Вера Рэй – Отстань, девочка! (страница 9)
Глава 8
Мелисса
— По результатам анонимного голосования, мы сегодня побеседуем на тему любви… — фу, какая гадость… Неужели тем больше нет? В мире столько проблем, а они… Любовь?! — Практически единогласно. Собственно, чего и следовало ожидать. В вашем возрасте многие мечтают о романтике! — упершись задницей о край стола и сложив руки на груди, говорила преподаватель философии.
Елена Николаевна не раз упрекала нашу группу в безинициативности… Курс философии у нас начался в начале этого семестра. Лично мне он кажется бессмысленным для нашей специальности. Ну перед кем философствовать в детском саду? Но он обязательный, так что выхода нет.
Обычно Елена Николаевна затрагивала слишком глубокие темы, так что ей приходилось практически всю лекцию вести монолог — никто не вступал с ней в дискуссию, не вел беседу и даже мало кто мог ответить на ее вопросы.
Вот она и решила, что пусть хотя бы одна лекция пройдет более-менее активно, так что позволила нам самим выбрать тему для обсуждения. Я, например, голосовала за обсуждение проблемы загрязнения Мирового океана. Видимо, я была единственной в желании обсудить реально значимую проблему.
Любовь…
Фффффуууууу.
И пока девчонки рассказывали о бабочках в животе, меня начинало конкретно тошнить, а мои зрачки закатывались в глазах одновременно с движением часовой стрелки. Хотелось, чтобы эта лекция как можно быстрее подошла к концу. А принимать участие в обсуждении не было ни единого желания.
Потому что бабочки в животе — это еще цветочки по сравнению с тем, что говорили наши ребята.
— Любовь — это грудь минимум третьего размера! — серьезно! То есть, любовь даже не к человеку, а только к одной части тела! Как же это пошло…
Ощущение, что я попала в какое-то закрытое помещение, где собрались одни маразматики. И мне не выбраться до тех пор, пока не начнется перерыв. Эх… Скорее бы…
А потом случилось кое-что еще более ужасное. Лично для меня, задевшее меня до глубины души.
Я услышала слова Максима Семенова. Честно говоря, его речь немногим отличалась от слов остальных парней. Только по его словам можно было понять, в кого он влюблен.
Если вы вдруг решили, что он обратился ко мне, то это не так. К сожалению… Сама я еще с первого учебного дня заподозрила что-то неладное. Мне сразу понравился Максим, который тогда сел возле меня и даже сказал мне: «Привет». Я не влюбилась… Но во мне зародилась симпатия… Очень большая симпатия.
С тех самых пор мы с ним больше ни разу не болтали. Он — единственный человек, рядом с которым я запинаюсь, задыхаюсь и не могу связать слова в предложения. Так что я решила, что чем мямлить и позориться, лучше вообще не контактировать с ним. Но мои чувства от этого не уменьшились.
— Любовь — это когда ты смотришь на ее зеленые глаза, и тебе хочется жить. Когда ты, несмотря на сильное желание поспать, мчишься в универ, чтобы увидеть ее. Чтобы уловить запах ее угольных волос, что так сладко пахнут ванилью. Чтобы надеяться, что когда-нибудь она ответит взаимностью…
Он точно говорил о Вале… Поверить не могу! Он, как и все ребята с нашего курса, был влюблен в эту… Вредную стерву, хищницу…
То есть, прислушавшись к мнениям парней, я могу сделать вывод, что влюбиться они могут исключительно во внешность. А если лицом не вышла, то все, гуляй Вася? В моем случае, гуляй Мелисса?
Ненавижу все это… Тошно…
— Мелисса, а Вы не хотите высказаться? — обратилась ко мне Елена Николаевна… Честно говоря, не особо горю желанием. Но раз преподаватель настаивает. Ладно…
— Любви нет… — произношу на выдохе. — Это всего лишь биохимический процесс в нашей голове. Процесс, который рано или поздно приходит к своему логическому завершению. И что тогда? Человек впадает в отчаяние, его тело заполняется болью… Зачем? Как это избежать? Достаточно всего некоторое время исключить действие катализатора на наш организм. В данном случае — человека, который вызывает «чувства». Не зря в большинстве случаев любовь на расстоянии невозможна. Человек избавляется от этого катализатора, сначала его мучает ломка, но потом он находит новую привязанность, которая помогает ему справиться с предыдущей… Любви нет…
Слышу аплодисменты за своей спиной. Оборачиваюсь на источник звука. Как же меня достал этот человек, а еще больше — его глупая ухмылка. Придурок…
— Идиот… — шепчу, но думаю, он читает это слово на моих губах.
— А ты мне даже понравилась… но только на пару секунд, — отвечает он, не задумываясь о том, что его фразу слышат все. Вот же! Гад!!!
— Этот Бородинский меня задел… — шептала Валя на ухо своей единственной подруге.
— Да забей ты… Сразу видно, придурок. Не обращай внимания на его слова.
— Нет, Лен. Ты не понимаешь… Меня задевает его равнодушие.
— Это вопрос времени. Пару дней, и он влюбится в тебя, как любой из этих мальчишек.
