Вера Рэй – Отстань, девочка! (страница 5)
Вот что бывает, когда вместо того, чтобы ночью спать, ты тусуешься в клубе, намереваясь подцепить какую-нибудь цыпочку. Правда, вчера я рисковал «подцепить» только какую-нибудь заразу, когда меня случайно сняла проститутка… А я ведь и не сразу понял, что мне предлагают «развлечься» за деньги…
Кажется, я старею… А мне ведь даже 30 нет… Пока… Ой.
Другой раз не хочется заглядывать в свой паспорт. Как вспомню, что через месяц тридцатка, так плакать хочется. Скорее всего, именно нежелание признавать свой возраст и стало главной причиной того, что я решил недельку-другую провести среди студентов. Тряхнуть стариной и немного развлечься перед своим третьим юбилеем.
Глава 5
Павел. Прошлое
Все началось еще лет 10 назад, когда я впервые увидел Леру… Семнадцатилетний первокурсник, мечтатель и романтик… Конечно, в мечтах я рисовал наше совместное счастливое будущее, представлял, как когда-нибудь поведу ее под венец, как у нас родятся детишки…
Но тогда все мои мечтания не выходили за пределы мечтаний. И пока я, влюбленный парнишка, издалека наблюдал за объектом своего воздыхания, Лера, кажется, даже знать не знала о моем существовании.
Если бы я сохранил конспекты тех лет, то, наверное, чуть ли не в каждой тетради нашел бы своеобразные портреты Леры, которые больше походили на карикатуры… Но как мог… Способностей к изобразительному искусству у меня никогда не было.
В университете я был одиночкой, и меня, если честно, это никогда не напрягало. Однокурсники меня почему-то не любили. А когда «крутые» пацаны (увиделись бы мы с ними сейчас, я бы показал, кто есть кто) пытались меня как-то задеть, я их тупо игнорировал. Мне было по барабану.
А потом, уже на третьем курсе, Лера неожиданно меня заметила. Она стала какой-то чересчур милой, аж до тошноты… Ну это я так сейчас считаю. А тогда я был на седьмом небе от счастья, считая, что удача, наконец, мне улыбнулась.
Романтик во мне достиг своего пика, когда любовь стала взаимной… Но взаимной в кавычках. В таких здоровенных, супер-пупер кавычках…
Но, надо отдать Лере должное… Она меня немного изменила во время наших с ней отношений. Я стал не таким диким, даже подружился с нашими пацанами, мы часто посещали различные тусовки вместе…
Но еще больше она изменила меня после нашего с ней расставания…
Это было жестоко… Узнать о том, что все было ложью в тот самый день, когда я, тупоголовый болван, решил сделать ей предложение. Я хотел перед всеми однокурсниками, на нашем общем выпускном, во время вручения дипломов предложить Лере встретить со мной старость…
Только вместо этого я услышал всего две фразы, когда случайно подслушал разговор Леры с Аллой, ее лучшей подругой:
«— Зачем тебе этот лох?
— Я тебя умоляю… Он мне даром не сдался, а вот деньги его папочки помогут мне получить все, чего я захочу!»
Вот и все… Казалось, мир уходил из под моих ног. Сказать, что мое сердце было разбито — ничего не сказать…
Помню, как я сидел в актовом зале на одной из скамеек, ожидая получить свой диплом о высшем образовании. А Лера положила свою ручку мне на ладонь. А я уже тогда ничего не чувствовал… Внутри была пустота…
Помню, как я получал свой красный диплом, а Лера, даря мне свою фирменную улыбку до ушей, визжала и хлопала громче всех. А я смотрел на нее, и ничего не чувствовал…
Помню, как мы танцевали с ней вместе после выпускного… Она гладила меня по спине своими пальчиками, что-то сладко шептала на ухо, а я…
Я, чтоб его, ничего не чувствовал…
Не было к ней ничего, абсолютно… Словно этот человек одномоментно растворился и перестал для меня существовать. Я даже ненавидеть ее не мог… Будто провалился в пропасть, и только краем глаза наблюдал за происходящим, краем уха слышал собравшихся людей… И только краем сердца продолжал любить Леру.
Смириться было сложно… В одночасье мой мир рухнул, мои мечтания скатились в бездну.
Когда медляк подошел к концу, и образовался перерыв, длившийся всего пару секунд, я, не обращая внимания на силу своего голоса, сказал ей:
— Я не лох!
— Что? — смотрела с непониманием.
— Нам надо расстаться… Прощай! — мне нужно было побыть одному. Кажется, наконец, осознание случившегося затянуло меня своими сетями… Надо было подумать, решить, как быть дальше. Но если честно, в тот момент хотелось просто бросить все и всех и умчаться в неизвестном направлении.
