послезавтра твоя машина будет как новенькая. А ты пока у нас оставайся. Выходные ведь, все равно на работу не нужно.
— Я даже не знаю. Это как-то неудобно.
— Неудобно без колес ехать… Ха-ха. Ой, прости, неудачная шутка. Ну ты чего? Неудобно ему, не чужие ж люди. Стеша, что это Ваня сегодня такой скромный?
— Так это он просто… — Стеша все это время молчала, так же шокировано, как и я, разглядывая нашу машину. Еще даже до развода дело не дошло, а наше имущество уже разделили. И даже без нас! Тьфу ты! — …от нервов.
— Понимаю… Ну вы с ним к нам разве не с ночевкой собирались?
— Ну… собирались… — Стеша замямлила, смотря то на меня, то на деда, то на нашу пострадавшую ласточку.
— И что? Теперь то Ваня чего заднюю дает?
— Так это. Ему брат позвонил, чтобы он срочно приехал, — ой-ёй, Стеша стала красная, как мякоть арбуза. Врать совсем не умеет…
— И что? Срочное что-то? — меня просканировали взглядом заинтересованных глаз Бориса Валентиновича. Таким взглядом только врагов пытать.
— Нет, там… Там это, кошка… Да, кошка рожает… — черт, из меня такой же врун, как и из Стешки.
— Кошка? А ты ветеринар что ли? Или я о тебе чего-то не знаю?