— Я не хочу ждать пару дней. Я хочу сделать его своей собачонкой уже сегодня. Увидишь, через час он будет бегать за мной, словно я веду его на своем поводке…
— И как ты это сделаешь?
— Сначала сведу с ума, а потом оттолкну. Мужчины любят мечтать о том, чего не могут получить…
Глава 9
На большом перерыве пыталась найти в социальных сетях страницу, принадлежащую Дмитрию Бородинскому. Никого, похожего на моего временного однокурсника, я не нашла. По возрасту подходил только один, но внешне он даже отдаленно не напоминал придурка, с которым мне пришлось несколько раз за сегодня общаться.
Можно было попросить у отца все о нем выяснить. Но я боялась, что мои подозрения могут оказаться беспочвенными, так что не хотела его в это вмешивать.
Пока не знала наверняка, как буду действовать, но было ясно одно — так просто я этого не оставлю. Иначе мое любопытство сожрет меня изнутри…
В телефоне выскочила реклама какого-то любовного романа, я случайно перешла, и… залипла.
«Он провел пальцем ровную линию от затылка до основания шеи, жадно сжал пальцы, удерживая Асю в своих объятиях… А она не могла сопротивляться. Словно стала добычей злого хищника… Злого, на такого желанного»…
Я сглотнула… И кто писал этот… бред? Бред, но блин, не могу оторваться. Даже прячусь в кабинке туалета, чтобы не дай Бог никто не заметил, что я, Мелисса Беляева, читаю подобную… литературу.
Что бы я там не говорила, и как бы не пыталась всем доказать, что любви нет, но я, как и все девчонки моего возраста, мечтаю о любви…
«Ася невзначай приоткрыла свои губы, словно тем самым давая свое согласие на предстоящий поцелуй. А ему не требовалось слов. Он слышал язык ее тела… Нежно дотронулся до ее покрасневшей от смущения щеки, прошептав:
— Маленькая моя…
А затем быстро, но в то же время так нежно поцеловал…»
Мои глаза непроизвольно закрылись… Надо ли рассказывать, что на месте Аси я представляла себя, а на месте главного героя — Максима. Знаю, это возможно только в моем воображении. Но блин, мне никто не сможет запретить фантазировать.
Только какие-то звуки, доносящиеся из соседней кабинки, мешали мне нормально сосредоточиться, представляя наш с Максимом поцелуй. Мой первый поцелуй…
И, знаете ли, звуковое сопровождение мне совершенно не нужно…
Чмок, цок, рррр…. Кто-то там определенно целовался. Ну вот ведь бессовестные!
— Сколько тебе лет? — знакомый голос…
— Восемнадцать! — ответ таким же знакомым…
— Ты так вкусно пахнешь! — что, нет… Они же там не собираются? Фу! Гадость какая… В туалете?!
Буэээ…
Нет, это немыслимо. Я пойду к ректору, я… На самом деле, как-то не охота опять сталкиваться с Львом Борисовичем лицом к лицу.
Но не могу же я позволить, чтобы эти двое… здесь… Да зная их тайну, я больше никогда не смогу даже пописать нормально в туалете университета.
Поэтому быстро выхожу из своей кабинки и стучу в соседнюю.
— Кхм, кхм! — кашляю максимально громко, чтобы дать понять этим двоим, что они здесь не одни. А вообще, очень странно, что мы здесь только втроем. Обычно в туалетах такая очередь, что просто не пробиться…
На всякий случай смотрю на наручные часики и… Я просто в шоке! Я опаздываю уже на 10 минут! Лекция в самом разгаре, а я тут, представляю нереальное, воображаю что-то из области фантастики! Вот ведь дура… Я же говорю, затягивает настолько, что теряешь ход времени.
— Кхм, кхм! — опять кашляю я, надеясь, что хотя бы теперь на меня обратят внимание.
— Здесь кто-то есть! — шепчет Валя…
— Тише ты, не отвечай. Сейчас уйдут…
— Не уйдут… Бородинский, Серегина, я знаю, что это вы там… Или вы немедленно выходите, или я иду к ректору. Выбирайте, что для вас лучшее из двух зол…
Дверь туалета резко открывается, и я вижу очень злое лицо Димы, моего однокурсника. Бесит он меня… Ну вот! Ну вот как так можно? Средь бела дня! Зажиматься с Серегиной в туалете! Все лицо в помаде, на шее засос… Хорошо, хоть в одежде.
Ужас! Стыд и срам… Явилось же это создание на нашу голову. И все ведь нормально было. И класс у нас дружный был. А теперь что? Все девчонки перессорились, пытаясь перетянуть внимание этого красавца в кавычках на себя. И было бы на что смотреть!
Ну ведь страшненький, до жути… Эти глазенки бегающие, вечно виноватые, знаю я, знаю, что-то он пытается скрыть! Но я точно это выясню… А эти уши? Просто Чебурашка в человеческом обличии! Вообще ничего привлекательного в нем не вижу.
Но как-то ему удается привлечь к себе внимание. Харизма? Да ну, какая там харизма… Противный индюк, самодовольный идиот, попугай, заладивший: «Малявка, мелкая». Тьфу…