По факту, Лера была права… Я был лохом, настоящим, конкретным! Это ж надо было влюбиться…
Любовь… В тот момент я понял, почему ее часто называют сукой. Любовь, она совсем не такая, какой ее описывают писатели, поэты, изображают художники на своих картинах. Любовь, она другая… Она очень жестокая. В тот момент я вообще усомнился в ее существовании.
— Паш, стой! — Лера одернула меня за плечо, пытаясь остановить. А мне было даже смешно из-за того, как она продолжала ломать комедию. — Ну ты куда? Мы же с ребятами еще на природу собирались, рассвет встречать? А ты даже заката не дождался.
— Я пас…
— Так ты же сам предложил.
— Это было давно… В прошлой жизни.
— Паш, ты меня пугаешь. Что с тобой? — ее взгляд был настолько обеспокоенным, что я, действительно, мог бы поверить, что ей не наплевать…
Только… В тот день я предпочел довериться органам чувств, а не сердцу. Я сам все слышал…
— Лер, я же тебе сказал. Нам надо расстаться. Так будет лучше…
— Лучше для кого? Зай… Ну ты чего? Переволновался, что ли? Или у тебя есть другая… — наигранно возмущалась она. Пыталась перевести все в шутку.
— Лер…
— Ну, пупс… — подошла ближе, просунув пальчик под пряжку ремня. — Или это такая игра? — страстно поцеловала в шею.
Да пошла она…
— Отвали, ты мне противна. — Резко оттолкнул ее. Она ждала объяснений. А мне не хотелось задерживаться рядом с ней ни секунды.
— Паш… А как же… Ты же мне предложение собирался сделать! Что не так? — называется, сказал парням по секрету. Выложили ей все на блюдце. Да пошли они все…
— Собирался. Больше не собираюсь. Ах да… Вот… — достал из кармана бархатную коробочку, в которой было кольцо с небольшим бриллиантом. Но я выложил за него нехиленькую сумму. Пусть радуется… напоследок. — Куплен на деньги моего отца, о которых ты так страстно мечтала.
— Но…
— Прощай.
Больше она не бежала следом.
Из-за нее я возненавидел весь мир.
Уже дома, игнорируя вопросы родителей, почему я вернулся так рано, я собрал все свои вещи и сказал, что пора жить самостоятельно.
Я и раньше об этом задумывался. Все же, мне давно исполнилось 18. Но у нас был большой дом, большинство комнат которого и без того пустовало. Особо разбрасываться отцовскими деньгами я не желал.
В то время я не работал, у меня была небольшая стипендия, конечно. Но в материальном плане я пока зависел от отца. Он сам поставил такое условие: я должен стать хорошим специалистом, чтобы потом устроиться к нему в фирму. Так что решил не отвлекаться на вечерние подработки, полностью погрузившись в учебный процесс.
Было бы глупо снимать отдельную квартиру, учитывая, что место для ночлега у меня было. А еще тогда я думал, что не смогу без вкусной маминой еды…
На самом деле, столько лет прошло… Уже 8 лет живу один, а по маминым борщам до сих пор скучаю. Потому очень часто приезжаю к родителям в гости.
В тот вечер мать пыталась меня остановить. Потом пыталась хотя бы дать денег на первое время. Но я не взял. С того самого дня я больше ни разу не взял денег у отца. Потому что понял, что именно из-за них все несчастья в моей жизни.
Небольшой рюкзак со всем самым необходимым и гитара — это все, что я забрал с собой из прошлой жизни. Я хотел начать все с чистого листа.
Но как я и говорил раньше, друзей у меня не было. Так что не было, у кого остановиться, чтобы пересидеть хотя бы одну ночь.
О том, что ушел из дома, я не жалел. С отцом у нас всегда были натянутые отношения. Именно по его инициативе я окончил факультет финансов. Хотя никогда тяги к этой профессии у меня не было. Я мечтал стать музыкантом. Но папа всегда говорил, что я страдаю фигней. В тайне от него сначала бегал на курсы игры на гитаре, а потом поступил в музыкальную школу по классу фортепиано.
Я не жалел о том, что сказал отцу, впервые в жизни противясь его напору:
— Меня достала эта идеальная жизнь, выстроенная по твоему плану. Я хочу сам строить свою судьбу.
— Вот и проваливай. Не удивлюсь, если через год встречу тебя на реальной стройке.
— Уж лучше на стройке, чем на нелюбимой работе, которую ты для меня уготовил…
— Паша, я всю жизнь старался только для тебя. Хватит нести чушь. Ты с понедельника должен выйти на работу в нашей семейной фирме.
— И не подумаю… Ноги моей не будет в этой конторке! — с пылу с жару выкрикнул я.
А он еще бросил мне в след:
— Если за тобой сейчас захлопнется эта дверь, можешь не возвращаться.